лилия

Лучи солнца пробирались сквозь темные приоткрытые шторы и белую тюль, освещая тонким лучиком спящее лицо девушки. Её тёмные локоны волос были рассыпаны по белой подушке, что при лучах солнца переливались золотым блеском. Белое одеяло было скомкано у девичьих ног, а одна его часть свисало с кровати. От ярких лучей девичьи ресницы начали подрагивать. А после в приоткрытое окно смотрела пара изумрудных глаз.

Развернувшись на другой бок, Мия увидела лишь пустую подушку. Приподнявшись и сев на кровати, её глаза начали изучать комнату, которая держала в себе аромат мужских духов Чонсона. Тёмно-серые стены,  резко переходящие к белому потолку. Чёрный деревянный комод, стоящий рядом с зашторенным окном, над которым весело овальное зеркало с подсветкой теплого жёлтого оттенка. С обеих сторон большой двухспальной кровати стояли по небольшой прикроватной тумбочке такого же цвета, что и сам комод. В центре комнаты был настелен черный пушистый ковер, на котором в небрежном состоянии лежали домашние тапочки. Большой шкаф купе такого же черного цвета и с большим зеркалом во весь рост на одной стороне двери. И сходя из всего увиденного, Мия сделала вывод о том, что Чонсону по душе темные оттенки.

Спустив ноги на ковёр, её стопы ощутили всю мягкость темного ковра. Её маленькие ножки просто утонули в мягком ворсе, словог находясь на маленьком облачке. Изумрудные глаза начали искать парня по комнате, но кроме его парфюма ничего не было.

Обув тапочки, та поднялась с кровати, расчесывая пятерней запутанные волосы, а после заплетая в косу. Дверь спальни было слегка приоткрыта, и из небольшой щели шёл приятный запах приготовленной еду. От приятного запаха желудок стянуло, а после послышались его урчание. Мия не ела после вчерашнего обеда и за такой большой промежуток времени желудок не получал пищи давно.

Выглянув из-за двери, её глаза сразу заметили Пака, готовящегося завтрак. Рубашка и брюки были сменены на белую футболку оверсайз и серые спортивные штаны. Тёмные волосы были растрёпанные, и некоторые пряди небрежно торчали в разные стороны. От такого зрелища пухленькие губы растянулись в улыбке, а щеки налились румянцем. Ей хотелось поскорее оказаться рядом и обнять парня со спины, прижавшись к крепкой спине щекой. Набрав в лёгкие больше воздуха, пошла вглубь квартиры на носочках, чтобы не выдать своего пробуждения. Гостиная, что соединялась с кухней, была пропитана приятным запахом готовящейся еды и тихим пением Джея, который в это время размешивал жарящий в сковороде бекон.

Его биологические часы заставили Чосноса проснуться в шесть утра. И  стоило ему открыть глаза, первое, что он увидел - Мию. Всё как в его мечтах: открываешь глаза, а рядом с тобой та, от которой сердце начинает прыгать как ребёнок. Тёмные волосы были рассыпаны на подушке, некоторыми прядями прикрывая её спящее лицо. Потянувшись рукой, убрал пару прядок, заправив за ухо, открывая своему взору её лицо. Нежная, красивая,  а самое главное его. На лице от одной этой мысли губы растянулись в улыбке и откликнувшись обратно на подушку, уставился в потолок. Рядом с ним сейчас лежит не абы кто, а его девушку, которую он любит по настоящему. Глаза вновь переместились к ней. Маленькое личико, аккуратный и слегка вздёрнутый носик, розовый и приоткрытые пухленькие губы, которые так и манили Джея коснуться их. Такая чистая и настоящая, нестроющая из себя кого-то а такая, какая есть.

Ощутив на себе чьи-то руки, которые окольцевали его вокруг талии, улыбка стала ещё больше. Девичье тело прижалось к крепкой мужской спине, сцепив руки за торсом.

— Доброе утро, спящая красавица. Как спалось? — продолжая нарезать овощи, спросил Пак.

Ощущая запах женских духов, приятный сгусток тяжести тянуло вниз. Хотелось взлететь к небу и почувствовать этот вкус удовольствия. Когда, наконец, ты нашёл то, что искал. Теперь Джей понимает Сону, когда тот рассказывал про жизнь с Мин Джи в начале их отношений. Понимает его чувства и ощущения, которые он слышал из уст младшего. Он понял, как это приятно - просыпаться в одной кровати с любимым человеком, ощущать неожиданные прикосновения к себе и целовать желанные губы, о которых он слышал лишь из сопливых мелодрамах, которые смотрит его мать.

