Сосед

Сергей с раздражением опрокинул очередную рюмку. Увидеть Савченко в квартире Марины было слишком большим потрясением. Как она посмела?! Тварь! Курица с бешенством матки! Любовника привести к нему в дом?! Шлюха! Проститутка! Дрянь! Радченко кипел от ярости. Поэтому, когда его толкнула одна из полураздетых девиц, опрокидывающая очередной махито. Сергей сначала ухватил ее за руку и грязно выругался и лишь после этого посмотрел на ее лицо. Опа!
- Кажется, Лена?
- А мы знакомы?
Холодные голубые глаза оценивающе осмотрели его.
- Мы недавно виделись в кабинете твоего брата.
- Аааа, адвокат?
- Он самый, Сергей.
Радченко взял блондинку за руку и начал поглаживать холеные пальцы. Волной накатило возбуждение, а в голове понеслись яркие картинки. Сергей включил обояние и через пару часов вдалбливался в девушку с силой и безжалостностью отбойного молотка. После первых же движений Лена начала вырываться, но, распаленный ревностью и алкоголем, Сергей только смеялся и еще более резко вонзался в девушку.
- Уф, детка, ты меня вымотала.  - он хохотнул скатившись с девушки.
- Ты эгоистичный ублюдок! У меня все болит! Я, наверное, и сидеть сегодня не смогу.
- Хато теперь будешь знать, что такое настоящий мужчина. 
Сергей ушипнул девушку за сосок.
- Теперь я буду знать, что от тебя надо держаться подальше.
- Ко мне надо быть поближе и делиться информацией. А секс, да, увлекся слегка. Извини. в следующий раз покажу, что умею быть нежным и ласковым.
- Ой, нет, доказывай это кому нибудь еще. С меня хватит.
- Да хватит тебе жаловаться! Если после траха, нет ощущения переполненности, то зачем вообще ноги раставлять?
- Уже жалею. Давай сваливай откуда пришел.
- Нет, детка, сваливать я пока не хочу. Мы еще не закончили.
Сергей ухватил девушку за волосы и грубо поцеловал
- Ты садист! Отвали. У меня все болит.
- Барби, ну хватит уже. - Сергей уже решил, что девушка может быть полезна и сбавил обороты - Ты завела меня слишком, вот я и ... Правда, больно было?
- Да!
- Кукла, ну прости, в следующий раз буду нежным.
- Не будет следущего раза. Ты.. Да ты разорвал мне все!
- Не преувеличивай, зайка. Я сегодня расстроен, да и виски выпил больше нужного. не обижайся. - он достал из портмоне сто долларов. - Вот, надеюсь это будет достаточной компенсацией. Шшшш, - видя, что девица опять собралась возмущаться, Сергей приложил палец к ее губам. - Обещаю исправиться, в следующий раз. Думаю, нам обоим будет выгодно и приятно общение.
- Чем ты можешь быть мне выгодным?
- Девочка, адвокат в наше время нужен всем. Я знаю у твоего брата проблемы. Долги, кредиты и множество всего. Могу помочь. но и ты можешь помочь мне.
- Чем же?! Трахаться с тобой?
- Это только если захочешь. Принуждать не буду. Но помочь ты сможешь по другому. И выгодно это будет нам обоим.
- Хочешь ты чего?
- Ты очень красивая, секси девочка, соблазни одного фраера.
- Зачем мне это?
- Тебе для галочки. Ну мы то понимаем, что ни один, нормальный мужик, перед тобой не устоит. А мне для спора. Он сейчас корчит из себя такого верного и примерного, а сам вообще не такой. Мы поспорили, если у меня будут доказательства ваших кульбитов, то ты получишь красивую сумму.
- Сколько?
- Пять сотен.
- Мммм, надо подумать. А доказательства какие нужны?
-  Фото, видео процесса, чтобы мачо был отлично виден.
- Я подумаю. Как мне его найти, если я соглашусь?
- А тебе никого не надо искать. Это Александр Савченко.
- Сэм?! Он на меня не поведется! Иожешь раставаться с деньгами.
- Ленуль, но мне то не нужно, чтобы все было понастоящему. Мне​ только фото нужны, где он с тобой и вы в постеле голые. Ну полуголые. Целующиеся. Это же можно сделать и без его желания.
- Так что же ты выиграешь тогда? Сэм то будет знать хотел или нет!
