часть 6.
ночь тянулась бесконечно. город спал, но дженна — нет.
она бродила по улицам, сжимая телефон в руке, постоянно проверяя экран.
ничего.
сердце било тревогу, тело будто знало — с эммой что-то случилось.
она проверила парк, дорогу к дому лолы, даже кафешку.
везде пусто.
в глазах — страх, на лице — усталость.
ветер бил в лицо, и в какой-то момент дженна просто остановилась.
всё внутри неё рвало: "я её теряю. совсем."
---
а эмма шла.
если это можно было назвать "шагом" — ноги подгибались, каждый шаг давался с трудом.
она давно потеряла ориентацию, лицо всё в слезах, дыхание рваное.
колени были разбиты — в кровь, в грязь. когда она споткнулась и упала, не успела подставить руки — ладони тоже в ссадинах, грязные, содранные.
она даже не чувствовала боль — только холод и опустошение.
волосы липли к лицу, пальцы дрожали.
она пыталась вытереть слёзы, но руки не слушались.
истерика не отпускала. дыхание сбивалось в хрипы, грудь сдавливало, как будто воздух был ядом.
— за что… — шептала она в пустоту. — я просто хотела… чтобы она меня любила…
шаг.
и ещё один.
и снова падение — на колени, прямо в пыль.
она заползла на обочину, прижавшись к стене здания. и зарыдала — как будто выла.
---
и вот — дженна повернула за угол.
она уже почти сдалась. уже почти подумала: "я опоздала".
но…
она увидела.
фигура на тротуаре. сгорбленная, как маленький зверёк.
и — сердце вырвалось в горло.
эмма.
— эмма!!! — закричала дженна, и голос её сорвался.
эмма подняла голову. глаза были стеклянные, опухшие. лицо — в слезах и грязи.
она узнала её.
и, как только увидела — вскрикнула, не веря.
— дженна… дженна…
но подняться не смогла. ноги подкосились.
дженна подбежала, опустилась на колени рядом, вцепилась в плечи.
— боже… эмма… что ты с собой сделала…
она осмотрела её: колени в крови, руки содраны, губы побледнели.
эмма всхлипнула, как ребёнок.
— я… я не знала куда идти… я… прости… пожалуйста, прости… — рыдания душили её.
дженна притянула её к себе, крепко, так сильно, как никогда.
эмма вцепилась в неё руками, зарылась в грудь, дрожащая, полусломанная.
— я здесь… всё, не плачь. — дженна гладила её по спине, по спутанным волосам. — сейчас пойдём домой и все будет хорошо, ладно?
эмма тряслась, как будто температура сорок.
— я думала… ты меня бросила…
— нет. никогда.
в голосе дженны было столько боли, сколько она в себе никогда не признавала.
они сидели прямо на тротуаре, посреди пустого города.
дженна несла её на руках. эмма была лёгкая, совсем как ребёнок, прижималась щекой к её груди, всхлипывая и дрожа.
они вошли в дом, тихий, как всегда. только в этот раз он казался другим — не таким безопасным, не таким тёплым.
дженна осторожно поднялась на второй этаж, стараясь не задеть эмме разбитые колени.
в спальне положила её на кровать, села рядом, смотрела — внимательно, почти с ужасом. на этих коленях была кровь, грязь, ссадины глубокие.
она молча пошла в ванную, вернулась с аптечкой, тёплой водой и полотенцем.
встала на колени перед эммой и осторожно взяла её ногу.
— это будет щипать, — тихо, почти извиняясь.
эмма кивнула, но тут же сжалась — дженна промыла рану, и боль ударила.
— ай… ай… — сквозь слёзы, захлёбываясь.
— дыши… ты справишься… — дженна мягко держала её, не отпуская, как будто одним прикосновением хотела забрать всю боль на себя.
обработала обе коленки, потом ладони.
не торопилась. каждый её жест был бережный, почти неузнаваемый.
как будто всё, что она могла — это забота. потому что слов не хватало.
эмма всё ещё плакала. рыдания были тихими, но надрывными. губы тряслись, подбородок дрожал.
— ты… ты правда пришла за мной…
дженна не ответила. просто обняла её. крепко, двумя руками.