— Хорошо. Но почему ты не разбудил меня, когда встал сам?

— Зачем? Тебе сейчас нужен полноценный и здоровый сон, — отложив нарезку овощей и убавив огонь, повернулся лицом к Мии. — Ты, милая, теперь у меня под присмотром. — повторив действия за девушкой, окольцевал талию Хван, притягивая ближе к себе. Её подбородок упёрся об мужскую грудь, и теперь они могут смотреть друг другу в глаза.

Наклонившись ближе, его губы, наконец, коснулись её губ. Утренний поцелуй - как кружка утреннего кофе.  Бодрит точно так же, но и при этом приносит наслаждение. Оставив поцелуй на лбу девушки, заправил прядку волос за ухо.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит?

— Нет. Только если... — отведя взгляд в сторону, слегка сжала губы. Её тонкие пальчики начали теребить белую футболку парня.

— Только если? — погладив ту по голове, слегка насторожился.

— Учёба. Мне же нельзя её пропускать. А мои смены в магазине? Как я оставлю Суа одну?

По её взволнованному лицу парень понял, что эти вопросы волнуют её гораздо больше, чем само самочувствие. И в очередной раз он убеждается в том, что эта девочка очень ответственна. Но факт того, что она думает больше о других, чем о самой себе, огорчают его. Но старается не выдавать этого.

— Позвони в универ и скажи как есть: ты заболела. А насчёт магазина и Суа, — пауза. — Не переживай. Есть человечек, который с радостью поможет ей.

***

— А ты не ахринел?

С того конца провода были слышны ругательства, которые после начали утихать, когда у собеседника на том конце провода не началась отдышка.

— Хун, тебе же на руку: больше времени проводить с ней. Вы же сейчас вроде как видитесь не часто.

— А моя работа тебя не смущает?

— Ты там начальник, — слегка откатив от стола, повернулся к окну. — Да и их смена начинается с часу, и работают они два на два. До обеда ты можешь работать в компании, а потом помогать Суа.

Послышался вздох, а после тишина. Чонсон прекрасно понимает, что его советы дурацкие и у друга есть работы, которая требует начальства, а не его отсутствие. Но он пообещал Мие, что её подруга не будет одна, пока та находится на больничном. Пак кое-как уговорил её взять больничный хотя бы на неделю, а не идти на пары с ещё имеющийся температурой и небольшим кашлем. Джей вообще сегодня не планировал идти на работу и ещё с утра предупредила Хэ Су, что будет отсутствовать. Но Мия настояла на том, что может справиться сама, пока того не будет дома, и что будет всегда на связи. Эти слова никак не подействовали на него, но спорить с ней он не хотел, поэтому с надутыми губами собирался на работу под внимательным взглядом Хван.

— Я просто пообещал Мии, что ты ей поможешь, пока она будет отсутствовать, — на выдохе выдал Пак, прикрыв глаза.

— Ну, раз уж пообещал...

— Спасибо, Хун. Я знал, что ты не откажешь.

— Мия сильно заболела? А то как Суа узнала, места найти не может. Она уже начала собирать вещи, чтобы поехать к ней домой, пока она не позвонила и не сказала, что она у тебя будет.

— А ты так не поступал, когда я  болел.

— Ты когда болеешь, нужно держать подальше. У тебя каждый раз крышу сносит и ты начинаешь бредить, — послышался смех, и от угрюмого Сонхуна и след простыл.

— Ну спасибо, друг

— Да не за что. Обращайся.

Послышался стук в дверь, от чего парень вздрогнул и повернулся в её сторону. Дальнейших слов Сонхуна он не услышал, потому что дверь в его кабинет открылась и показалась светлая макушка.

— Ты слушаешь?

— Я перезвоню, — не дожидаясь дальнейших ругательств друга, завершив вызов и положив телефон эконом вниз.

Уже знакомая особа вошла в кабинет под  пристальным взглядом Чонсона. Белая рубашка всё так же расстегнута на пару пуговиц, оголяя ключицы и пышные формы. Чёрная юбка карандаш до колен с вырезом чуть ниже бедра и черные каблуки на тонких  каблуках. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, а пару прядок свисали на лице закрученными локонами. Яркая красная помада на пухлых губах, подчёркнутые глаза тёмным карандашом и длинные ресницы. Она была словно лисица, охочущая на добычу. И этой добычей был Пак Чонсон.

Медленно подходя к столу начальника, виляя бедрами, Бора, как бы невзначай прикусила нижнюю губу. Присев на кресло напротив, закинула ногу на ногу.

