лилия

«Когда ты скучаешь по кому-то, кажется, что время
движется медленнее, а когда ты влюбляешься в кого-то, время, кажется, движется быстрее».

***

С ощущением, что ты, наконец, начинаешь приобретать то, что так давно не хватало тебе, обычные действия кажутся совсем иначе. Как будто в твою жизнь ворвалось то самое яркое и тёплое солнце, которого так не хватало последние несколько лет. И именно то самое солнце начали ощущать Чонсон и Мия.

Каждый из них почти не сомкнул глаз ночью, думая лишь о том, что будет дальше. Для самой девушки это был страх. Страх того, что её снова могут передать и оставить в самый трудный момент. Страх снова оказаться с разбитым сердцем, которое будет долго собираться по кусочкам, а шрамы и глубокие раны снова придётся зашивать. Поэтому эти неожиданные изменения в её жизни пугают, от чего принимает решения с некой опаской и делает ответные шаги медленно, обдумывая каждое действие. Для парня же это было иначе. Ощущать что-то новое в своей жизни - это как ложка меда, что медленно растекается по стенке стакана и разбавляет напиток, делая его слаще. Возможно, за это его и любят. Ведь не каждый человек сможет двигаться так резко вперёд, несмотря на многие трудности в жизни. Но ему это нравится, и он смог добиться успеха. А теперь главное задачей для него является - заполучить сердце той, что смогла так внезапно появиться в его жизни.

Даже сейчас, сидя за рабочим столом, он думал лишь о ней.  О её обворожительной и искренней улыбке на чистом и невинном личике. О сияющих глазах, что стали для него слово космос, в который он готов смотреть часами, сидя с ней в обнимку. Чонсону хотелось бы быть рядом и так же держать её маленькую руку в своей, нежно поглаживая тыльную сторону, и никогда не отпускать. Хочет помогать и оберегать её, чтобы девушка смогла доверяться ему и чувствовать себя в безопасности с ним.

Но единственное, что заставляет его беспокоиться больше, это то, что случайно услышал разговор девушек, когда уже собирался войти. Джей не собирался подслушивать, но и прерывать тоже, поэтому на некоторое время остался за дверью. Но то, что он успел услышать, заставило его заволноваться. У парня есть множество вопросов, которые он хочет задать Мие, но а в то же время понимает, что это не его дело. Он многого не знает о ней, и это заставляет сходить с ума от не понимая.

"Мне нужно поднимать Юнджуна и строить его будущее" -  крутились эти слова в его голове.

— Почему этим занимается она, а не её родители? — шепча себе под нос и вертя ручку в руках, Пак смотрел в даль кабинета, задумываясь над сказанным . В голове вертелось много вопрос, но ответы на все он мог узнать только от самой Хван. И он узнает, но чуть позже. Сейчас ему нужно сосредоточиться на работе, ведь скоро ему предстоит встреча с партнёрами.

Просматривая представленные ему утром документы, его брови нахмурились. Показатели Паку показались странными, ведь числа не совпадали с теми, что были изначально.

— Хэ Су, Сону сегодня в офисе? — связываясь со своей секретаршей, Пак одновременно пересчитывал данные документов.

— Да, директор.

— Скажи ему, чтобы пришёл.

— Хорошо, директор.

Связь прервалась, стоило парню убрать руку.

Через минут пять, в кабинете послышался стук, а после, через открытую дверь показалась светлая макушка Кима.

— Вызывал? — в ответ получил лишь кивок.

Войдя полностью и закрыв за собой дверь, подошёл к столу брата, что даже не поднял на него взгляда, когда тот вошёл. Скрестив руки на груди, Сону всматривался в сосредоточенное лицо Джея, что с усердием пытался найти недочёты, пересчитывая суммы и перечитывая содержание бумаг. Сев на стул, Ким взял в руки пару листов, пробегая глазами по его содержанию.

— Ты изменил условия контракта?

