19 часть
Козырев с Боковым дёргали дверь и стучали в окна клуба игровых автоматов. Было около восьми утра, и они стояли у входа. Вряд ли кто-то в такое время вообще бывает в клубах.
Через минуту дверь открыл крепкий мужчина лет двадцати девяти. Его взгляд был полон злости и недовольства.
— Вход только для членов клуба, — надменно произнёс «охранник» фразу, которую, вероятно, повторял сотни раз за день.
— Член здесь только один, и это ты! — грубо ответил Козырев, демонстрируя свой орден.
Здоровяк отрицательно покачал головой, давая понять: «Не впущу». И это было вполне объяснимо: зачем ему полиция? Они ведь сейчас всё здесь перероют.
— От прохода отошëл, а то щас приедет ОМОН и быстро тебе всё объяснит, — жёстко приказал Евгений. Мужчина не отреагировал на его слова, за что и получил удар головой. Здоровяк упал, и все трое вошли в здание.
Клуб выглядел как обычное игровое заведение. В Казани был почти такой же, только жвачек на автоматах было не так много.
Пока Боков с Козыревым опрашивали владельцев и других подростков о пропавших, блондинка заметила, как один из мальчишек убежал вниз по лестнице. Ксения бросилась за ним, и её тут же окутала темнота.
— Ну, отлично... — пробормотала она, понимая, что мальчик ускользнул и найти его будет непросто. Но вдруг из темноты раздался голос.
— Тётенька, я здесь, — послышался испуганный детский голос. Фонарика под рукой не было, и девушке пришлось на ощупь исследовать пространство.
Мальчик быстро сообразил, что нужно делать, и вышел вперёд, хватая девушку за руку. От неожиданности и страха Ксения вскрикнула.
— Зачем так пугать? Ладно, ты видел здесь трёх мальчишек? Они с вами в автоматы играли? — проговорила она, смешивая страх с нарастающей злостью.
— Да, они позавчера играли в автоматы, их было трое. Обычно с ними ещё был такой мелкий... Они жвачки на автомат клеили, и владелец страшно разозлился, а потом этот кабан их выгнал, — к сожалению, лица мальчика не было видно, но его голос выдавал сильный испуг.
— Его зовут Ваня. А где они сейчас могут быть?
— Не знаю.
— Здесь есть чёрный вход?
— Есть.
— Газуй.
После этого мальчик убежал, а девушка, ориентируясь на свет, поднялась наверх, обратно к автоматам.
«Вот хитрец, даже знает, где чёрный вход».
Валерий тыкал фотографией в лицо «кабану», а Евгений, словно чёрный ворон, наблюдал за ним.
— Ну, вспоминай, может, видел их? — кричал Евгений, на что тот отрицательно мычал, как и в прошлый раз.
— Хватит ломаться, они тебе жвачки на автомат клеили, а ты их выгнал, — настаивала Ксюша, пытаясь хоть как-то продвинуть расследование.
— А может, ты их потом увёз и убил? — добавил Афанасьевич.
— Да эти гады жвачки жуют, потом клеят. Ну, выгнал я их и смотрел, думаю: «Сейчас, если замёрзнут, впущу». А один из них закричал: «Поехали, дядя Серёжа отвезёт». Больше я ничего не видел, ушёл.
Трое вышли на улицу, размышляя, что делать дальше. Евгений, как обычно, закурил сигарету, а Валера кружил вокруг него, высказывая свои предположения.
Они спорили: Женя настаивал на опросе всех геев, психопатов и тому подобное, а Валера напомнил, что это ни к чему не привело. Вмешаться решила Ксюша.
— Нужно узнать, откуда они знают дядю Серёжу. Может, у них есть что-то общее. Витя, например, любил кататься на лошадях, это я точно знаю, и все трое ходили туда за ним. Может, там что-то есть...
Произнеся эту фразу, Ксению вдруг охватил флешбэк.
Конец лета 1986 года. Вечер. Прошёл сильный дождь.
Ксюша выбежала из машины, но это было напрасно: из-за дождя повсюду были лужи, и теперь в грязи оказались не только её обувь, но и ноги со штанами.
Подбежав к самой конюшне, Главарева сначала увидела Лаваля. Он сидел с верёвкой на шее, словно задыхаясь. Внутри помещения суетились судмедэксперты, оперативники и другие специалисты.