— Директор Пак, в прошлый раз вышло маленькое недоразумение, — сложив руки на стол, наклонилась чуть вперёд.

— То есть, приставать к начальству - это для вас "недоразумение"? — последнее слово заключает в кавычки.

— Я приношу свои искренние извинения, и хочу загладить вину за это, — голос тихий, а глаза словно у хищника.

Оба смотрели друг на друга, и у каждого из них были свои  мысли. Чонсон желал поскорее закончить этот цирк и, наконец, позвонить Мии. Бора же, наоборот, решила строить из себя невинную овечку, чтобы холодный начальник наконец таки обратил на неё внимание.

По компании Чонсона уже давно начали идти слухи о том, что их директор Пак, наконец, нашёл себе девушку. Всё началось с резкого изменения в поведении парня: из злого и холодного стал более мягким и добродушным. Многие особы женского пола во время обеденного перерыва находили Хэ Су и допрашивали девушку о новом положении директора. Та же, в свою очередь, молчала как истукан, не желая выкладывать всё этим любопытным созданиям о личной жизни начальства. Хотя сама девушка знала правду, но держала в тайне. Хэ Су не была яростной влюблённой дурочкой в своего директора, так как сама состояла уже в браке. А о новом статусе Пак Чонсон она узнала случайно, когда прогуливалась с мужем по парку и встретила директора, сидящего на лавочке в обнимку с уже знакомой девушкой. Увидев начальника счастливым в тот момент, она лишь обрадовалась за него.

Теперь, молодые девушки, что работали в компании их молодого директора, начали наблюдать за ним из далека.

— Чан Бора.

— Да, директор.

— Вы приготовили отчёт об изменении статистики за последние пол года? — внимательно следя за девушкой, Пак заметил изменение в её лицо сразу после того, как задал вопрос. Уголки её губ опустились, плечи расслабились, а огонек в глазах потух почти полностью. Лукавая улыбка тут же окрасила его губы, но заканчивать на этом он не собирался. — Знаете, как разозлится заместитель Ким, когда получить по голове от своего директора? Как же он разозлится, когда его начальство задержит после работы. А вы знаете какая у него суровая жена? Даже несмотря на свое положение, она примчится сюда.

— Директор Пак...

— Я же знаю, кто выполняет его поручения, и мне не составит никакого труда уволить всех к чертовой матери, — вертя ручку, Джей прожигал в девушке дыру. — Или вы думаете, я не вижу, для чего вы постоянно ко мне ходите? Но спешу вас расстроить, Чан Бора, дама сердца у меня уже есть.

— Значит, слухи были не ложью... — с отчаянием и горечью в голосе Бора опустила глаза на свои сцепленные руки. Алые губы сжались в тонкую полоску от неудачи. Ведь надеялась, что эти холодные глаза хоть раз посмотрят на неё по-другому. Она специально надевала обтягивающие вещи, при возможности пройти мимо кабинета директора растегивала пару пуговиц. Чан крутила и так и сяк, но как оказалось, бесполезно.

— Ну раз всё стало ясно, идите работать, пока я действительно не уволил вас.

Стул, на котором сидела девушка, заскрипел, проезжая железными ножками по полу, издавая неприятный для ушей звук. Послышался стук от каблуков, который прекратился за закрытой дверью. Бора ушла, оставив после себя терпкий запах духов, от которого Пак поморщился.

Взяв телефон в руки, набрал уже измученные наизусть цифры номера телефона девушки. Палец уже готов был коснуться кнопки вызова, но звонок из селектора опередил его.

— Директор Пак, гости из Японии уже прибыли и ждут Вас.

— Понял. Уже иду.

***

Рабочий день прошёл словно по щелчку пальцев. Все встречи прошли без происшествий. Отчётные были перепроверены и отправлены. Циферблат на ручных часах показывал половину девятого, и в это время Чонсон уже был в пути к дому, где его ждала Мия.

Погода вечернего Сеула была прохладной и сырой после вчерашнего дождя. Но даже это не мешает жителям выйти на вечернюю прогулку. Стоя на светофоре, Джей, барабаня пальцами по рулю под ритм музыки, разглядывал переходящих дорогу людей. Кто-то шёл домой после работы, кто-то шёл на прогулку, а кто-то шёл на свидание со второй половинкой. Загорелся долгожданный зелёный и, надавив на педаль газа, тронулся с места, обгоняя на своём пути машины. Он спешил домой, как никогда раньше, ведь там его ждёт его любимая.

И вот, заезжая во двор жилого комплекса, припарковал свой автомобиль,  пошел в сторону подъезда. Поздоровавшись с охраной, подошёл к открытому лифту и, нажав на нужный этаж, поднялся вверх.

