3.3 навсегда?
Москва, 2025.
мне казалось, что все начало нормализоваться. с того момента прошло 4 месяца. дима всегда был рядом, мы очень много разговаривали и обсуждали тот инцидент, боролись с моей тревогой.
но несмотря на все это, когда он засыпал и я лежала рядом, то понимала, что он уже не мой. я люблю его до безумия, и не хочу терять. но как раньше не будет.
когда мы приехали в москву, у димы начались странные вспышки ревности и агрессии. то ему кажется, что я на кого то не так смотрю, то липну к кому то. он пару раз даже к сереже меня ревновал.
08.03.2025
за пять дней до конца.
я проснулась рано, повернув голову заметила, что димы рядом нет. странно.. повалялась в кровати ещё полчаса, залипая в телефон, после чего пошла делать все утренние дела.
на телефон приходило много уведомлений с поздравлениями с международным женским днём, что немного раздражало. когда я зашла на кухню, на столе лежала записка:
« с 8 марта, моя любовь! цвети так же ярко, как цветы для тебя в зале.
в 17:00 будь готова. я на студии, вызвали срочно. люблю тебя
дима»
я улыбнулась, и направилась с этой запиской в зал. посреди комнаты стояла большая корзина с белыми и розовыми розами. я быстренько сфоткала их, и написала диме «спасибо за цветочки!❤️»
ответ от него пришёл почти сразу, словно он действительно всё это время держал телефон в руках и ждал, когда я напишу.
«тебе нравится?»
коротко, почти сухо, но я слишком хорошо знала диму, чтобы не услышать за этими словами его привычную мягкую улыбку.
я невольно улыбнулась в ответ экрану, чувствуя, как внутри становится спокойно и тепло, будто это утро кто-то специально настроил под моё настроение.
я подошла ближе к цветам, присела на корточки и аккуратно коснулась лепестков, они были прохладные, плотные, идеально свежие, будто их только что привезли.
в комнате пахло розами, этот запах постепенно заполнял всё пространство, смешиваясь с ещё не выветрившимся ночным воздухом.
я на секунду закрыла глаза, позволяя себе просто почувствовать этот момент, не спеша никуда, не думая ни о чём конкретном.
потом всё же ответила ему, написав чуть длиннее, чем собиралась изначально, и добавила сердечко, хотя обычно старалась не делать этого слишком часто.
отправив сообщение, я ещё несколько секунд смотрела на экран, будто ожидая продолжения, но новых уведомлений не было.
телефон остался в руке, но внимание постепенно рассеялось.
я поднялась, прошлась по комнате, снова посмотрела на цветы, потом на записку, потом опять на цветы, будто не верила, что всё это действительно для меня.
за окном москва уже проснулась окончательно.
где-то далеко гудели машины, на дороге скапливались пробки, люди спешили по своим делам, и этот непрерывный городской шум создавал ощущение, что жизнь движется слишком быстро.
но внутри квартиры время будто замедлилось.
я пошла на кухню, включила чайник, но вместо чая всё же решила сделать кофе, хотелось чего-то более привычного.
пока вода закипала, я облокотилась на столешницу и снова открыла переписку с димой.
последние сообщения выглядели так просто, почти буднично, но именно в этом и было что-то особенное.
никаких громких слов, никаких лишних обещаний, только маленькие действия, которые почему-то значили больше всего.
я налила кофе, сделала первый глоток и слегка поморщилась, получилось крепче, чем обычно.
но менять уже ничего не хотелось.
с кружкой в руках я вернулась в комнату, устроилась на подоконнике, подтянув ноги к себе, и уставилась в окно.
люди внизу казались крошечными, их движения быстрыми и немного суетливыми.
в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне не хочется никуда выходить, не хочется спешить, не хочется делать ничего лишнего.
просто остаться здесь, в этом утре, среди цветов, кофе и редких сообщений от него.
