2 часть
сваливаются на меня каждый день только из-за моего вероисповедания. Не из-за того, что я собственноручно сделала что-то плохое, а только из-за моего платка. Вот в чем по-настоящему было дело.
Конечно, я пойду. Конечно, не откажусь от такой мелочи, чтобы они не смели навредить Кани. Никто за нас не заступится, кроме нас самих. Всем будет все равно.
И, прокручивая в голове эту мысль миллионы раз, я зашагала дальше.
* * *
В моем кармане лежала свернутая вчетверо записка от Честера с приглашением на день рождения. Я с силой ее сжимала, представляя, что делаю это с ним самим. Эта мысль меня немного успокаивала.
Напряжение вернулось, как только костяшки моих пальцев, едва соприкоснувшись с поверхностью двери, издали пару стуков, и почти сразу послышалось глухое: «Входите». И я вошла.
Стройная, очень красивая женщина лет сорока в строгом сером костюме – прямая юбка, рубашка и пиджак – сидела за столом и делала какие-то пометки в раскрытом блокноте. Как только я оказалась в кабинете директора школы, миссис Дейфус, она тут же подняла на меня свои ярко-голубые глаза. Сняла закругленные очки, придававшие ей весьма умный вид, смутилась, равно как и все остальные в таких случаях, прочистила горло и указала на стул перед собой со словами:
– Присаживайся.
Я послушалась.
– Ламия, если не ошибаюсь? – продолжила она. – Ты уже на слуху у всей школы.
Было заметно, что она всеми силами старалась казаться дружелюбной, но ее глаза выдавали совершенно другие эмоции.
– Да, – кивнула я. – Пару дней.
– Чем я могу тебе помочь? – Миссис Дейфус откинулась на спинку кожаного кресла.
– Я хотела бы узнать о датах экзамена АСТ. У меня некоторые... проблемы с одноклассниками, и мне не хотелось спрашивать у них. Как должен был отреагировать на это хороший директор? Поинтересоваться, к примеру, что случилось, какие у меня возникли проблемы. Но ничего такого я от миссис Дейфус не дождалась. Ей было попросту все равно.
Она открыла шкафчик, взяла из него листовку с напечатанной на ней таблицей и протянула мне.
– Вот список дат проведения экзамена. – Женщина пару секунд молчала, а потом заговорила снова: – Есть ли у тебя возможность подготовиться к ним? Может, нужна помощь репетиторов? Экзамен достаточно сложный, и я очень рекомендую тебе готовиться к нему на дополнительных занятиях.
– Спасибо, – кивнула я, хотя не согласилась бы на ее предложение заниматься подготовкой на курсах. – Спасибо за помощь.
Я взяла листовку со стола и двинулась к двери, но не успела даже за ручку ухватиться, как миссис Дейфус вдруг меня окликнула:
– Подожди, Ламия. Я бы хотела еще кое о чем с тобой поговорить.
Я медленно обернулась, моля Всевышнего о том, чтобы ее желание со мной общаться не было связано с моей одеждой.
– Я хотела бы обсудить твой внешний вид.
Внутри меня что-то рухнуло. Ужасно захотелось вцепиться руками в свой хиджаб, как я делала всегда, когда особенно нервничала. Но сейчас мне меньше всего хотелось привлекать и без того раздутое к нему внимание.
– Дело в том, что наша школа не одобряет подобную одежду. Можешь носить какую-нибудь повязку или небольшой платочек, но такие головные уборы у нас недопустимы.
Мне захотелось развернуться и пойти прочь, ведь я все равно не стану этого делать. Ни за что не сниму хиджаб.
У людей, далеких от ислама, достаточно странное мышление касаемо нашей одежды. Мы носим платок не для красоты и не из вредности. Это также не связано с культурой и традициями, хотя некоторые исламские народы так делают. Хиджаб – часть нашей жизни. Это вещь, которая имеет куда более глубокий смысл, чем кажется со стороны. Нельзя просто сказать: «Сними», а мы смиренно подчинимся без лишних разговоров. Это невозможно.
Мы носим платок, потому что хотим. Потому что это часть нашей религии, и никто не вправе отнимать это у нас.
– Ты ведь поняла меня? – спросила миссис Дейфус.
Я все прослушала.
– Я не могу, – произнесла я четко и громко. – Не стану.
Женщина, наверняка привыкшая к беспрекословному исполнению своих приказов, опешила. Потом она приняла весьма строгую позу, даже сдвинула брови, больше не скрывая свою суровость.
– Что значит, ты не можешь и не станешь? Устав школы запрещает ношение подобного головного убора. Либо ты учишься, соблюдая правила, либо...
– Качусь в свой Пакистан, Ирак, Иран или куда там еще? – перебила ее я. – Вы ведь это хотели сказать, да?
– Нет, я...
– Вы не можете заставлять меня снимать хиджаб, ведь это нарушает