— В смысле? — оторвавшись от дела, Пак выхватил лист с рук Сону. И правда, условия были изменены в некоторых пунктах. Но Чонсон отчётливо помнит, что никаких изменений не вносил. — Какого хрена? — достав из сейфа оригинал, начал сравнивать содержание. — Кто, чёрт возьми, занимался этим?

— Кого ты ставил на мою замену? — задирая рукава чёрной водолазки до локтей, Ким посмотрел на взъярённого парня.

— Юн Сухо.

— Сухо? А он вообще в офисе сегодня? — Сону тоже начинал потихоньку закипать от негодования. Юн Сухо он знал довольно-таки хорошо и помнил тот день, когда этот парнишка пришёл в компанию брата и был стажёром у самого Кима. Они смогли найти общий язык и сдружились, иногда проводя свои выходные дни в каком-нибудь баре или за ужином в ресторане со своими дамами. А мысль о том, что друг мог как-то подставить его брата, заставляла сжимать кулаки до побеления костяшек и скрежета в зубах.

— Хэ Су, Юн Сухо сегодня в компании? — но в ответ послышалась тишина, которая заставила двоих парней напрячься. — Хэ Су?

— Он ушёл пол часа назад. Сказал, что вернётся к двум часам дня, так как заместитель Ким поручил ему встретить гостей из Японии, — голос девушки слегка дрожал от волнения, ведь прекрасно слышала через дверь его возгласы.

— Хорошо, спасибо.

Тяжёлый вздох. Веки прикрыты, заставляя откинуться на спинку стула. Оттянув галстук и расстегнув пару первых пуговиц, взъерошил тёмные волосы, что с утра были ещё уложены.

— Я решу это, — смотря на брата, Ким чувствовал свою вину. Ведь если бы ему не пришлось уехать и исчезнуть почти на месяц из компании, то, возможно, сейчас бы не пришлось решать эти проблемы. Сону знал и прекрасно помнил, как тот усердно готовился к этой встречи. И когда дни до новой встречи приближались, всё рушится.

— Нет. С этим я разберусь сам, — закатывая рукава белой рубашки, подсел ближе к столу.

— Этим должен был заниматься я. Значит, мне нужно всё исправлять, — с ноткой сожаления в голосе, но с уверенным взглядом Ким уже собирался взять пару бумаг, как строгий голос брата заставил остановиться.

— У тебя и так сейчас дел по горло, так что иди, занимайся ими, а с этим я разберусь сам, — не отрываясь от дела, сказал тот.

Молча поднявшись с места, Сону в последний раз посмотрел на Джея. Кулаки сжались сильнее от чувства вины. Но ничего сделать не может. Зная этого человека всю жизнь, Ким знает, что перечить ему смысла нет. Развернувшись и подойдя к двери, взялся за её ручку, но выходить не спешил.

— Что делать с Сухо?

— С этим я тоже разберусь, — поднял взгляд на стоящего к нему спиной младшего. — Не волнуйся, здесь нет твоей вины. Просто занимайся своими делами и ни о чем не волнуйся, — его голос на этот момент смягчился, видя, как Ким сжимает кулаки, а его плечи заметно напряглись.

— Если понадобится моя помощь, зови, — не дожидаясь ответа, покинул кабинет Пака.

***

День сменился вечером, а работа всё не утихала. За окно уже давно смеркало, но пока никто не торопился покидать порог компании. Даже несмотря на то, что в здании почти никого из сотрудников не осталось, кроме его директора и зама, что сидели в своих кабинетах с кипой бумаг.

На небольшом журнальном столике стояло пару кружек из под кофе. На полу валялись скомканные клочки бумаги, что уже не вмещались в мусорную корзину. На кожаном чёрном диване, что стоял в углу кабинета, сидел Пак, медленно клева головой из-за сильной тяги поскорее окунуться в сон. Но тот в свою очередь держался, сопротивляясь этому приятному предложению, продолжая утыкаться в бумаги. Работа почти завершена, но перепроверка никогда не бывает лишним. Поэтому уже пол часа Чонсон который раз сверяется с завершённым дороговором, а после откладывает его в сторону, разваливаясь на диване. Спина начала ныть от неудобного положения в согнувшемся виде, из-за его лицо нахмурилось, а из уст вышел уставший стон.