но мысль о «в 17:00 будь готова» не отпускала.
она сидела где-то на фоне, как тихое напоминание, заставляя время от времени возвращаться к ней.
я пыталась угадать, что он придумал.
ужин? прогулка? встреча с кем-то? или что-то совсем неожиданное, как он иногда делал.
но каждый вариант казался слишком обычным для димы.
он любил делать всё немного иначе.
день тянулся медленно, почти лениво.
я убралась в квартире, но делала это без спешки, периодически отвлекаясь на телефон или просто замирая посреди комнаты, задумавшись о чём-то своём.
иногда я подходила к цветам, поправляла их, будто это имело значение, хотя на самом деле просто искала повод снова к ним прикоснуться.
в какой-то момент я открыла шкаф и долго стояла перед вещами, перебирая их одну за другой.
платья, кофты, джинсы, всё выглядело привычно, слишком знакомо.
ничего не казалось «тем самым».
я примерила одно платье, посмотрела на себя в зеркало, сняла.
потом другое.
потом просто осталась стоять в футболке, глядя на своё отражение, как будто пыталась увидеть что-то большее, чем просто внешний вид.
в итоге я выбрала что-то простое, аккуратное, без лишних деталей.
он всегда говорил, что мне идёт естественность, и почему-то сегодня хотелось довериться именно этому.
время шло, но ощущение ожидания только усиливалось.
я несколько раз проверяла телефон, хотя понимала, что он вряд ли напишет что-то ещё до встречи.
к четырём часам я уже была полностью готова.
слишком рано.
это раздражало и одновременно заставляло нервничать ещё сильнее.
я ходила по квартире, поправляла волосы, снова смотрела в зеркало, потом отворачивалась, делала пару шагов и возвращалась обратно.
иногда ловила себя на том, что просто стою посреди комнаты без движения, прислушиваясь к тишине.
в 16:50 я уже стояла у двери.
в руках был телефон, пальцы слегка подрагивали, хотя причин для волнения вроде бы не было.
я слышала, как кто-то поднимается по лестнице, как хлопают двери на этажах ниже, как лифт останавливается и снова уезжает.
каждый звук казался важным.
в 16:57 я уже почти не двигалась, просто ждала.
сердце билось чуть быстрее обычного, и это было странно, будто происходило что-то значительное, хотя всё выглядело совершенно обычным.
ровно в 17:00 раздался звонок.
резкий, чёткий, слишком громкий для этой тишины.
я на секунду замерла, глубоко вдохнула и только потом потянулась к ручке двери.
ладонь слегка скользнула по холодному металлу.
я открыла дверь медленно, будто растягивая этот момент, и на секунду просто застыла, не сразу понимая, что именно чувствую.
на пороге стоял дима, чуть растрёпанный, в той самой куртке, которую он почему-то не менял уже несколько сезонов, и с этим спокойным взглядом, от которого внутри всё сразу становилось на свои места.
он ничего не сказал сразу, только посмотрел на меня чуть дольше обычного, будто проверяя, правда ли я здесь.
я тоже молчала, потому что любые слова казались лишними.
он сделал шаг ближе, легко коснулся моей щеки пальцами, почти невесомо, и только потом тихо произнёс, что я красивая.
это прозвучало так просто, без пафоса, что я почему-то смутилась сильнее, чем если бы он сказал что-то более громкое.
мы вышли из квартиры, дверь за спиной тихо щёлкнула, и этот звук будто окончательно отделил «до» от «сейчас».
в подъезде было прохладно, пахло чем-то знакомым, смесью старого бетона, чужих духов и уличного воздуха, который просачивался через щели.
мы почти не разговаривали, только иногда переглядывались, и в этих взглядах было больше, чем в любых диалогах.
на улице москва встретила нас вечерним холодом и мягким светом фонарей.
воздух был свежий, немного влажный, и я невольно вдохнула глубже, будто пытаясь запомнить этот момент целиком.