Подойдя к Валере, который опрашивал свидетеля о том, что тот видел, Ксюта замерла... Неужели? Черты его лица показались ей знакомыми, но как, где, почему, при каких обстоятельствах? Она не понимала, всё было смутно.
Мужчина, казалось, тоже узнал её, опасаясь, что она сейчас скажет то, чего он боится. Ксюша кивнула Валере в знак приветствия и тут же перебила коллегу.
— Мы с вами случайно не виделись где-нибудь? — мужчина сразу же отрицательно покачал головой, не произнеся ни слова.
— Андрей, иди сюда, отведи его и подпиши расписку о неразглашении, — Козырев обратился к оперу, и тот увёл свидетеля.
— Как его зовут, говоришь? — девушка смотрела вслед уходящему.
— Серёжа, Серёжа Головкин.
Валера отошёл к судмедэкспертам, а девушка так и осталась стоять, вспоминая, где она могла его видеть...
И тут её осенило. Серёжа Головкин и дядя Серёжа... Один и тот же человек? А что, анатомические навыки есть, с лошадьми всё-таки возится. На лошадях кататься обычно ходят только мальчишки, а девочки — очень редко. И большинство жертв ходили туда...
Из потока мыслей её вывела рука Евгения, которая, похлопывая, поощряла догадки девушки уже не с насмешкой, а скорее с теплотой и одобрением.
— Молодец, Ксюха, наконец-то начала думать как следователь. Казань мозги вправила, — но лицо девушки выражало лишь ужас и шок.
— Сергей Головкин! — вдруг скрикнула она неожиданно для обоих. — Серёжа Головкин, конюх на этой ферме. Он был знаком с Витей и с большей частью погибших мальчиков, — выпалила девушка. Такую информацию нужно было немедленно фиксировать. Все трое быстро среагировали, направляясь к машине.
Ксюша с Евгением сели на заднее сиденье. Ксюша потому, что всегда там сидит, а мужчина переживал за неё.
За рулём сидел Андрей Звягинцев с Валерой. Они не разговаривали, все были на взводе.
Как только машина тронулась, девушка почувствовала на своей руке тёплую руку мужчины. Она повернулась в его сторону. Его лицо выражало лишь одно: «Не переживай, я здесь». Соединив их руки в один клубок, он периодически поглаживал их. Лицо Ксении в это время выражало лишь один звук, и это был крик. Крик души.
Она была так близко, рядом с маньяком уже два раза. И будет третий. Представляя, что сейчас с детьми где-то там, а может, они уже мертвы, и никого она не спасла. В Казани такого не было, не было маньяков. Одни группировщики. Там, конечно, тоже было жёстко, но Ксения всегда говорила себе: «Они знали, куда идут, они выбрали свой путь сами». Но не дети. Ей их было очень жалко, как и в этой ситуации. Ни в чём не виновные мальчики, неведомо где, неведомо как.
Под лаской Евгения она, конечно, пыталась успокоиться, но её мысли о смерти мальчишек были сильнее.
Слëзы сами начали струиться, вытекая от безысходности. Она знала имя, но не знала, где он сейчас. А время шло, каждая минута была на вес золота.
Глаза, наполненные ужасом, смотрели в глаза мужчины, который прекрасно её понимал. Он много чего повидал, но с таким зверством ещё не сталкивался. Однако он понимал, что нужно быть сильным — хотя бы ради неё.
Прислонившись к Евгению, девушка прижалась, как котёнок, другой рукой обнимая его и тихо всхлипывая в его грудь. Мужчина целовал её макушку, а правой рукой гладил по пояснице. В тот миг оба не могли сдержать слабость и тишину.
Когда они вернулись в прокуратуру, в кабинете Бокова девушка ходила из стороны в сторону, не в силах усидеть на месте. Мысли о детях нагнетали её всё больше. Боков пытался решать вопросы по телефону, а Козырев опрашивал оперативников о том, что они видели, где и во сколько.
Для Ксюши всё уже было понятно. Собрав всю волю в кулак, она поняла, что не может сидеть без дела. Она вышла из кабинета, нашла предлог: "Я в туалет", и пошла искать Звягинцева, который находился неподалёку.
— Звягинцев, иди сюда! — смело подозвала его девушка. Он незамедлительно подошёл, кивая вопросительно головой.
