~{| Глава - 9 |}~
Особняк ночью погрузился в тишину, нарушаемую лишь мягким гулом вентиляции и редкими шагами охраны. Мафиозо сидел в кабинете, облокотившись о стол, пальцы сжимали край стола. Его мысли метались, как дикий зверь: всё, что он хотел сказать Шансу, зависло на языке, как острый клинок.
— Я... должен сказать ему, — проговорил он вслух, почти шепотом, — он должен знать...
В дверь постучали, и Шанс вошёл, слегка улыбаясь, но глаза его были напряжёнными.
— Мафиозо... что-то не так? — тихо спросил он, словно ощущая напряжение в воздухе.
Мафиозо резко поднялся и подошёл к нему. Его взгляд был холодным, но внутри бушевало море эмоций — любовь, страх, гнев, желание защитить.
— Шанс... — начал он, делая шаг ближе, — я... я должен признаться.
Шанс замер. Его взгляд обескураженно встретился с глазами Мафиозо.
— Ты... что? — выдохнул он. — Ты же... не всерьёз?
Мафиозо был поражён. Тон Шанса прозвучал как насмешка, хотя в его глазах была тревога. Сердце альфы дрогнуло от боли, и первая капля ярости пробилась сквозь холод.
— Я серьёзно, — тихо, но твёрдо сказал Мафиозо. — Я люблю тебя, Шанс. И я не могу больше скрывать это.
Шанс сделал шаг назад, его руки чуть дрожали.
— Мафиозо... — начал он, но слова звучали как приговор. — Мы... мы не можем... у нас ничего не выйдет.
Эти слова ударили Мафиозо словно молот. Его сердце сжалось, в груди вспыхнуло пламя боли и ярости одновременно.
— Как... как ты можешь так говорить? — почти прошипел он, его руки сжались в кулаки. — Ты не понимаешь, что я...
— Я понимаю, — перебил его Шанс, — просто... это невозможно. Ты слишком... опасен для меня, и я не хочу терять себя в этом.
Мафиозо стоял неподвижно, ощущая, как внутри него что-то ломается. Его грудь будто разрывалась, а боль скользила по венам, превращаясь в ледяной гнев.
— Невозможно? — повторил он, голос дрожал от эмоций. — И что ты предлагаешь? Просто уйти?
Шанс склонил голову, внутренне борясь с собой.
— Может, нам лучше... на время... побыть порознь. — Его слова были осторожны, но каждое ударяло по сердцу альфы, как острый нож.
Мафиозо молчал, его лицо стало каменным. Внутри бушевала буря — боль, ярость, бессилие. Он отвернулся и ушёл в свой кабинет, не желая показывать слабость.
⸻
На следующий день Мафиозо был холоден и серьёзен. Он почти не обращал внимания на Шанса, избегал его взгляда, говорил сухо и минимально.
Шанс чувствовал пустоту, которую оставила их ссора. Он понимал, что ранил Мафиозо, но внутри себя всё ещё не мог поверить в серьёзность слов альфы.
— Может, мне действительно лучше уйти, — сказал он тихо, глядя на Мафиозо в тот момент, когда тот проверял охрану особняка.
Эти слова стали последней каплей. Мафиозо почувствовал, как ярость и отчаяние переполняют его. Он не мог позволить Шансу уйти. Не сейчас, когда он стал его центром, его воздухом, его жизнью.
— Нет. — Его голос был низким, твёрдым, опасным. — Ты не уйдёшь.
Шанс посмотрел на него с удивлением, пытаясь понять, что за сила звучала в этом голосе.
— Мафиозо... — начал он осторожно, — я...
— Молчать! — резко сказал Мафиозо, но уже в голосе сквозила боль, которая делала его более человечным, чем когда-либо. — Ты остаёшься. Со мной. Навсегда.
Шанс ощутил дрожь в коленях. Он видел глаза Мафиозо — тёмные, холодные снаружи, но внутри — огонь, любовь, которая сжигает всё, что стоит на пути.