- Я не с ним спорил, а о нем. Поэтому ты самый лучший вариант. Не девочка с улицы, а сестра друга, Значит никто не будет сомневаться, что это не одноразовый акт.
- Ага. а потом мне Сэм вместе с Димкой открутят голову.
- А Сэм ничего не узнает.
- Это как?
- Бейба, это не твоя забота. Ты главное сделай. На фото должна быть дата. И все. Ты секси, детка, все сможешь.
Мужчина притянул девушку к себе и властно поцеловал.
- Отвали, извращенец.
Лена пыталась вывернуться. но в этот раз Сергей действовал думая лишь о удовольствии девушки и уже через пять минут она страстно извивалась под ним, отдаваясь умелым ласкам.

Сэм проснулся и какое то время боролся с желанием разбудить Марину. Она так сладко спала у него на плече и закинув ногу ему на бедра. Жаркая, нежная, желанная. Сэм осторожно вздохнул, решив не будить девушку и пока не тревожить ее своим желанием. Присмотревшись к часам увидел, что еще нет и пяти утра. Но заснуть снова, мешала близость желанной женщины. Это еще хорошо, что Марина спит в пижаме, и не касается его бархатной кожей. Он чувствует лишь тепло и тяжесть ее бедра и руки и  мягкость уютной, нежной ткани. Такое приятное тепло. Сэм очень нежно провел по бедру девушки, по округлой ягодице и накрыл гладкую кожу поясницы, приоткрытой чуть задравшейся пижамной кофтой. Уф! Ее кожа такая нежная, атласная, манила словно магнит. Он не мог думать ни о чем кроме желания спуститься чуть ниже, сжать манящую попу, скользнуть по бедру, снимая ненужные  ... Гм, стоп!  Он замер, заставляя себя не гладить ее больше. Марина чуть шевельнулась и задела бедром каменный член. Сэм выдохнул сквозь сжатые зубы, стараясь не двигаться.
Марина старалась не рассмеяться. Она проснулась довольно давно и осторожные поглаживания Сэма опаляли жаром,  распаляя желание. Интересно, а почему он так резко отдернул руку? Даже за голову закинул. Марина вслушивалась в гулкие удары его сердца. Хорошо на второй руке лежу, так приятно как он волосы гладит. Волосы? Он пару минут назад крепко прижимал ее к себе, рисуя узоры на плече. Потом отдернул правую руку от бедра, а левую, на которой Марина лежала, поднял к ее волосам. Марине хотелось большего. Она соскучилась по телу Сэма, по его умелым ласкам. Почувствовав как запылало ее лицо, она чуть шевельнулась, задев при этом каменную выпуклость. От жара, затопившего тело, у нее даже дыхание перехватило, а Сэм окаменел, совершенно застыв и, кажется, перестав дышать. Марина улыбнулась, вздохнула и провела ладонью по ребрам и животу мужчины. Реакция последовала моментально. Сэм выдохнул и накрыл ее руку, прижав ее ладонь чуть ниже своего пупка и застыл. Марина тоже не делала ничего, но потом ей надоело. В конце концов, надо же понять,  почему Сэм решил превратиться в оловянного солдатика. Она с удовольствием потянулась и еще удобнее устроилась под боком мужчины.
- Давно не спишь, каменный гость? - прошептала она.
Сэм вздрогнул и тутже всем телом повернулся к Марине.
- Ты чего не спишь?
- Проснулась. А тут ты застывшим изваянием лежишь и не спишь.
Бессонница?
-  Не совсем.
У Сэма путались мысли. Нога Марины по-прежнему была закинута на него и теперь он еще острее ощущал, что между самым желанным вместилищем и им лишь мешающая ткань его боксеров и ее пижамы.  Его трясло от желания.
- Почему ты не спишь? голос звучал хрипло и напряженно. - И почему изваяние?
- Лежишь весь такой напряженный, мышцы вон как камни.
Марина провела по его бицепсам, коснулась груди, вернулась к плечам и провела указательным пальцем по его губам.
- Напряжен каждой клеточкой, что то не так?
- Да нет, я не напряжен.
- Хорошо. Тогда спи, еще ведь шести нет, да?
- Без семи пять.
- Какая точность.
Марина мурлыкнула и поправила волосы. Сэм сглотнул, шея и округлое плечо манили и притягивали, вызывая желание целовать. Сэм накрыл ее горло широкой ладонью и у Марины побежали мурашки. От его горячей руки разливалось тепло.
