Глава 8
Мы пошли на тот же самы́й диван в зале.
— Откуда ты её знаешь? — спросил я.
— Это наша новая одноклассница. У неё был сегодня первый день. Я познакомился с ней сегодня утром, когда... бежал и не заметил её, случайно сбив.
— Как её зовут?
— Красотка. Я не спросил, как её зовут.
— Ох, ну ты придурок, — сказала я, накрыв лицо рукой.
— Узнай мне всё о ней, — сказал я. — А сейчас поехали, наведаемся к Джеймсу.
— А как же она? — спросил он.
— Мы уедем и закроем её в доме, так что, когда мы вернёмся, она всё ещё будет здесь.— сказал я, после чего мы вышли из дома и закрыли девушку внутри. Мы сели в свои машины и поехали домой к Джеймсу.
Даша
Два часа спустя.
Я пытаюсь открыть глаза, но из-за сильной боли в голове мне тяжело, и это удается лишь спустя несколько попыток. Наконец, я открываю глаза и вижу серый потолок. Я медленно пытаюсь поднять голову и опереться на локти. Осматриваю, что вокруг меня, и понимаю, что лежу в чьей-то постели.
— О нет, — думаю я. — Неужели он сделал это?
Глаза накатываются слезами, и я начинаю плакать. Голова всё ещё сильно болит, и мне тяжело соображать. Но вдруг я слышу звук чьей-то обуви внизу. Я моментально замолкаю и пытаюсь прислушаться.
* неужели это он вернулся*— думаю я.
Звуки идут с первого этажа.Я сразу же встаю с кровати, голова начинает ещё сильнее кружиться, но я продолжаю идти. Я бегу и вижу гардеробную, забегаю в неё и сажусь в угол, укутывая себя руками. Это моя любимая поза. Всегда, когда мне страшно, я сажусь так. Мне кажется, что это спасает меня в любой ситуации.
Ник
— Пускай только попробуют ещё раз подойти к ней, — говорю я, открывая дверь в дом. — Так, всё, тихо. Главное не разбудить её.
Мы с Омелей заходим в дом и тихо поднимаемся по лестнице. Как только я захожу в свою комнату, сразу же обращаю внимание на кровать.
— Что? Её... где она? — говорю я Омеле. — Она же была здесь, она не могла никуда уйти. Осмотри дом.
Омеля уходит на первый этаж, осматривает дом, а я остаюсь в комнате. Моё сердце начинает странно сжиматься, когда я смотрю в сторону шкафа, в котором хранится вся одежда. Я захожу внутрь и вижу девушку, которая скрутилась и укуталась руками. Она сидит и плачет, укрываясь в своих руках. Всё, что мне удаётся услышать, — это:
— Не трогай меня, не трогай меня.
Она продолжает плакать.
— Эй! Тихо, — говорю я. — С тобой всё хорошо. Его больше здесь нет.
Я подхожу к ней, присаживаюсь рядом и кладу руку ей на плечо. Она всё ещё плачет. Я резко обхватываю её и обнимаю. Она продолжает рыдать.
— Успокойся! Тише! Всё уже хорошо. Он больше не тронет тебя, — говорю я.
После этих слов она поднимает взгляд и смотрит прямо мне в глаза.
— Пойдем — тихо сказал я.
Я аккуратно отвёл её к кровати и усадил, а сам сел рядом.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, стараясь говорить как можно мягче. — Может, тебе нужны какие-то таблетки? Или... может, отвезти тебя в больницу?
— Кто ты? Где Омеля? — с тревогой спросила она, оглядываясь по сторонам.
— Омеля! — громко крикнул я. — Иди сюда!
Омеля тут же зашел в комнату
— Как ты мог оставить меня одну? Куда ты ушёл? — сказала она со слезами на глазах и начала ещё сильнее плакать. — Как ты мог? Как ты мог меня оставить?! — повторяла она, захлёбываясь рыданиями и задыхаясь от слёз.
— Чёрт, прости меня, пожалуйста... — сказал Омеля, опуская голову. — Я отошёл к Нику.
Он поднял на неё полный вины взгляд:
— Что я могу для тебя сделать?
— Отвези меня домой... — тихо сказала она, отворачиваясь. — Я больше не хочу видеть тебя.
— Хорошо... — тихо ответил он. — Я буду ждать тебя внизу.
Она сразу же встала и пошла за ним следом. Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, и я так и остался молча сидеть на краю кровати.Весь вечер эта загадочная девушка не выходила у меня из головы. Я думал о ней каждую секунду. О том, кто она... и что с ней произошло.
Омеля отвёз её, но, судя по нашему разговору, я понял, что она не захотела, чтобы он привёз её прямо к дому. Она попросила высадить её в том месте, где они впервые встретились. После этого она заказала такси и уехала, исчезнув в ночной темноте.
Я знаю, что можно было бы отложить моё дело на второй план, но обещание, данное отцу, было важным. Я должен был выяснить, кто же стал новым наследником компании Андерсона. Поэтому не было смысла откладывать решение этого вопроса. Я позвонил Максу , нашему общему другу с Омелей , и попросил его узнать все, что нужно. Макс был лучшим в этом деле, поэтому я не сомневался в его способностях . Через час он перезвонил и сообщил, что сможет встретиться с нами, как только вернется из Нью-Йорка. Однако ждать предстояло целую неделю.
Я закрыл загородный дом, как только наши горничные завершили уборку, и сразу отправился к отцу.
— Через неделю вся информация будет у нас, — сказал я, заходя в кабинет отца.