его машина стояла чуть дальше, и пока мы шли к ней, он слегка касался моей руки, не беря её полностью, а просто проводя пальцами, будто проверял, что я рядом.
дорога прошла почти незаметно.
я смотрела в окно, наблюдала за огнями, за людьми, за отражениями в стекле, и иногда переводила взгляд на него.
он был сосредоточен, но спокойный.
иногда на его лице появлялась лёгкая улыбка, как будто он знал что-то, чего не знала я.
я несколько раз хотела спросить, куда мы едем, но каждый раз останавливалась.
мне нравилось не знать.
когда машина остановилась, я сначала даже не поняла, где мы.
снаружи всё выглядело довольно обычно, здание, мягкая подсветка, ничего кричащего.
но в этом и было что-то странное.
он вышел первым, обошёл машину, открыл мне дверь и протянул руку.
я вложила свою ладонь в его, чувствуя, как он слегка сжимает пальцы. внутри было тихо.
слишком тихо для вечера.
не было привычного шума разговоров, звона посуды, движения официантов.
только мягкий свет, тёплый, приглушённый, и ощущение, что пространство будто ждёт нас.
я сделала шаг вперёд и почти сразу заметила лепестки роз.
они начинались прямо у входа, аккуратной дорожкой, ведущей куда-то вглубь зала.
я остановилась, глядя на них, и на секунду потерялась.
всё выглядело слишком... красиво, чтобы быть случайным.
я перевела взгляд на диму, и в его глазах была та самая тихая уверенность, которую я уже начала узнавать. он ничего не объяснял.
просто слегка кивнул вперёд, давая понять, что нужно идти.
я сделала первый шаг, осторожно, будто боялась нарушить эту идеальную картину.
лепестки мягко шуршали под ногами, почти неслышно.
мы шли медленно.
я чувствовала, как его рука теперь уверенно держит мою, не отпуская.
вокруг стояли столы, но все они были пустыми.
ни одного человека.
ни одного лишнего звука.
только мы, этот свет и дорога из роз. в какой-то момент я начала понимать. это место было не просто выбрано. оно было подготовлено.
для нас.
в груди стало чуть теснее, дыхание сбилось, и я поймала себя на том, что иду медленнее, чем могла бы.
в конце зала стоял один стол.
он отличался от остальных, не чем-то кричащим, а наоборот, какой-то аккуратной продуманностью.
на нём стояли свечи, их пламя слегка дрожало, отбрасывая мягкие тени.
рядом цветы, похожие на те, что были у меня дома, только собранные иначе.
я остановилась за несколько шагов до стола.
всё это было слишком.
слишком красиво, слишком тихо, слишком... для меня.
я повернулась к нему, и в этот момент внутри перемешалось всё: радость, растерянность, лёгкое недоверие к реальности происходящего.
он сделал шаг ближе, чуть наклонился ко мне, и я почувствовала его дыхание рядом.
время будто снова замедлилось.
где-то в глубине зала тихо заиграла музыка, почти незаметно, словно она всегда там была, просто я не сразу её услышала.
он отодвинул стул, давая мне сесть, и этот жест показался таким простым, но в этой обстановке он приобретал какое-то особенное значение.
я села, всё ещё оглядываясь вокруг, будто пыталась убедиться, что это не исчезнет через секунду.
он занял место напротив, но не сразу.
на мгновение задержался, глядя на меня, и в этом взгляде было что-то серьёзное, чуть глубже обычного.
я не могла до конца понять, что именно, но это заставило меня выпрямиться и чуть напрячься.
всё происходящее переставало быть просто красивым вечером.
в этом было что-то ещё. что-то, к чему он шёл. и я это чувствовала.
он наконец сел напротив, но ещё несколько секунд не отрывал от меня взгляда, будто пытался запомнить этот момент так же, как и я.