Теперь работа закончена полностью, и можно уже не волноваться о том, что дальнейшее сотрудничество может привести к потерям в будущем. И теперь парень может позволить себе небольшой отдых в компании симпатизирующего ему человека. Взяв телефон, Джей зашёл в чат с девушкой. Всего пару слов, что за всё время их знакомства поглощал в себе диалог между ими. Пальцы сами начали набирать текст, что после был отправлен той, что сейчас в это время была уже дома.

В квартире царила тишина, ибо стрелки настенных часов показывали уже десятый час вечера. Везде свет был приглушён, лишь из комнаты девушки виднелся тусклый просвет от настольной лампы. В её руках была небольшой, но старенький и потрёпанный дневник, который за столь долгое время Хван решилась взять в руки. Его страницы были уже пожелтевшие, края слегка растрёпанные и в некоторых местах потёртые. Во внутренней стороны обложки аккуратными и красивыми буквами было написано имя. Имя её матери... Наби.

Тоненькими пальчиками Мия дотронулась до твёрдой обложке, обводя по контуру буквы родного имени. На лице появилась улыбка, вспоминая те моменты, когда вечером, сидя в комнате девушка, её мама, расчесывая длинные волосы Мии, рассказывая различные истории её юности. Рассказывала, как в первые познакомилась с их отцом, как долго он добивался её внимания, вытворяя всякую ерунду, лишь бы она его заме заметила. И всё-таки смог.

"Бывало даже, что он начинал играть на гитаре под окнами женского общежития, — с улыбкой на лице говорила она, пропуская между пальцами волосы ее дочери. — Все девочки выглядывали из окон, чтобы посмотреть на него. Но когда среди женских лиц он не находил меня, выкрикивал моё имя.".

Мия прекрасно запомнила своего отца, играющего на гитаре любимую мелодию мамы, сидя на веранде. Он всегда смотрел на неё с любовью в глазах, относился бережно, словно она драгоценный камень, который стоит уйму денег. В каком бы состоянии он не был, всегда старался помочь и поддержать её, поднять настроение, когда ей грустно, или если она возвращалась с работы уставшей. А когда она болела, не отходил от неё весь день, боясь, что его любимой может стать хуже. Возможно, для других он бы показался каблуком,(как многие предпочитают назвать таких мужчин) но для Мии он был примером, каким должен быть мужчина. Поэтому почти все записи дневника её мамы были о нём:

02.10.2015 год.

"Я снова начала чувствовать себя как десять лет назад, когда Мие исполнилось два годика. Ей уже  двенадцать лет, и этот маленький лучезарный ребёнок наполняет нашу жизнь лишь счастьем. Хэ Вон в ней души не чает, и каждый день благодарит меня за то, что подарила ему такого замечательного ребенка.
Кто бы мог подумать, что этот человек окажется таким замечательным и любящим отцом и мужем? Сколько раз я его отталкивала от себя. Сколько раз я отвергала его. Но он всё равно не сдавался и шёл ко мне. И теперь я счастлива, как никогда. "

15.10.2015 год.

"Многие говорят, что не бывает идеальных мужчин. Но Боже, как же мне хочется опровергнуть все эти слова и крикнуть: "Бывает! И я могу вам доказать это!". Потому что Хэ Вон идеален...".
Ниже была приклеена фотография, украшенная сердечками и различными стразами, где мужчина лет тридцати держал на руках маленькую и улыбающуюся девочку, что корчила рожицу отцу. Тот, в свою очередь, лишь улыбался, смотря на своего ребёнка с любовью и нежностью в глазах. В этой девочке Мия узнала себя. На тот момент ей было уже двенадцать лет, и именно в этот день отец подарил ее маме цветущий сад, за котором женщина ухаживала каждый день. Но, к сожалению, тот сгорел вместе с их домом и счастливой жизнью девушки.