— Так, сейчас быстро узнаешь всё о Головкине: где он, на чём ездит, где работает. Через пять минут жду тебя на улице.
Стремительно спускаясь по лестнице, девушка пыталась успокоить свой пыл, но головная боль никак не оставляла её.
— Сергей Головкин работает на конезаводе и живёт рядом, там у него гараж. Ранее ездил на красном Москвиче, сейчас не знаю на чём. У них сегодня праздник — вроде награждение области. Да, скорее всего, уже уехали. — Ксюша сразу почувствовала, что нужно ускоряться.
— Топи газ давай! — сказал она, глядя на него.
— Превысим ведь, — объяснил парень.
— Андрей, если ты сейчас же не добавишь газу, я Бокову скажу, что ты ко мне приставал. Гони, говорю! — И мужчина всё же прибавил скорость, потому что не хотел получить по шапке от начальства.
Доехав до конезавода, девушка выскочила из машины, а Андрей за ней. Внутри царил праздник, но это не продлится долго — как только узнают, что у них происходит.
— Здравствуйте, Ксения Главарëва, старший лейтенант. Где Головкин? — не дожидаясь ответа, ворвалась Ксения в праздничную атмосферу.
— Уехал за медалью, а что, собственно, случилось? — с удивлением спросила одна из женщин.
— Покажите его комнату! — не унималась девушка.
Через пять минут они стояли в комнате.
— Давай, Звягин, рой! — приказала она и сама начала искать.
— Так что вы делаете, девушка? Вы в своём уме? Я сейчас вызову…
На неё вообще не обращали внимания. Просто рвались в поисках. Найдя туфли 51 размера, девушка бросила их в шкаф.
— Совпадает по ноге. Скажи, чтобы Боков с Козыревым ехали на ВДНХ, прямо сейчас. — потирая лоб от пота, приказала Ксюша.
— Вы меня, конечно, извините, но зачем вы бардак творите? — недоумевала та.
— Показывайте гараж! — махая рукой к выходу, поторопила Ксюша.
После нескольких спор с упитанной тëткой, она открыла гараж ломом и вошла, как ни в чём не бывало.
Пахло картошкой, но никак не трупами, что сильно настораживало.
— Пу, пу, позвонил? — обернувшись к практиканту, спросила Главарëва. Андрей кивнул.
— Так ты давай осмотри всё, и если что найдёшь, звони — я к ним, — блондинка забрала у него ключи и бросилась к машине. Она завела мотор и дала газу, через 30 минут уже была на месте.
Из здания выбегал Головкин, а за ним Евгений. Увидев девушку, первым делом он крикнул: "Ксюх, уступи машину!"
Понимая всю серьёзность, девушка вышла с водительского сиденья, оставив дверь открытой.
— Спасибо! — запыханно благодарил тот, быстро целуя её в щёку, а затем, запрыгнув в машину, помчался за Головкиным.
***
— Мы тебе ни в чём не обвиняем, просто хотим узнать, где дети. Тринадцатого числа весь день свой расскажи, — в полумраке, освещаемом лишь тусклой лампой над столом, произнёс один из следователей.
— Я проснулся, позавтракал, потом пошёл лошадей вычёсывать. У Ленки занозу вытащил, — куря, спокойно рассказывал Головкин, в то время как все трое сверлили его взглядами.
— Ленка, это подруга твоя?
— Нет, это лошадь. Девушки со мной не водятся, навозом пахнет.
Так он и рассказал всё — от завтрака до сна.
— Значит, смотри: Лëшу убили с двух до шести, но у тебя алиби нет — след от ботинка совпадает, и Лëша на конезавод ходил. Там же Лаваль повесился, — наводя факты, сообщил Валера.
— Да я вам просто не нравлюсь. Всем я не нравлюсь — вы поэтому меня посадите, — начал давить тот.
— Да, не нравишься, но за это посадить не могу, к сожалению, — Ксюша, глядя ему в глаза, знала, что нашла убийцу и отпускать его не намерена.
— Ксюш, погодь, — заметил мужчина, видя, как она, словно с цепи сорвавшаяся, мчится на Головкина, хотя они и сами его подозревали.