- Совсем рано. Можно еще спать и спать.
- Да, будем спать?
- Я выспалась, а ты спи, конечно.
- Я тоже выспался.
Его пальцы скользили по шее, плечу, возвращались обратно к к шее и щеке.
- Мммм, сейчас мурлыкать начну.
Марина  потерлась щекой о его ладонь.
- Мурлыкать? Отличная идея.
- Мурррр,
Марина потерлась щекой о плечо на котором лежала и засмеялась.
- Ты чего?-  Сэм не мог отвести глаз от ее губ.
Он провел большим пальцем по ее нижней губе
- Настроение хорошее.
Марина подмигнула и ошаращшенный Сэм расплылся в улыбке
- Я рад. Ты такая сияющая.
Он не мог не гладить ее. одной рукой зарылся в волосы и массировал затылок, а второй ласкал горло. Марину накрывало волной тепла и наслаждения. а Сэм, видя ее манящую улыбку и чуствуя биение пульса, под своими пальцами, наклонился и поцеловал ее. Поцелуй длился и длился. Пьяняще нежный, вкусный, одурманивающе желанный. Губы Марины, такие сладкие, такие мягкие, оторваться нет ни сил ни желания. Сэм упивался ею.
Марина таяла, растворялась и уплывала на волнах удовольствия. поцелуй Сэма кружил голову и разжигал желание. Его язык, сначала ласковый, изучающий, словно пробующий ее, стал жадным, настойчивым и, казалось, выметал все мысли из головы. Марина вцепилась в его плечи, и с восторгом отвечала на поцелуй, который давно превратившийся в жадно-поглощающий. Сэм застонал, когда она провела ноготками по его спине. Их зубы клацнули друг о друга.
Марине было мало! Мало вторжения его языка, мало горячих рук запущенных в волосы и держащих голову.  Мало жара тела. Ей мешала пижама, его боксеры, хотелось чувствовать его в себе. Она хотела Сэма настолько сильно, что, казалось, умрет если он остановиться.
Сэм не мог больше. Он хотел ее каждой клеточкой. От тихого стона девушки, дыбом встал каждый волосок на его теле и его тряхнуло. Оторвавщись от вкуснейших в мире губ, он резко сел,  увлекая за собой Марину и рванул пижамную кофту вверх. Нагота ослепила,  сбив дыхание и вызвав стон восхищения. Горячие руки накрыли тяжелую грудь и стон Марины прозвучал для него лучшей в мире музыкой. Он жадно и быстро покрывал поцелуями ее плечи, толкнул обратно на постель и рванул штаны.
- Ты ослепительная!
Голос звучал раскатом грома. Резкий поцелуй вниз живота, заставил Марину выгнуться и закусить губу, гася крик, рвущийся из горла. Одним движением Сэм сорвал свои боксеры подтянулся к Марине и накрыл ее своим телом. - не могу больше! Он ворвался в ее жаркое лоно одним рывком и проглотил ее крик, закрыв рот поцелуем.
Марина вцепилась в его спину, принимая, вбирая,  поглощая мужчину. Ее крик был словно выпит им, выметен жадным языком,  выпит до дна. Мощные движения, заполняли до краев, заставляя забыть кто она, что, где. Ее не было. Она стала частью этого мужчины, он был недастоющим пазлом, ее космосом, ее вселенной. Марина стремилась навстречу мощным толчкам и хотела еще, Ещё, Еще! Рык Сэма, его  стон, жар его тела, все сводило с ума и всего было мало. Еще! Еще! Еще!
Сэм не мог больше. Он растворялся в Марине, стремился заполнить каждую клеточку, каждый миллиметр. Он перестал существовать, сорвавшись в ее глубину, улетая в ее вселенную и распадаясь на атомы. Его не было, ее не было, были только они.  Одно целое. Одно дыхание на двоих, одно тело, одно желание, одна любовь. Общий крик вырвался у обоих и они вцепились друг в друга, паря неизвестно где. Одинаково тяжело дыша,  потрясенно смотрели друг другу в глаза.
- Что это было, Пух?
Его голос, срывающийся, задыхающийся, прокатился по ее оголённым нервам, заставить содрогнуться.
- Хотела спросить тоже самое.
Ее голос, жаркий, прерывистый, вызвал стон у Сэма и он почувствовал как расслабляется тело, сведенное судорогой оргазма. Дыхание обоих, шумное и судоророжное, заполняло тишину комнаты. Сэм глубоко вздохнул и прижался лбок к влажному лбу Марины.
