Глава 31
— Где она? — я бью его кулаком в лицо. От удара он отлетает назад, спотыкаясь об угол стола, падает на пол. След от кастета отражается на его лице красным следом.
— Ай! — кричит он, прикладывая руку к глазу.
— Я всё знаю! И если ты не скажешь мне, где она, я убью тебя в твоём же доме.
— Я не знаю, где она! — кричит он в ответ.
Снова удар в нос — хруст.
— ААААА! — кричит Джеймс, свернувшись от боли. Я сажусь сверху и, убрав его руки, начинаю избивать его до потери сознания. Кровь брызгает на мою белую рубашку, оставляя яркие пятна.
— Ник, — говорит Омеля, указывая на стол с фотографиями.
Я встаю с Джеймса, который лежит без сознания, и подхожу к столу. На нём, рядом с бутылкой виски и ноутбуком, лежат фотографии Даши.
На одной Даша идет по мосту. На следующей она останавливается и смотрит в телефон. На третьей её телефон упал на пол. На последней фотографии Даша с ужасом смотрит в камеру. Случайно задевая рукой ноутбук, экран включается, и на нём появляется видео. Я вглядываюсь в экран, и на нём — Даша. Она хватает свой телефон с пола и бежит по мосту, забегая в переулок с ужасом на лице.
— Я убью тебя.
Мой взгляд упирается в бутылку с виски, стоящую рядом. Я быстро хватаю её и подхожу к парням. Парни всё ещё избивают Джеймса. Полную бутылку коньяка я выливаю на тело Джеймса. Пустую бутылку разбиваю ему об голову. Его лицо покрыто синяками и рассечёнными ранами. Розочку, лежащую у меня в руке, я со всей силы всовываю в колено лежащего Джеймса.
— ААААЙЙЙ,—, с последнних сил кричит он.
— Закрой рот.
Розочка торчит из его ноги, по которой стекают капли крови.
— Надеюсь, твоя смерть будет долгой и мучительной.
— Где мне её искать? — спрашиваю я у Омели, выпивая стакан виски.
— Ник, я не знаю, — отвечает Омеля, аккуратно укладывая кассеты в шкафчик.
— Чёрт, чёрт, она не могла просто исчезнуть. — Я чувствую, что она где-то рядом, где-то совсем близко. — Почему она не сказала мне? Почему она не рассказала?
Я вглядываюсь в фотографии, которые забрал из дома Джеймса, пытаясь найти хоть какие-то подсказки.
— Ник, мы обязательно найдём её, — уверенно говорит Омеля.
3 месяца спустя
18 июня
*Стук в дверь*
— Да, входите, — говорю, стоя у окна в своём кабинете.
В кабинет заходит Омеля.
— Привет, брат, как ты? — спрашивает он, пожимая мою руку.
— Привет, как всегда. Есть новости? — отвечаю я, усаживаясь в кресло.
— Ник, мне жаль, но... К сожалению, ничего. Она как будто испарилась. Возможно, уехала с кем-то на машине, но это только предположение.
— Сегодня её день рождения. Этот день. Мы должны были быть вместе... Весь день. Но теперь где она? Где мне её искать? — спрашиваю я, чувствуя, как грусть накрывает меня снова и снова.
— Ник, может, стоит сделать перерыв? — осторожно предлагает Омеля.
— Нет, я найду её. Чего бы мне это ни стоило, — отвечаю я решительно.
Даша
Сегодня мой день рождения. Три месяца подряд я нахожусь в этом ужасном отеле. Я видела его, он стоял внизу отеля, с гипсом на руке. Несмотря на всё, по-прежнему мне жаль его, и я переживаю за него. Но он предал меня, воспользовался, и я не могу простить ему это. Каждую ночь мысли о нём съедают меня, напоминая о том, что он сделал. Я пытаюсь не думать о нём, но его лицо не выходит из моей головы. Иногда я думаю, что, возможно, если бы я поступила по-другому, всё было бы иначе. Почему я доверилась ему? Почему поверила, когда он сказал, что всё будет хорошо? Но в этот момент я ощущаю, как боль сжимает мне грудь, как слёзы подступают к глазам, и мне так одиноко. Я так сильно хочу, чтобы всё вернулось, но я знаю, что это невозможно. Эта пустота внутри меня — она не уходит. Всё, что я когда-то чувствовала, кажется теперь чуждым и невозможным. И хотя я не могу забыть его, я знаю, что он не заслуживает моего прощения. Я не сплю по ночам. Лежу, уставившись в потолок, и каждый раз — его лицо. Такое близкое, до боли знакомое. Он приходит ко мне во сне — тихо, как будто ничего не случилось. Смотрит так, будто всё ещё любит. И я просыпаюсь с влажными от слёз щеками, дрожащими руками и бешеным сердцем.
Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Я ведь знаю, кем он оказался. Я помню каждое его слово, каждую ложь, всё то, что разрушило меня. Но часть меня всё равно тянется к нему. Такая слабая, такая живая. Как будто я ещё жду, что он объяснит всё, скажет, что это был только ужасный сон.
Но это не сон. Это реальность. И я должна выбраться отсюда, пока не стала тенью самой себя. Пока не растворилась в этой боли окончательно. Мне нужно уехать. Просто исчезнуть с этого проклятого места. Забыть, пережить, выдохнуть.
Я держусь из последних сил. Потому что если сдамся — он победит. А он не имеет права побеждать. Не после всего.
1549$ — всё, что у меня осталось. Этого точно не хватит надолго. Я считала каждую купюру, каждый цент, словно в этом был хоть какой-то контроль над тем, что происходит. Но его нет. Когда я выхожу на улицу, я прячу лицо под капюшоном. Я будто беглец. Все ищут меня. Я это чувствую. Может, это паранойя, а может, правда — мне уже всё равно. Я просто не хочу, чтобы кто-то знал, где я. Кто я. Я хочу исчезнуть. Я подхожу к столу, беру новый телефон — почти чужой, без воспоминаний, без следов. Из сумки достаю визитку. Бумага чуть дрожит в пальцах. Я набираю номер.
Длинные гудки. Один. Второй. Третий.
И вдруг — щелчок. Кто-то берёт трубку.
— Здравствуйте. Это Лон Хоппер?
Продолжение следует...