я чуть улыбнулась, чтобы скрыть растерянность, и провела пальцами по краю бокала, стоящего передо мной.
тишина больше не казалась неловкой, она была частью всего происходящего.
первым заговорил он, спокойно, почти буднично, словно мы сидели не в пустом ресторане, а где-то в обычном месте.
— ну что, нравится?
я тихо усмехнулась, покачала головой и оглянулась вокруг ещё раз.
— ты серьёзно... это всё... для нас?
он чуть пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного.
— а для кого ещё.
в его голосе не было ни капли пафоса, и именно это делало всё происходящее ещё сильнее.
я смотрела на него и не могла до конца поверить, что человек, который сидит напротив, действительно всё это сделал.
вечер постепенно начал разворачиваться мягко, без резких переходов.
появились блюда, но я почти не замечала, как их приносят и уносят, всё внимание было сосредоточено на нём.
мы говорили много, но при этом спокойно, без спешки.
вспоминали какие-то мелочи, шутили, иногда просто замолкали и смотрели друг на друга.
в какой-то момент я поймала себя на том, что смеюсь искренне, легко, как будто не было ничего, что могло бы мешать.
он рассказывал что-то про студию, про срочный вызов, но я понимала, что это была лишь часть правды.
всё остальное было здесь.
иногда он смотрел на меня чуть дольше, чем нужно, и я каждый раз ощущала, как внутри что-то сжимается.
— ты сегодня какая-то... другая, — сказал он вдруг, слегка наклонив голову.
— какая?
— спокойная.
я задумалась на секунду.
— может потому что ты рядом.
он усмехнулся, но ничего не ответил, только отвёл взгляд, будто не хотел развивать эту мысль.
в какой-то момент он налил мне ещё вина и, наблюдая за мной, с лёгкой улыбкой произнёс:
— наслаждайся, пока есть чем.
я сразу отреагировала смехом, закатив глаза.
— звучит как угроза.
— это шутка, — он поднял руки в притворной защите. — просто момент хороший.
я кивнула, но внутри что-то зацепилось за эту фразу.
она была сказана легко, без веса, но почему-то отозвалась глубже, чем должна была.
я отогнала это ощущение, решив не портить вечер странными мыслями.
музыка играла тихо, свечи постепенно оплывали, время текло почти незаметно.
я перестала смотреть на телефон, перестала думать о чём-то вне этого пространства.
было только здесь и сейчас.
когда вечер начал подходить к концу, я почувствовала лёгкую усталость, но приятную, тёплую.
как после долгого дня, который оказался лучше, чем ожидалось.
мы вышли из ресторана так же медленно, как и вошли.
лепестки под ногами уже не казались такими идеальными, но всё равно сохраняли это ощущение чего-то особенного.
на улице стало холоднее.
я автоматически прижалась к нему ближе, и он сразу обнял меня за плечи, укрывая от ветра.
дорога обратно была тихой.
я снова смотрела в окно, но теперь уже иначе.
огни города казались мягче, движения спокойнее.
внутри всё ещё держалось это чувство вечера, будто оно не хотело отпускать. мы почти не разговаривали. иногда он включал музыку, потом выключал. иногда я ловила его взгляд на себе и делала вид, что не замечаю.
но фраза, сказанная им за столом, неожиданно всплывала в голове.
«наслаждайся, пока есть чем».
я пыталась вспомнить, с какой интонацией он это сказал. вроде легко, вроде шутя.
но чем больше я об этом думала, тем меньше это казалось просто шуткой.
когда мы подъехали к дому, было уже темно.
подъезд встретил той же привычной тишиной, что и утром, только теперь она ощущалась по-другому. мы поднялись наверх без лишних слов.
я открыла дверь, зашла первой и на секунду остановилась в коридоре.
в квартире всё было так же, как я оставила.
цветы стояли в зале, слегка потускневшие в вечернем свете.
запах роз всё ещё держался в воздухе.