- Странно, что мы все еще на Земле.
Прошептал он, смотря в ее глаза и с трудом возвращаясь в  спальню, в сумрак осеннего утра.
- Ты...я... - он закрыл глаза и очень нежно поцеловав ее в плечо. - Я .. ты..
Сэм покачал головой. Найти слова не мог. Марина с каждым вздохом возвращалась в реальность. вот она уже чувствует под собой кровать, различает предметы в комнате, начинает дышать и становиться собой. Хотя нет, она,  все еще, его, его каждой клеточкой. В его глазах, голосе, было такое потрясение и восхищение, что Марина засияла улыбкой и спрятала лицо, уткнувшись мужчине в грудь. Говорить она  еще не могла. Они лежали молча, впитывая друг друга и это было замечательно.
- Как думаешь, шум в ушах когда нибудь пройдет? - прошептала она.
- У тебя тоже шумит?
Саша приподнял ее голову за подбородок и гладил щеку, губы и тонул в ее взгляде.
- Шумит.
- И у меня. Странно, но шум усиливается. - Сэм нахмурился, а через миг Марина расхохоталась.
- Ты чего?
- Саш, это дождь шумит. Ха ха ха, дождь!
- Да ладно!
Сэм прислушался и понял, что она права. Его смех раскатисто разлился по спальне.
- Но ты ведь тоже не сразу поняла, правда?
Видя его удивленное лицо, Марина зашлась в новом приступе хохота. -
-  Да ладно тебе.
Сэм тоже хохотал. Они смеялись до слез и не могли успокоиться .
- Уф, не могу.  Это ж надо так! В каком ухе у меня жжужит? - голосом Фреккенбок проговорила Марина и оба опять зашлись с смехе.
- У меня жужжит в обоих ушах.
они задыхались от хохота.
- А я сошла с ума, ха ха ха, какая досада!
Марина закрыла волосами лицо. Сэм, смеясь, убрал мягкую прядь и чмокнул ее в нос.
- Ты неподражаемая, сумащедщая девчонка, довела меня до помешательства и хохочет.
- Это не техника дошла, а ты сам.
- На лыжах! -  подхватил Сэм фразу из очередного старого мультика. - Нет, это надо, полшестого утра, а мы хохочем как два коня!  Нет, не так я ж не конь, а лощадь. а как правильно сказать то? Пара конлош! Или нет такого слова?
Смех взорвал комнату.
- Сам ты колош! - смеясь, Марина толкнула его в плечо. - Ржем как пара лощадей. Во как.
- Профессор. Филолог!
Он поднял вверх указательный палец Марина рыдала от хохота.
- Географ!
- Точно! - Сэм не мог справиться со смехом - Память отшибло.  Стукнутый!
- Троллейбусом стукнутый.
Они смеялись, продолжая цитировать старые фильмы и мультики и соревнуясь, кто более похоже произнесет фразу.
- Давно я так не смеялась. - Марина успокаиваясь вздохнула и потянулась. - Замечательное утро.
- Самое лучшее.
Сэм сияя притянул девушку к себе и чмокнул в нос. Тутже заработав шлепок по плечу.
- Я тебя обожаю, хоть ты и дерешься.
- Не целуй меня в нос ,  не буду драться.
- Я с тобой справлюсь и целовать буду, куда захочу.
- Нахал!
- Еще какой!
Сэм поймал ее руку и закинул за голову, прижав к подушке.
- Попалась?
Смех моментально кончился. Марина смотрела в его искрящиеся лукавые глаза, изогнутые, в ослепительной, улыбке губы и сглотнула. Моментально стало жарко, тело затопило желание, в горле пересохло. Сэм смотрел на девушку и из глаз исчезал смех, в них разгорался огонь желания, костер, готовый спалить и его и Марину. Осторожно он косрулся ее губ, поймав судорожный выдох.
- Моя!
Хрипло, с нажимом и каким  то жадным ожиданием, выдохнул он.
- Моя!
Его язык ворвался в ее рот, зубы клацнули друг о друга
- Моя!
Он рычал. Поцелуй был жадный, властный, до боли страстный. Марина принимала, отдавала, но молчала. Его руки обжигали, сжимая, накрывая, сминая и сдавливая. Она снова горела в пламени желания. Его губы были везде. Вот жаркий ожог на шее, на плече и снова жадный язык во рту, заглушает ее стон, и через секунду уже терзает ее грудь, заставляя выгибаться навстречу. Марина не могла ничего сделать с собой. Каждый поцелуф, каждое движение чутких пальцев вызывали озноб и жгучее мощное желание.