На странице начали появляться влажные следы от слёз, что от нахлынувших воспоминай вышли наружу, обжигая нежную кожу девушки. Дрожащей рукой Мия поглаживала фотографию, прикусив нижнюю губу. Осознание того, что её самые близкие люди ушли из жизни в таком молодом возрасте, наносило удар на раненое сердце. Они ещё могли жить и радоваться жизни, если бы их жизнь не забрал злосчастный огонь.

Из уст девушки вышел первый всхлип и взгляд Хван тут же метнулся к полуоткрытой двери. Юнджун спал в соседней комнате, и страх того, что она могла разбудить его, заставил прикрыть рот ладошкой. Убедившись в том, что он не проснулся, уткнулась лицом в колени.  Но вибрирующий телефон на прикроватной тумбе привлёк ее внимание, издавая вибрацию на деревянной поверхности. Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, потянулась к гаджету, что собирался упасть на пол. Взяв его в руки, ответила на звонок, даже несмотря на то, чей номер высветился на экране.

На том конце провода была слышна лишь тишина. Но вскоре раздался уставший голос парня:

— Привет.

Этот голос она узнала сразу, но ответить ему что-либо не решалась. Слёзы с новой силой вырвались наружу и, не сдержавшись, послышался очередной всхлип.

— Мия? Ты плачешь?

Но ответа так и не последовала.

— Что случилось? Ты дома? — в его голове послышалась тревога, а после и шибуршание.

— Д..да...

— Я скоро приеду.

И он не наврал. Через двадцать минут его машина стояла у дома девушки, а сам парень уже поднимался  по лестнице, позабыв о своей усталости. Единственное, о чем он сейчас думал, что могло случиться с ней. И уже стоя напротив её двери, нажал на дверной звонок. Послышались шаги и через пару минут перед парнем стояла девушка со слезами на глазах. Сделав шаг вперёд, заключил ту в свои объятия, медленно поглаживая ее по голове.

— Тише, — поцеловав девушку в висок, закрыл входную дверь, чтобы прохладный воздух из подъезда не проникал в квартиру и чтобы сама Мия не замёрзла.

Хван прижала к парню сильнее, сжимая дрожащими руками белую ткань рубашки. Тёплые руки Пака поглаживал её спину и прижимали хрупкое тело к себе, стараясь унять дрожь в женском теле.

Девичьи плечи содрогались от всхлипов и плача. Боль, что таиться в груди Мии уже столько лет, смогла выйти наружу. Слёзы катились ручьем по раскрасневшим щекам, впитываясь в ткань рубашки. Сейчас ей хотелось лишь одного - теплый и приятных объятий. Тех объятий, которые дарила ей её мать на протяжении 16 лет. Но уже как пять лет это было невозможно... Дыхания уже не хватало. Всхлипы продолжались, а тихий плач всё никак не прекращался.

— Милая, что случится? — шепча ей в макушку, Джей не переставал поглаживать ту по волосам.

— Я скучаю по ним... — всхлип. — Очень сильно...

Чонсон в этот момент мог лишь выслушать её и постараться успокоить. Он не знает всего, но хочет узнать и забрать ту боль, что тревожит её себе.

— Почему? Почему они погибли? Почему они не выбрались из этого пожара? — заваливала вопросами, надеясь услышать на них ответы.

Теперь он понял, что тревожит её сердце и терзает душу. Он не знал, какого это терять настолько близких людей, поэтому мог всего лишнего посочувствовать. Но Джею хотелось большего. Он хочет помочь и забрать всю боль себе. Хочет быть рядом столько, сколько понадобиться. И это желание было настолько сильным, что побороть его не может. А если бы и мог, то не стал бы...