10 часть
Прошло дня два после отъезда Бокова. Ребята даже смогли спокойно поработать без криков и ссор. Достали веское доказательство, что Макурин не убийца - в его подсобке находился труп мальчика, привязанный верëвками и играющий в шахматы, одним словом - жуть.
Солнечный день. Боков, Наталья и Ксюша сидят молча в кабинете, никто не смел прерывать тишину. Двое курят сигареты.
- Ну что, Наталья, похоже, мы обосрались, Макурин-то тут ни при чём. Но настоящий Фишер должен быть кто-то из его окружения, а то как ему этот сандал моглимогли подложить - говорил Боков, глядя на своих двух коллег, понимая, что придëтся расследовать дальше. На слова начальника девушки только кивали.
Ксюша задумалась: "Ещё столько делать, а ведь моя стажировка скоро закончится..." Девушка подошла к календарю, который висел возле выхода, и полистав несколько минут, грустно выдыхая, сказала:
- Ещё полтора месяца до конца практики, - затем девушка посмотрела на коллег. По их лицам было видно, что они, мягко говоря, офигели. Прошло почти два месяца, а они ничего толком не сделали. Под тихое мычание Натальи девушка села обратно на своё место.
- Убился! - громко, входя в кабинет, прокричал Хазин.
- Кто убился? - следователи встали от слов Хазина, ожидая его ответа.
- Макурин убился, - Боков прошипел матное слово, что было не удивительно для его коллег, и они все вместе побежали в камеру временного содержания Макурина.
Пройдя в камеру, они увидели тело в полулежащем состоянии. Макурин с "порезом" на шее, из которой виднелась уже запёкшаяся кровь, и надпись на кафеле рядом "Не я". Какой кошмар. Разве можно настолько не верить в правосудие, чтобы убиться? Ну ответа на этот вопрос никто из них больше не узнает, ну из уст убитого точно. Постояв так несколько минут, ребята ушли.
- Как же надо было нас бояться или не верить в справедливость, чтобы вот так? - недоумевал Валерий, пока все пятеро поднимались в кабинет.
- Да он не нас боялся, а знал, что ему за заложника лет 15 дадут, даже если выяснится, что убивал не он, - очень умно сказала Наталья. Иногда Ксюше казалось, что она выучила весь свод кодексов и законов СССР.
- Вам из прокуратуры СССР звонят, я вам в кабинет перевëл - запыхавшись сказал вахтëры на лестнице, а затем ушëл.
«Ой что-то мне кажется что сейчас будет не сладко » - подумала Ксюша и все они вместе вздохнули заходя в кабинет.
Телефонная трубка на столе Бокова прозвенела и сам он яростно подошëл к столу подняв трубку телефона.
Все разошлись по своим местам ожидая что скажет начальник.
- Ты вообще статью то видел? Как вообще такое возможно, а? Вы допустили утечку информации, посеяли панику мне из ЦИКа звонили. Пулей! Закрывайте это дело и этого Фишера в суд! Три дня даю тебе, понял? - строго кричал начальник в трубку. Отчитывая Бокова.
А Боков затем отчитает и своих коллег, даже до Ксюши дококапается, несмотря на то что к деле на прямую она не привязана.
- Товарищ генпрокурор, простите он тока шо убился.. - ответил в трубку Боков смотря на стол, а свободной рукой царапал стол, что от него отскабливались маленькие кусочки.
- Кто убился? Ты чë пьяный что ли там? - приходя в ещё большую ярость спрашивал генпрокурор.
- Подозреваемый в камере артерию перерезал - с некой грустью отвечал Боков почëсывая голову.
- Ну и хорошо, закрывайте дело со смертью обвиняемого, не знаю этот сердечный приступ или хрен его знает что. На дай боже! Не дай боже! Кто узнает, ты у меня на Урал поедешь в корвой -
- Это не он у нас ещё один труп ребëнка.
Ой что сейчас будет..
- Чë блять? Ты у меня, я вам всем бошки по отрываю понятно! Всем своими руками! Нахрен! - голос с трубки было хорошо слышно всем и малëком Ксюша даже задумалась на какой кум она решила поступать на следователя.
- Товарищ генпрокурор, разрешите обратиться
- Что ещё?!
Боков сел, а троя посмотрели на него в ожидании что скажет начальник на просьбу Бокова.
- Я понимаю шо не вовремя, но личное у меня важное. Понимаете у меня жена тяжело больна, она в Ростове сейчас, а помочь ей могут только здесь в Москве..
После этого послышалось молчание, а затем и то как генпрокурор сбросил трубку.