- Моя!
Прорычал Сэм проникая пальцем в нее. Боььшой палец ласкал клитор, язык порхал по груди, а второй рукой он по прежнему держал ее руки над головой, не давая обнять себя. прижать, удержаться в реальности. Марина билась под его руками, поцелуями и тонула в горящем взгляде. Сэм не сводил глаз с ее лица. Желание бурлило, несясь по венам раскаленной лавой. Капельки пота над зааушенной губой, пылающее лицо, затуманенный взгляд и жаркое дыхание Марины, сводили с ума. Гладкость и влажность упругого лона, сбивали с ног, стоны завораживали и он снова и снова проникая в ее глубину пальцами стонал:
- Моя! Моя! Моя?!
Марина вслипывала судорожно выгибаясь к нему навстречу, а он не мог прекратить. не мог оторваться от девушки. Член пульсировал от желания ворваться в атласную глубину, но он понимал, что взорвется, как только окажется в ней и хотел продлить наслаждение.
- Моя?!
Марина выгнулась и задрожала, взрываясь, рассыпаясь на мелкие осколки, закущенная губа, стон.... Сэм не мог больше. Оказавшись на ней уткнулся в пышащее жаром лоно, из последних сил задерживаясь тут, не позволяя себе рвануться в восхитительную глубину.
- Моя?!
Он медленно скользил в нее, чувствую жаркую плотность, влажно обхавтывающую трепещущую плоть.
- Моя?!
Замерев на пределе возиможностей рычит, глядя в ее потемневшие глаза.
- Да!
Шепот оглушает взрывая комнату и  Марина двигается ему навстречу, принимая с радостью и облегчением.
- Да!
Их крик сливается в один и мир взрывается, разрывая тела непередаваемым наслаждением.

Прошло три дня. Марина не помнила, когда чувствовала себя настолько живой. Сэм больше не заговаривал о женитьбе, да и, уходя не говорил придет или нет, но каждый вечер его голос и смех звучали в квартире. Утром он забирал с собой Глеба и они ехали в его мастерскую. оттуда Глеб отправлялся на тренировку, а Сэм занимался своими делами. но, ровно в семь вечера, раздавался звонок и Марина спешила к двери сияющая и довольная. Сэм сиял, шутил, смеялся, называл ее любимой язвой и врединой и настолько заполнял собой, что Марина, даже в его отсутствие чувствовала себя его Марой. Он настолько легко вписался в их с Глебом быт, что Марине не верилось, что он меньше недели с ними. Вечера скучные, дождливые, холодные, осенние вечера, вдруг, превратились в уютные, нежные, теплые и веселые. Сэм заполнял собой все вокруг. Сейчас Марина стояла перед кухонным окном, закутавшись в теплую шаль и смотрела, как в свете фонарей сверкают частые капли дождя, зарядившего еще с утра. Глеб вместе с Пашей был у себя в комнате, а Сэм еще не вернулся. Марина вздохнула, думая, как же начать разговор, который оттянула до самого последнего момента. дверной звонок заставил ее вздрогнуть и поспешить в прихожую.
- Привет, родная.
Сэм шагнул в дом и наполнил все свежестью дождя и горечью холодного осеннего вечера.
- Я куртку сниму, потом целовать буду. Пока до подьезда добежал, успел намокнуть.
Марина не могла отвести глаз от этого большого, сильного мужчины, а где то в глубине живота разросталось шекочуще-щемящее ощущение восторга. Ее Сэм! В его темных волосах сверкали капли дождя, кожанная куртка в крупных каплях, а в глазах сияла улыбка и сверкали золотистые искры. Сэм разделся и шагнул к ней, прижимая к стене и целуя так, как умел только он. Нежно, жарко, вбирающе и обволакивающе. Марина обняла его и вдохнула, ставший таким родным, запах.
- Я соскучился. Господи, как же я соскучился.
Сэм обхватил ладонями любимое лицо и прижался лбом ко лбу.
- Ты это каждый вечер говоришь и утром тоже.
Прошептала Марина, тая от его взгляда, голоса, рук, дыхания.
- Говорю, - Сэм улыбнулся - И буду говорить. Я по тебе скучаю даже во сне.