С каждым шагом сердце билось всё сильнее и сильнее, и парню даже показалось, что оно вот-вот выскочит у него из груди. Остановившись напротив двери квартиры, сделал глубокий вдох, нажал на дверной звонок, и почти в ту же минуту перед ним распахнулась дверь. Она стояла напротив него в его футболке. Красные щеки и неловкая улыбка. Боже, Пак готов прямо сейчас превратиться в лужу при виде неё в таком виде! Его футболка была для неё словно платье, а его чёрные шорты были ей слишком велики и походили больше на юбку, нежели чем на шорты. Слегка потрёпанные волосы в пучке были зафиксированы парой деревянными палочками, и выглядело это слишком по-домашнему. Слишком мило и хорошо для него.

Перешагнув порог квартиры и закрыв за собой дверь, снова повернулся с Хван. Мия стояла в паре шагов от парня, теребя край мужской футболки и покусывая нижнюю губу. Что делать в таком ситуации? Она не знала, но хотелось кинуться к нему с объятиями. И как будто прочитав её мысли, Чонсон раскрыл руки в разные стороны, подзывая ту к себе. Мия, увидев на мужском лице улыбку, не смогла сдержать своей. Отбросив на пару минут не нужные мысли, она кинулась к нему в объятия, окольцевав мужскую талию ногами, а руками обнимая парня за шею. Уткнувшись в тонкую шею девушки, почувствовал запах своего геля для душа, от чего сердце снова начало стучать как сумасшедшее.

Из кухни послышался шипящий звук, от чего Мия высвободила парня от своих объятий и побежала на кухню. Запах еду Чонсон учуял ещё в подъезде, но он не думал, что он исходит из его квартиры. Идя следом за девушкой, заметил ту, стоящую за плитой. Мия готовила ужин в его кухне и в его одежде. Что может быть ещё лучше этого? Верно, ничего.

— Мой руки и садись за стол. Ужин почти готов, — нарезая свежие овощи в салатницу, сказала та. Не большая прядка волос лезла ей в глаза, от чего Хван постоянно заправляла её за ухо, но каждый из этих попыток был четным.

Улыбнувшись, Чонсон пошел в спальню. Рабочая одежда сменилась на домашнюю. Уложенные волосы были влажными и слегка растрепанными после душа. И вот, сидя за обеденным столом, Пак с любопытством наблюдал за суетившейся по кухне Мие. Она порхала между столом и плитой, накрывая стол горячей едой. Глаза парня расширились от приятного удивления, а слюна уже начинала прибавляться.

— Овощное рагу и запечённая курица по бабушкиному рецепту, — отвечая на немой вопрос парня, Мия поставила два стакана с апельсиновым соком.

Закончив беготню, девушка уселась напротив парня. Она ждала, пока тот попробует приготовленную ею еду и узнать его мнение. Вилка с наколотым кусочком мяса и парой овощей оказались во рту Джея. Медленно пережёвывая, тем самым заставляя девушку нервничать. Но чуть позже взглянул на неё другим взглядом.

— Ну, как? — теребя под столом край футболки, спросила та.

— Боже, если можно получить оргазм от еды, то это именно этот случай, — набивная рот едой, Чонсон готов был расплачиваться на столе от удовольствия. — Это очень вкусно!

— Спасибо, — смущенная улыбка появилась на её лице. Она выполнила своё желание, и теперь со спокойной душой принялась за ужин.

После совместного ужина каждый занимался своими делами: Мия убиралась на кухне, хотя Чонсон категорически был против этого, но пришлось смириться. Джей сидел за обеденным столом и готовился к конференции, которая должна состояться через две с половиной недели в Японии. Шум моющийся посуды, шарканье тапочек по паркету и слегка сбитое дыхание Хван. Пак наслаждался этим моментом и был неимоверно счастлив. Он теперь не один.

Работа стала для него неинтересной, и теперь под его взором была она. Его футболка ей велика, и казалось, что этой девушке меньше, чем ей сейчас на самом деле. Такая домашняя, без грамма косметики на лице. Мия порхала, убирая вымытую посуду по своим местам, наводя порядок на маленькой кухне.

Поднявшись со своего места, Чонсон подошёл к ней сзади и заключил в объятия, утыкаясь носом в её волосы. Та вздрогнула, почувствовав на себя мужские руки, но тут же расслабилась, когда тёплое дыхание Джея коснулось её кожи.

Теперь они чувствовали себя как дом, ощущая присутствие друг другу. Мия чувствовала свой дом, находясь рядом с Чонсоном, а он рядом с ней.