он зашёл следом, закрыл дверь и на мгновение прислонился к ней, глядя на меня.
в этом взгляде снова было что-то, что я не могла до конца разобрать.
я сняла обувь, медленно прошла в комнату и остановилась рядом с цветами.
пальцы сами потянулись к лепесткам.
всё это утро, день, вечер, казалось таким цельным, как будто это была одна длинная сцена.
я обернулась к нему.
он стоял чуть в стороне, наблюдая.
и в этот момент в голове снова прозвучала его фраза. тихо, но отчётливо.
я вдруг поняла, что запомнила её слишком хорошо. и это почему-то немного пугало.
вечер, в который все рухнуло.
прошло пять дней с восьмого марта, но ощущение того вечера до сих пор жило во мне, будто он закончился всего пару часов назад. цветы в зале уже начали понемногу вянуть, лепестки подсыхали по краям, но я всё равно не убирала их. казалось, если выброшу исчезнет что-то ещё, что пока держалось внутри.
дима уехал днём на студию, и это не вызывало никаких вопросов. он писал, отвечал, иногда даже скидывал короткие голосовые. всё было привычно, ровно, спокойно. я даже ловила себя на мысли, что зря тогда зацепилась за его фразу. глупость, не больше.
я занималась съёмками, бегала по квартире, ставила свет, снимала, переснимала, снова настраивала камеру. в какой-то момент устала и просто села на пол, уставившись в одну точку. в голове было пусто, но не тяжело, скорее просто тихо.
к вечеру я немного пришла в себя, убрала часть оборудования, включила фоново музыку и почти перестала думать.
20:34.
звук открывающейся двери разрезал это спокойствие слишком резко.
я автоматически поднялась, даже не задумываясь, и пошла в коридор. внутри было лёгкое тепло, обычная радость от того, что он вернулся.
я уже почти улыбалась, когда увидела его.
и остановилась.
он выглядел... не так. не уставшим, не раздражённым... просто чужим. взгляд скользнул по мне, быстро, без привычной мягкости, и остановился на лице.
я всё ещё стояла напротив, не понимая, что именно меня настораживает.
улыбка медленно исчезла сама.
— нам нужно поговорить.
его голос был ровный, без интонаций, как будто это заранее подготовленная фраза.
он снял куртку и прошёл мимо, даже не коснувшись меня, хотя раньше всегда хотя бы слегка задевал плечом.
в этот момент внутри что-то неприятно сжалось.
не резко, не больно, но тревожно.
я молча пошла на кухню, включила чайник, просто чтобы занять руки. движения были механическими, почти автоматическими. я смотрела на воду, на кружки, на стол, но не видела ничего конкретного.
каждый звук из комнаты казался слишком отчётливым: шаги, открывающиеся дверцы, шорох ткани.
время растянулось.
он зашёл спустя несколько минут. сел напротив.
я тоже села, не глядя на него сразу.
в воздухе висело напряжение, плотное, почти осязаемое.
он сделал глоток чая, проглотил с усилием, как будто даже это давалось ему тяжело.
— мелисс, короче... — он отвёл взгляд. — только не начинай сразу плакать или истерить.
эта фраза ударила сильнее, чем я ожидала.
я даже не поняла почему, но внутри сразу стало холодно.
я подняла на него глаза.
он не смотрел на меня.
— я... я изменил тебе.
тишина.
я не почувствовала ничего в первый момент. вообще ничего.
— я соврал. и врал последние четыре месяца.
слова доходили медленно, как будто между нами было расстояние, и звук запаздывал.
я внимательно смотрела на его лицо, пытаясь найти хоть что-то знакомое.
но не находила.
— ты серьёзно?
голос прозвучал тихо, почти ровно.
он кивнул.
— я не люблю тебя.
и вот тогда внутри что-то сорвалось.
не сразу.
сначала просто появилась странная пустота, как будто всё вытащили и оставили только оболочку.