Он почти всё время проводил здесь. Этот кабинет был для него вторым домом, его личным миром. Я сел на кожаный чёрный диван, такой же, как и вся обстановка вокруг. Весь интерьер кабинета был выдержан в мрачных чёрных тонах: стол, книжные шкафы, кресла — всё погружало в атмосферу строгости и власти.
— Слишком... слишком долго, — нахмурился отец, перебив мои размышления.
— Раньше не получится, — ответил я спокойно.
Он смерил меня холодным взглядом.
— У тебя есть пять дней. В воскресенье будет важное мероприятие, на котором соберётся вся семейка Алекса. Мне нужно знать всё, чтобы надавить на него в нужный момент.
Я на мгновение задумался, прикидывая, хватит ли времени.
— Хорошо, я постараюсь, — кивнул я, поднимаясь с дивана.
Мы обменялись крепким рукопожатием, после чего я вышел из кабинета.
— Алло, Омеля — сказал я, прижав телефон к уху.
Даша
Всю неделю я провела дома, почти не выходя из своей новой комнаты. Я сказала маме, что приболела и не могу пока ходить в школу. Но настоящая причина заключалась в том, что мне было ужасно плохо из-за всего, что произошло. Мысли постоянно возвращались к словам Омели.
— Сегодня всё хорошо. А завтра все будут знать о тебе, и твои проблемы, неважно, были ли они серьёзными или нет, станут публичными.
—Видимо, все в этой школе - полные идиоты! — прошептала я себе под нос
Однако сегодня мой "больничный" закончился. Нужно возвращаться в школу, иначе мама начнет что-то подозревать. Вздохнув, я набралась смелости и попросила Рона отвезти меня. Да, наконец-то я узнала, как зовут моего водителя.
Через пятнадцать минут мы уже были у школы. Рон медленно заехал во двор и остановился возле главного входа. Как только я вышла из машины, я сразу почувствовала на себе десятки взглядов. Эти взгляды были не просто мимолётными — люди открыто смотрели на меня, перешёптывались и обсуждали что-то с нескрываемым интересом.
Глубоко вдохнув, я собралась с силами и направилась к школьным дверям. Каждый шаг казался тяжелее предыдущего, но я заставила себя не опускать голову.
Как только я вошла в здание, моё внимание сразу привлекла большая толпа, столпившаяся у школьной доски объявлений. Любопытство пересилило внутреннее сопротивление, и я, стараясь не привлекать внимания, подошла ближе. И ...
— Что...—тихо прошептала я
На доске висели фотографии.
Первая фотография заставила меня замереть. На ней была я... в туалете с Джеймсом. Я стояла у стены, а он прижимал меня, заставляя целовать его. Но на снимке всё выглядело иначе — слишком интимно, слишком пошло. Словно мы занимались сексом прямо там. Сердце ухнуло в пятки, а горло сжало так, что стало трудно дышать.
Я медленно перевела взгляд на второе фото. На нём высокий парень, с тёмными волосами, нёс меня на руках. Его лица не было видно — снимок сделан со спины. Угол съёмки создавал ощущение, будто это было что-то романтическое...
Кровь застучала в висках. Это была чистая выдумка, мерзкая фальшивка, созданная, чтобы унизить меня. Мои пальцы сжались в кулаки, но я заставила себя сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело.
Слёзы покатились по моим щекам прежде, чем я успела их сдержать. Внутри всё сжалось от боли и унижения. Я медленно подняла взгляд вверх, надеясь, что это всё какая-то дикая ошибка. Но над фотографиями красовалась огромная надпись чёрным маркером:
«Главная подстилка школы».
Словно удар в живот. Меня затрясло, дыхание сбилось, а руки бессильно опустились вдоль тела.
Только теперь я начала различать голоса за спиной. Смешки, шёпот, злобные комментарии, которые они даже не пытались скрыть.
— За сколько ты отсосешь мне?
— Какого это спать сразу с двумя?
— Подстилка
Мне хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, стать невидимой. Но вместо этого я стояла, прикованная к месту, не в силах отвести взгляд от этих отвратительных снимков.
Какой-то парень, подошёл ко мне и схватил за руку. Его хватка была грубой и болезненной.
— Поехали ко мне, покажешь, что ты умеешь.— с ухмылкой сказал он
Слова, как молнии, пронзили меня, но я сразу почувствовала, что не могу больше сдерживаться. Я резко вырвала руку из его хватки, отступая назад, и не раздумывая, бросилась вперёд. С каждым шагом толпа начинала расступаться, но шёпоты и насмешки не прекращались.
Я не могла оставаться здесь, не могла дышать этим воздухом. Моя цель была проста: выбраться. Выбежать из этой проклятой школы, уйти от всего этого. И я неслась, не оглядываясь.
Как только я выбежала, я врезалась в чью-то грудь. Мгновенно подняла взгляд и встретилась с его темными зелеными глазами — парнем, который спас меня той ужасной ночью. Его лицо было напряжённым, а голос грубым.
— Что случилось?
— Зачем ты это сделал? — захлёбываясь слезами, я еле выговорила.
Он в ответ лишь замер, не понимая.
— Зачем? — повторил он, пытаясь понять, что со мной.
— Не понимаю, о чём ты, — его слова не находили отклика в моем сердце.
Не обращая внимания на его вопросы, я толкнула его, стараясь вырваться, и выбежала в школьный двор.
Вокруг раздались насмешки и крики:
— У-у-у!
Я не могла больше терпеть это унижение. Мои ноги уже не чувствовали усталости, я бежала к воротам, стремясь оставить все это позади, чтобы хоть немного вырваться из этого кошмара.