52
Утро наступило слишком быстро. Мы с Егором не могли проснуться – ночь была бессонной, полной разговоров и примирения. Но проснуться пришлось. На кухне стали слышаться крики Леры и Ники.
Егор подскочил. Моментально. Его лицо напряглось.
- Что там происходит?! – прошипел он. Ева еще спала, а мы не допускали никакого стресса для ребенка.
Егор уже был в футболке и шортах, так как собирался вставать раньше. Я же была в своем мягком, пушистом спальном костюме. Он стремительно пошел на кухню, а я, не раздумывая, побежала за ним.
То, что я увидела, заставило меня вздрогнуть. Коля. Он стоял на кухне, все так же пьяный, его глаза были мутными, а лицо – красным от ярости. Он орал на Леру, которая сжалась в углу, пытаясь защититься.
- Ты что, думаешь, я не найду тебя?! Прячешься тут за спиной брата! – ревел он.
Ника была испугана, ее лицо было бледным. Она пыталась успокоить Колю.
- Коля, пожалуйста, не кричи! Ева спит!
Егор буквально влетел на кухню. Его глаза метали молнии. Он схватил Колю за воротник рубашки, его сильные руки сжали ткань. Коля захрипел. Егор прижал его к стене, буквально "закрыв ему рот" своей яростью. Его облик был страшным. Таким, каким я видела его в тот день, когда он избил Стаса. Все, кто был на кухне – Лера, Ника – испугались. Я тоже.
Егор ничего не говорил. Только смотрел на Колю своим ледяным взглядом, а затем, с поразительной силой, буквально вышвырнул его из квартиры. Дверь захлопнулась с такой силой, что вздрогнули стекла.
В этот момент из детской раздался испуганный плач Евы. Она проснулась от криков, от шума. Маленькая, напуганная, она выбежала из комнаты, увидела злого папу и бросилась ко мне, обнимая за ногу. Ей было страшно.
- Мама… папа злой… – всхлипывала она.
Ника тут же среагировала.
- Пойдем, Евочка, – сказала она, беря Еву на руки. – Мы сейчас пойдем одеваться в сад. Папа не злой, папа просто… немножко расстроился.
Она увела Еву, пытаясь отвлечь ее. Егор подошел к окну. Он стоял там, сжав кулаки, и зло смотрел на улицу, где Коля валялся на дороге, не в силах подняться.
Лера плакала. Стояла, прижавшись к стене, ее тело сотрясалось от рыданий. Я подошла к ней, обняла.
- Тише, Лера, – прошептала я. – Все хорошо. Коля просто дурак. Ты ни в чем не виновата.
Лера немного успокоилась. Она вытерла слезы.
- Мне… мне нужно побыть одной, Аля. – Она посмотрела на меня, потом на Егора, который все еще стоял у окна. – Я… я пойду.
Она ушла. Я подошла к Егору. Он все еще стоял у окна, его спина была напряжена. В его руках тлела сигарета. Он курил. Он всегда курил, когда был на нервах, вместо того, чтобы пить. Это было его способом справляться со стрессом.
Я осторожно провела рукой по его спине.
- Егор, – тихо попросила я. – Не кури. Пожалуйста.
Он вздрогнул, словно очнувшись, и посмотрел на сигарету. Сделал последнюю затяжку, а затем выбросил ее в открытое окно.
Я обняла его со спины, прижавшись к нему. Он лишь одной рукой погладил меня по спине, а другой немного прижал к себе. Его тело было напряжено, но я чувствовала его тепло, его присутствие. Он был зол, но он был здесь. Рядом со мной. И я знала, что он справится. Со всем. Как всегда.
***
На кухне остались я, Ника и Лера, которая вернулась после того, как Егор уехал с Евой в сад. Мы сидели, пили чай, и Лера, немного успокоившись, заговорила.
- Когда Егора так часто доводят, – сказала она, ее голос был тихим, – он может сделать что угодно. Он становится страшным. Но… – она посмотрела на меня, – с твоим появлением он стал более сдержанным. Раньше… раньше было хуже.
Ника, которая сидела, молча слушая, вздрогнула.
- Я первый раз увидела Егора Владимировича таким злым, – прошептала она. – Мурашки по телу побежали.
Я кивнула.
- Я не знаю, как реагировать в таких ситуациях, – призналась я. – Мне… мне тоже страшно.
И тогда, неожиданно для себя, я начала рассказывать им. Рассказывать о той нашей ссоре в машине, о том, как я пригрозила разводом, о его ярости, когда он схватил меня за руку и кричал. А потом… о стрельбе. О том, как он не оставил меня, а закрыл собой. Я говорила, и слова вылетали из меня, словно исповедь.
Когда я закончила, на кухне повисла тишина. Лера и Ника смотрели на меня, их лица были полны шока и понимания.
- Боже мой, Аля… – прошептала Лера. – Это же…
Ника, потрясенная, покачала головой, а Лера, обдумывая все, произнесла слова, которые пронзили меня насквозь.
- Его слабость – ты, Аля. – Ее голос был низким, но очень уверенным. – Без тебя он никто. Ему нет жизни без тебя.
Ника кивнула, ее глаза были полны понимания.
Я сидела, переваривая эти слова. Его слабость – Аля. Я? Его слабость? Впервые я услышала это в такой форме. И это было правдой. Моей правдой. Мой сильный, влиятельный, иногда страшный Егор, который мог свернуть горы и убрать любого, кто встанет на пути. И его единственная слабость – это я.
Это было одновременно и пугающе, и невероятно приятно. Я была его уязвимостью. Его единственной точкой, где он был не просто сильным человеком.