эмма сразу вцепилась, прижавшись ближе, зарывшись носом в её шею.
— ты не представляешь, как мне было страшно… я думала, что всё… я одна…
— ты не одна, эмма… — прошептала дженна, закрывая глаза. — никогда. ты слышишь меня?
эмма плакала у неё на груди, вся дрожала, хрипло дышала.
дженна только гладила её по спине, по волосам, прижимала ближе.
— я с тобой… — повторила дженна. — я рядом.
утро наступило тихо.
в комнате было серо от света за окнами, и воздух стоял неподвижно — как будто всё затаилось.
эмма лежала на боку, прижавшись к дженне, её ладонь была на тёплом боку, а лицо — почти у шеи.
она проснулась первой. и не пошевелилась. просто лежала и слушала, как ровно дженна дышит.
сознание медленно вспоминало ночь — как плакала, как дрожала… как её держали.
вспоминала, как дженна гладила по волосам, как шептала "я здесь".
внезапно дженна шевельнулась, глаза приоткрылись.
— ты не спишь, — прошептала она.
эмма чуть улыбнулась.
— неа.
пауза.
дженна вдруг медленно, не спеша, склонилась ближе… и поцеловала её в лоб.
эмма замерла.
ещё один поцелуй — в висок. потом в щёку.
ещё один — на подбородок.
потом в другую щёку.
— прости, — прошептала дженна между поцелуями. — за всё.
эмма тихо рассмеялась, чуть дрожащим голосом.
— ты что… э..
она прижала ладонь к лицу, покраснела до ушей.
— я искупаю вину, — спокойно сказала дженна. — ну… стараюсь.
ещё один поцелуй — в нос.
эмма тихо пискнула и засмеялась сильнее.
— ты сумасшедшая, — пробормотала она сквозь смех, и вдруг сама, резко, но нежно, поцеловала дженну в щёку.
— теперь я тоже виновата!
дженна чуть приподняла бровь, довольная.
— ну тогда…
и снова — поцелуй. лоб. висок. щека.
эмма почти всхлипывала от смеха, спряталась под одеяло.
— прекрати! мне щекотно!
— неа. я теперь ответственна за твоё настроение.
— ну тогда у тебя отлично получается, — пробормотала эмма, выглядывая из-под одеяла. глаза блестели, губы растянуты в улыбке, уши горели.
день прошёл удивительно спокойно.
эмма смеялась чаще обычного — то над странной яичницей дженны, то над тем, как та сосредоточенно пылесосила, будто спасала мир.
дженна почти не улыбалась — но взгляд был мягким.
они сходили в магазин, где эмма купила себе шоколадку, а дженне — чёрный кофе.
потом гуляли по лесу за домом. снег подтаял, но воздух всё ещё холодный, свежий.
эмма то и дело что-то рассказывала, дженна слушала молча — но не отстранённо. она просто ловила каждое слово.
— тебе не скучно со мной? — вдруг спросила эмма, когда они остановились у берёзы.
— нет, — сразу ответила дженна.
эмма чуть покраснела, опустила глаза.
— я, кажется, начинаю в тебя влюбляться… — выдохнула.
сразу зажмурилась, как будто пожалела.
дженна не ответила сразу.
вместо этого она взяла эмму за подбородок, подняла её лицо, чтобы посмотреть в глаза.
— не начинаешь, — сказала тихо. — ты уже.
— а ты?.. — почти шёпотом.
дженна вздохнула.
— я пыталась.
она замолчала.
— но я хочу быть с тобой. не как соседка. не как подруга.
ещё тише:
— как та, кого ты целуешь.
эмма расплылась в слабой, неуверенной улыбке.
— я могу…?
— да, — ответила дженна, не моргнув.
эмма придвинулась. медленно, как будто боялась спугнуть момент.
их губы соприкоснулись — сначала осторожно, почти робко.
но потом дженна притянула её ближе за талию, и поцелуй стал глубже.
губы раскрылись, дыхание сбилось. язык коснулся языка.
эмма задохнулась, руки дрожали на плечах дженны.
а дженна впервые позволила себе быть полностью открытой — не прятать, не держать внутри.
они долго стояли так, в объятиях, среди лёгкого ветра и тишины.
ничего больше не нужно было говорить.