— Ты... не понимаешь... — Шанс попытался сопротивляться.
— Я понимаю больше, чем тебе кажется, — прошептал Мафиозо, наклонившись и тихо прижав Шанса к себе. — Ты не уйдёшь. Никуда.
Шанс замер. Его сердце бешено колотилось, но он не мог отвести взгляд от альфы, который в этот момент был одновременно опасен и невероятно близок.
⸻
Следующие дни превратились в напряжённый танец.
Мафиозо оставался строгим, холодным, но каждый жест, каждый взгляд был пропитан скрытой страстью и заботой. Он не позволял Шансу уйти из особняка даже на минуту, но не действовал грубо — только с твердой решимостью и защитной настороженностью.
Шанс постепенно начал ощущать это — и страх, и странное притяжение. Он понимал, что Мафиозо не даст ему свободы, потому что в его глазах Шанс был центром мира, его слабостью и силой одновременно.
— Почему ты так... со мной? — спросил Шанс однажды вечером, сидя на диване, когда Мафиозо тихо вошёл в комнату.
— Потому что ты... — начал Мафиозо, но остановился. Слова застряли в горле, и вместо них он сел рядом и просто обнял Шанса, позволив рукам говорить за него.
Шанс ощутил тепло, защиту и силы, которой не было нигде в мире. Он почувствовал, как сердце дрожит, как растёт доверие, как страсть переплетается с безопасностью.
— Ты... всё ещё любишь меня? — спросил он наконец, тихо.
Мафиозо посмотрел в глаза Шанса, и на мгновение его холодность исчезла.
— Люблю, — сказал он тихо. — И это не изменится.
Шанс опустил голову, внутренне смиряясь с этим чувством, одновременно пугаясь и желая его.
— А если я... если я... не готов полностью? — произнёс он робко.
— Тогда я буду ждать, — сказал Мафиозо, мягко сжимая его руку. — И пока ты рядом, мне достаточно.
⸻
Прошли недели, и их отношения медленно развивались. Страсть между ними становилась всё более явной, но выражалась через заботу, поцелуи, ночные разговоры, совместные тренировки по охране и спасению друг друга в тренировочных ситуациях.
Однажды ночью Шанс сидел на балконе, глядя на звёзды. Мафиозо подошёл сзади, обнял его и тихо сказал:
— Я никогда не позволю тебе уйти.
Шанс вздрогнул, но прижался ближе.
— Я знаю... — тихо ответил он. — И я тоже не хочу уходить.
Мафиозо улыбнулся, впервые открывая тёплую улыбку, которую Шанс видел очень редко. Он тихо поцеловал его в волосы, прижимая к себе, и это было одновременно обещанием, защитой и признанием.
— Теперь ты понимаешь? — прошептал он. — Мы вместе. Всегда.
Шанс кивнул, закрыв глаза. Его сердце бежало, разум дрожал, но он чувствовал, что наконец находится в безопасности, рядом с тем, кто любит его так, как никто другой.
⸻
Особняк постепенно вернул привычный ритм жизни. Мафиозо снова был строг и опасен для врагов, но рядом с Шансом он позволял себе быть мягким, заботливым, внимательным. Шанс же медленно, но уверенно становился частью его мира — рядом, доверяющим, любящим и полным решимости быть вместе с альфой.
Каждое утро, каждый вечер, каждое прикосновение напоминали им о том, что любовь — это сила, которую невозможно разрушить. И даже если мир вокруг угрожал их союзу, внутри них была крепкая, непобедимая связь — полная доверия, страсти и взаимной защиты.
Мафиозо держал руку Шанса в своей, чувствовал каждый дрожащий удар сердца омеги.
— Я не отпущу тебя, — прошептал он, глядя в глаза Шанса. — Никогда.
Шанс улыбнулся, тихо прижимаясь ближе.
— И я не хочу, чтобы ты отпускал.
И так, среди тихого особняка, среди ночи и тишины, их сердца били в унисон, каждый день всё ближе, сильнее, неразрывно.