я сидела, не двигаясь, и смотрела на него.
— мы... расстаёмся?
это прозвучало так спокойно, что самой стало страшно.
— да. съезжай завтра. я помогу собрать вещи.
он сказал это так же ровно, как всё остальное.
как будто обсуждал что-то бытовое.
как будто это не разрушало ничего.
он встал из-за стола и ушёл в комнату.
и вот тогда всё рухнуло.
не резко.
сначала просто стало трудно дышать.
я резко вдохнула, потом ещё раз, но воздуха как будто не хватало.
сердце забилось слишком быстро.
в голове начали путаться мысли, обрывками, без логики.
я встала, но сразу же оперлась на стол, потому что ноги не держали.
в груди начало давить.
сильно.
я сделала несколько шагов в сторону комнаты, почти не чувствуя пола под ногами.
— дим...
голос сорвался.
он обернулся, стоя у двери в спальню.
я смотрела на него и вдруг поняла, что он правда сейчас уйдёт.
не в комнату.
из моей жизни.
и это осознание ударило сильнее всего.
— подожди... — я сделала ещё шаг, потом ещё.
дыхание сбивалось, слова путались.
— ты... ты сейчас серьёзно?..
он молчал.
и это молчание было ответом. в груди стало невыносимо. слёзы появились резко, без предупреждения, и я уже не могла их остановить.
— нет... подожди, пожалуйста... — голос дрожал, ломался. — дим, не надо так... пожалуйста...
я подошла ближе, почти вплотную, пытаясь поймать его взгляд.
— давай поговорим нормально... ты просто злишься, да?.. это всё можно решить...
он отвёл глаза. это было хуже всего.
я почувствовала, как внутри поднимается паника.
— пожалуйста, не уходи... — слова вырывались сами, быстро, сбивчиво. — давай всё исправим... я... я что-то сделала не так? скажи, я исправлю, правда...
руки начали дрожать сильнее, я сама не заметила, как вцепилась в его рукав.
— дим, пожалуйста... не надо... не уходи..
слёзы текли уже без остановки, дыхание сбилось окончательно, каждое слово давалось с трудом.
— я не смогу без тебя... слышишь?.. не смогу...
он стоял почти неподвижно.
я смотрела на него снизу вверх, цепляясь взглядом, руками, словами.
— пожалуйста... я умоляю тебя... давай попробуем ещё раз... я сделаю всё... только не уходи...
голос сорвался в окончательную истерику.
меня трясло.
всё тело будто перестало слушаться.
— дим... пожалуйста... не бросай меня... пожалуйста...
в голове вдруг резко всплыла его фраза.
«наслаждайся, пока есть чем».
и теперь она звучала совсем иначе, не как шутка, а как предупреждение, которое я не поняла.
от этого стало ещё больнее.
он не оттолкнул меня сразу.
это было почти единственное, за что можно было зацепиться в тот момент.
он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу, будто устал сильнее, чем показывал, и осторожно убрал мои пальцы со своего рукава.
не резко, не грубо, но достаточно уверенно, чтобы я поняла, что это не просто жест.
я всё ещё тянулась к нему, как будто если отпущу он исчезнет окончательно.
дыхание сбивалось, слёзы не останавливались, слова путались, превращаясь в бессвязный поток.
он смотрел на меня несколько секунд, потом всё же сделал шаг ближе.
рука легла мне на плечо.
лёгкое, почти формальное прикосновение.
— тише, — сказал он спокойно. — успокойся.
этот тон...
он не был ни тёплым, ни раздражённым.
просто ровный.
как будто я была не человеком, который сейчас ломается перед ним, а ситуацией, которую нужно уладить.
я пыталась вдохнуть глубже, но воздух всё равно не шёл нормально.
в груди продолжало сжимать.
— пожалуйста... — я всё ещё цеплялась за него взглядом. — скажи, что это не так... скажи, что ты просто...