— А что, погодь? Ещё шесть лет ждать будем? Этот убил многих, а мы сюсю-мусю с ним. Где пацаны, отвечай! — прокричала блондинка, уже не в силах сдержать себя, готовая вцепиться в Головкина голыми руками.
Афанасьев молча встал, беря её за плечо не слишком сильно, как будто приглашая на разговор. Выйдя из допросной в тихий угол, они остались одни.
— Ты что, блять, творишь? Он сейчас нихрена не расскажет, Главарëва, ты хоть это понимаешь? Успокой свой пыл, а потом приходи, — мужчина никак не касался её, но был видно, что зол. Посмотрев на девушку пару секунд, он ушёл обратно в допросную.
Девушка, психанув, пнула ногой стену, а затем села на ближайшую лавочку.
— А что ещё сказал? — донимала девушка Валеру. Вдвоём они стояли в холле, обдумывая подозреваемого, пока Боков культурно выражаясь: "отошёл отлить".
— Начал говорить, что все его не любят, даже мы, и сейчас в тюрьму посадим, что, в принципе, так и случилось, — ковыряя взглядом плитку пола, размышлял Валера, как лучше подойти к делу.
Через несколько мгновений к ним подбежал опер.
— Он что-то в раковину кинул и вену вскрыть пытался. —
Пиздец, промелькнуло в головах обоих.
— Чё ты скинул? — спрашивала, колеблясь, девушка, пока опер держал его за руку, чтобы тот не перегрыз себе вены.
— «Жизнь свою скинул», — долбаëб подумала кареглазая, вставая на ноги.
Валера выбил трубу водопровода чуть ли не голыми руками, ища незнамо что. Этим оказался крестик Вани, который он оберегал, но тут Господь Бог не помог.
***
— А теперь рассказывай, откуда у тебя крест Вани Логова? — все трое снова сидели за одним столом, только уже более уставшими и злыми.
— Он в салоне обронил, я их отвозил, — врал он, понимая, что никто ему не верит.
Тогда следователи начали обхаживать его: "Ну, куда ты мальчиков дел? Расскажи, ты же не такой плохой парень?" Но он, как орех, смотрел в стол и отвечал чётко, без пауз.
— Значит так, я сейчас позвоню твоей маме. Мать же любого следователя лучше знает, — тут у Сергея началась истерика. Он закатил истерику, не желая, чтобы маме звонили, расскажет всë, но только не маме. Словно как ребёнок, который не хочет получать за то, что сломал мамину вещь.
Боков отошёл от телефона и сел за стол. В этот момент оболочка маньяка открылась по-новому: он уже не зажато смотрел в стол, быстро отвечая на вопросы, а позволил себе рассесться на стуле, ехидно улыбаясь. Вот этого всё и ждали — ожидали маньяка.
— Дети где? — хладнокровно спросил Евгений.
— Убил всех.
Девушку удивило, как он в один момент перестал бояться и, не испытывая капли жалости, отвечал на вопросы.
— Где? Как? — ошарашенно спросил Валера.
Тот смело, но в то же время спокойно ответил: — А ты своего приведи, покажу.
И за это он получил рукоприкладством от Евгения — его оттаскивали двумя руками.
Рассказы о том, как он снимал "шкуру" с ребёнка, уже будоражили фантазию, хотелось блевать, но разобраться в происходящем ещё сильнее.
— Где труп? Когда кожу снял?
— Поехали, поехали покажу.
И вот уже через пару минут все сидели в служебной машине. Головкина, естественно, посадили в "козлятник", а следователи сидели напротив, смотрели на то самое, из-за чего не могли нормально спать.
Подъехав к месту, которое указал сам Сергей, девушка увидела болото. В миг вызвали следственно-оперативную группу и водолазов.
— Шесть лет прошло, как такое возможно? — недоумевал Евгений, вновь закуривая.
— Болото всё съедает, — спокойно ответил Фишер, смотря на могилы своих жертв.
Болото, конечно, очень страшная вещь. Может засосать, а ты и не заметишь. Кислорода нет, так хоть что ори. Из-за этого тела могут долго не разлагаться, пока газы не образуются.
Водолазы вытащили, ну, пять тел точно. Все они были раскиданы по сумкам. Смотреть на это было жутко и неприятно — из-за чего Ксения присела на корточки, глядя в землю, лишь бы не видеть. Настолько бледны были тела погибших, почти не отличающиеся от фарфоровых статуй. Их прикрытые глазки и умиротворённые лица словно придавали ощущение, что они просто прилегли поспать на пару часиков, а не умерли навсегда.