Марина улыбнулась и закрыла глаза, отдаваясь новому поцелую.
- Ма, Саша пришел? - раздался из комнаты звонкий голос Глеба 
- Да, чемпион, здоров. - Сэм улыбнулся.
- Привет. - Глеб уже спешил к ним и Сэму пришлось отпустить Марину. - Саш, а ты можешь мне и Пашке обьяснить кое что по физике?
- Конечно. пойдем.
- Давайте сначала поужинаем? У меня все готово.
- Хорошая идея, да? - Сэм подмигнул мальчику. - Зови Пашку, мама нас кормить будет.
- Ага, сейчас. 
Глеб убежал обратно к себе.
- Что там у Пашки сегодня? Спокойно все?
- Света на дежурстве, Андрея не было, когла он к нам пришел.
Марину расскладывала по тарелкам рассыпчатую гречневую кашу и запеченные куриные бедрышки. Сэм помогал накрывать на стол.
- Хороший он пацан. жалко, что такое видит.
- Да. Света, вроде бы, нашла вариант размена, только это почти на выезде из города. Пашке школу придется менять, да и это не раньше весны будет. А Андрей совсем с катушек слетел, после развода. Жалко так и Свету и Пашу.
- Гм, слушай, у меня один из официантов уезжает в Канаду, хороший парнишка. Так он в нашем районе у бабульки одной комнату снимает. Говорил, что она замечатеоьная, как бабушка ему стала и оплата минимальная. а ейчас он уедет и она совсем одна останется. Может поговорить с ним​, узнать что и как, да пусть Света с Пашкой на квартиру переезжают. Все лучше, чем каждый раз нервничать и бояться домой вернуться.
- Поговори. Обязательно поговори. Пойду мальчишек позову.
- Я сам, все равно в ванну надо зайти.
Сэм уже стоял рядом и опять обнимал ее, нежно целуя, а Марина с каким то щемящим чувством вдыхала его и совсем не хотела отпускать. Но, как обычно, ничем не показала своих чувств. только улыбнулась в теплые губы и сказала, чтобы он сам не задерживался и мальчиков поторопил. Сэм кивнул быстро чмокнул ее в нос, увернулся от шлепка и смеясь вышел. Марина сглотнула и прикусила губу. Она весь день подбирала слова, но так и не придумала, как начать разговор. Звонок мобильного заставил ее вздрогнуть.
- Да, мам, привет.
- Марин, слушай, у меня проблема, разбила, только что, набор фужеров. Помыть хотела. Можешь мне купить? ин приедь пораньше.
- Мам, куплю. А пораньше? Мы же итак, сразу после завтрака, выезжать собираемся.
- Хорошо. а ты успеешь сегодня за фужерами заехать? И, если нетрудно, тарелок мне прикупи.
- Мам, я тебе сервиз на шестнадцать персон купила.
- Правда? спасибо! - в голосе матери Марина услышала удовольствие. - Жалко только теперь сюрприза не будет.
- Будет, мам, будет.
- Я надеюсь, ты не об Александре говоришь? Мариш, мы же обсуждали уже это. Давай ты без него приедешь.
- Я же уже сказала: хорошо. Хотя,  не понимаю почему так.
- Марин, я уже обьясняла. Твой Александр не знакомился с нами, не представлялся как твой парень, да, вообще, рано еще нас с ним знакомить.
- Но это же глупо! Вы знакомы. Да с ним почти все наши знакомы!
- Марин ну тогда быда такая ситуация, что всем было не до него и на условности никто не обращал внимания. И, вообще, могу я решать кого приглашать, а кого нет?
- Конечно. - Марина устало вздохнула
- Замечательно. До завтра, моя девочка.
- До завтра.
- Люблю тебя.
- Я тоже.
Марина отключилась. в кухню влетели Глеб с Пашей, обгоняя друг друга и Сэма.  А он сел и внимательно наблюдал за Мариной. Сегодня она явно чувствовала себя не в своей тарелке и нервничала. Еще и это ее фраза " я тебя тоже" сказанная телефонному собеседнику. Вот с кем она разговаривала?
Ужин проходил весело. Глеб подначивал Пашу, тот отвечал тем же,  а вот Марина явно нервничала. Что ж происходит? Сэм накрыл ее руку, Марина вздрогнула и тутже вскинула на него грустный взгляд.
- Все хорошо? - тихо спросил он.
- Да.
В ее глазах появилось тепло и Сэм улыбнулся.
- У тебя такие глаза, - он поцеловал ее пальцы - смотрел бы и смотрел.
Румянец, разлившийся по ее щекам, прокатился жаркой волной по его телу.
- Обожаю твой румянец.
От слов мужчины и его взгляда, Марина смутилась и почувствовала, что краснеет. В его темных глазах разгоралось теплое сияние. Марине стало жарко.
- Жалко, что вы завтра уезжаете. - голос Паши вклинился между ними
- Ага. Не люблю я все эти сборы, еще и ехать так рано. Но это ж бабушка. У нее каждый день рождения грандиозный праздник и мы застрянем там на пару дней. И куча родственников. Уф, как же я не хочу ехать. Ма, а может Пашка с нами поедет? Ба же против не будет.
- Гм, и я не против.
Марина чувствовала ужасную неловкость под изумленным взглядом Сэма. Но когда он нахмурился и стал есть, сосредоточившись на тарелке, ей стало совсем нехорошо. До конца ужина Сэм не сказал ей ни слова, хотя отвечал и Глебу и Паше.
- Ма, мы чай в комнате попьем, ладно?
- Хорошо. Паш, Света сегодня на сутках?
- Да.
- Тогда звони, говори, что у нас останешься.
- Спасибо, тетя Марина. Мальчишки, ухватив большие чашки и тарелку с печеньем, ушли в комнату. В кухне повисло молчание. Марина начала убирать со стола. Сэм молча помогал ей.
- Саш..
- И когда..
Они замолчали. Марине было не по себе от грусти в его глазах.
- Гм, Саш, - Марина прикусила губу.
- Уф, Маринка, когда ты собиралась сказать?
- Сегодня.
- Я правильно понимаю, ты едешь на день рождения к своей маме, меня с собой не зовешь. Вот только, не поримаю почему. Если мы вместе, то твои родители это не просто знакомые.
- Да. но это не мое решение. Мама не знает, что .. Марина не могла подобрать слова.
- Ты не сказала Ольге Петровне, что мы живем вместе?
Сэма словно  поддых ударили.
- Саш, но она не знает, что я болела, а, не рассказав это, не могу обьяснить, почему все так быстро. Да и вообще, не хочу с ней на эту тему говорить. Мама замечательный человек, я ее очень люблю, она меня тоже, но не могу. не могу слушать, что мне хозяйн соседнего магазина больше подходит, чем ты, молодой, красивый и способный получить любую красотку по первому шелчку.
- Маринка, только по этому?
Сэм обхватил ее лицо и Марина, привычно, потерлась о его ладонь. но глаз так и не подняла.
- Маринка, посмотри на меня.
Сэм на миг задохнулся от грусти в ее глубоких глазах.
- Не слушай свою маму. Я понимаю, что она только хорошего тебе желает. Но она не права. И никакого хозяина магазина я к тебе не подпушу. И Ольга Петровна, со временем, поверит и примет меня. У нее на это будет море времени.
Марина закустила губу пытаясь справиться с нежностью и комом перехватившем горло.
- Во сколько вы должны быть у родителей?
- Рано. Часов в десять уже точно. надо ромочь маме с готовкой. А она звонила, еще в магазин надо заехать.
- Вот и отлично. Как раз успею подарок купить.
- Кому?
- Как кому? Маме твоей.
Сэм улыбнулся и нежно поцеловал - А теперь скажи мне, грусть у тебя только из за этого или есть еще какая то причина?
- Нет, больше ничего. Марина вздохнула.
- Ну и отлично тогда. Вернетесь когда?
- Наверное, послезавтра. карантин же в школе.
- Я жутко соскучусь и спать буду плохо. Уже скучаю и чувствую бессонницу.
Сэм крепко обнял ее и  положил подбородок на ее макушку.
- Ты у меня самая лучшая. Не грусти. И, если хочешь, ничего не говори маме о нас. Главное, чтобы твои нервы были в порядке. Запомни, я буду рядом, кто бы не был против. Главное, чтобы тебе было нужно. Родная, а я тебе нужен?
Марина не могла ответить, не могла произнести того, что звучало в ее сердце, душе и крови. Она только обняла его сильно сильно и глубоко вдохнула его запах, наполняющий легкие свежим бризом с ярко зеленой ноткой можжевельника. Запах Сэма. Марина улыбнулась и подставила губы под поцелуи.