Девушка тихо пустила слезу, и, даже стоя рядом с маньяком-палачом, прибить его тут же было нельзя.
— А где ещё тела троих пацанов? — потирая голову, спросил Боков.
— В гараже.
Через 30 минут все уже были у гаража. И не только следствие, а толпа разъярённых жителей, что спасли гараж от пожара. Всё это выглядело как замес зла и неведенья. Опера стояли, огораживая место, чтобы люди не набежали.
— Показывай, где дети.
— Ну вы же следователи, исследуйте, — смеялся Фишер, глядя на ошарашенные лица людей.
В гараже, конечно, несло смертью. Запаха не было, но чувство присутствовало. Осмотрев во второй раз гараж, девушка заметила углубление внизу, специально, чтобы машины ставить.
Недолго думая, Главарëва схватила нож и прыгнула в это углубление, ища какой-то потайной вход. Также она нашла в Казани у одной из ОПГ тайник с оружием.
Подняв железный пласт, девушка почувствовала ужасный запах: крови, умерших тел, боли — а что самое интересное, она услышала знакомый крик.
Неужели это она? Наталья, на мгновение девушка забыла, как она выглядит, но что она здесь делает? По логике кареглазой, та должна выйти замуж за Валеру и жить счастливую жизнь с мужем и дочерью Эллой.
— Не тяни, он умрёт! — безумно кричала она, словно обезумевшая. Масла в огонь подливал Головкин, который, как одержимый, выл, совершал судорожные движения и выкрикивал: "Вы чувствуете кровь на своих руках? Вы убили их! Они все мертвы!". Ножом она перерезала верёвку. Механически, словно во сне, спустилась по лестнице, не давая сознанию осмыслить происходящее.
Следом спустились Козырев и Евгений. Увидев два новых трупа, Ксюша издала истошный крик сползла по стене, как подкошенная. Подобного зверства она ещё не встречала. Один из парней висел в петле, другой лежал в луже крови с развороченной головой, от черепа остались одни осколки. Холодный тремор, смешанный со слезами, пронзил её до костей.
Единственной искрой надежды был спасённый ребёнок, который, как утопающий за соломинку, вцепился в свою спасительницу Наташу.
Выведя мальчика из подвала, за Евгением и Наташей последовал Козырев. Ксюша не успела осознать, как осталась одна на мгновение, прежде чем за ней спустился Женя.
— Всё, Ксюш, пойдём, — в его глазах читался тот же неподдельный ужас, что и на её лице. Они оба были сломлены увиденным.
Она пыталась что-то сказать, но из горла вырывались лишь всхлипы и рыдания. Выбравшись на поверхность, девушка жадно глотала воздух, словно заново родилась. В последний раз взглянув в лицо маньяку, она не увидела и тени стыда или раскаяния, лишь маниакальную радость от того, как всем "понравилась его работа".
Женя неотрывно смотрел на неё. Обняв за плечи, он чувствовал, как её трясёт, словно загнанного зайца. Толпа вокруг гудела, отказываясь верить, что это их "добрый дядя Серёжа" мог совершить такое. Но правда отражалась на лицах оцепеневших следователей. Отойдя от этой жуткой картины, пара прислонилась к машине милиции.
— Женя… я… ты видел? — её голос дрожал, прерывался, слова застревали в горле. Глаза, полные ужаса, впились в лицо Евгения.
— Да, Ксюш, видел, — он закурил сигарету, прижимая её к себе, боясь за её рассудок, за то, что ей довелось увидеть. Сам Евгений сталкивался с подобным в Ростове, но то, что он увидел здесь, было намного более кровавым и зверским.
— Поехали домой.
По приезде домой Ксюша первым делом бросилась в душ. Было невозможно выбросить из головы увиденное, но ей все же удалось смыть с себя физическую грязь.
На плите булькали пельмени, а Евгений лежал на диване, уставившись в телевизор. Ксюша прилегла рядом с ним, прижавшись к его груди. Они не произнесли ни слова о произошедшем, молчаливое присутствие друг друга давало им понять, что они нужны друг другу, что они не одиноки в этом кошмаре.
// предпоследняя глава. как вам? давайте актив