— это так, мелисс.
он перебил меня спокойно.
без повышения голоса, без паузы.
я замолчала.
как будто кто-то резко выключил звук.
слёзы продолжали идти, но внутри на секунду стало пусто.
он чуть сильнее сжал моё плечо, будто фиксируя меня на месте.
— сядь, — коротко сказал он.
я не спорила, просто послушалась.
ноги сами подкосились, и я снова оказалась на стуле, в том же положении, где всё началось.
он сел напротив.
так же, как несколько минут назад.
как будто мы просто вернулись в начало разговора.
только теперь внутри уже не было опоры.
он посмотрел на меня внимательно, оценивающе, будто проверяя, в каком я состоянии.
— ты сейчас успокоишься, и мы нормально договорим.
я кивнула автоматически, хотя не была уверена, что вообще способна «нормально».
дыхание постепенно стало чуть ровнее, но руки всё ещё дрожали.
я сжала их между собой, чтобы хоть как-то это скрыть.
он немного откинулся на спинку стула.
взгляд стал ещё холоднее.
— я не хотел это вот так, — сказал он. — но по-другому ты бы не поняла.
каждое его слово звучало чётко.
без запинок.
как будто он уже проговаривал это в голове не раз.
— это не одна ошибка, если ты вдруг думаешь.
я медленно подняла на него глаза.
внутри уже было предчувствие, что дальше будет хуже.
— их было четыре.
я сначала даже не поняла.
просто смотрела.
— четыре девушки, — спокойно уточнил он.
и вот тогда внутри что-то окончательно провалилось.
не осталось даже попытки держаться.
— я не сразу... — он чуть пожал плечами. — сначала женя. потом как-то всё пошло дальше.
его голос был таким же, как когда он рассказывал что-то бытовое.
без стыда, без сожаления, просто факт.
— с женей это было дольше. с остальными — так, эпизодами.
он говорил это, глядя на стол, иногда переводя взгляд на меня, но в этих взглядах не было ни капли того, что было раньше.
— ты всё это время была рядом, и... — он на секунду замолчал, будто подбирая слово. — и просто не знала.
я чувствовала, как снова начинаю задыхаться.
слёзы текли, но уже почти беззвучно.
сил на истерику не осталось.
только глухая боль.
— почему... — голос сорвался. — зачем ты тогда...
я даже не смогла закончить.
он понял.
— потому что мне было удобно.
он посмотрел прямо на меня.
— ты хорошая. с тобой спокойно. но это не любовь.
эти слова ударили сильнее всего.
я опустила взгляд, потому что смотреть на него стало невозможно. в голове всё перемешалось.
воспоминания, слова, его взгляд, его руки вчера вечером, его голос.
всё.
— я не хочу продолжать это, — добавил он уже тише. — я решил давно.
я сжала пальцы до боли, чтобы хоть как-то почувствовать себя.
— тогда зачем... тот вечер?.. — еле слышно спросила я.
он снова пожал плечами.
— потому что мог.
тишина снова заполнила кухню.
но теперь она была другой. пустой, холодной.
я сидела, не двигаясь, чувствуя, как внутри остаётся только тяжесть.
он встал.
медленно, без спешки.
как будто разговор уже был закончен.
— я сегодня переночую в зале, — сказал он. — тебе лучше лечь.
как будто это обычный вечер.
как будто ничего не произошло. я не ответила.
не смогла.
он ушёл, и его шаги постепенно стихли.
а я осталась сидеть на кухне, глядя в одну точку.
и в голове снова, как заевшая запись, звучало одно и то же.
«наслаждайся, пока есть чем».
теперь это было не воспоминание, а приговор.
Москва, 2026.
«привет, дорогой.
я так долго обдумывала всё. так долго вспоминала и убивалась. сотни истерик, походов к психологу и психиатру. и все это из за твоего ухода.
в моей памяти ты все таки запомнился любящим, добрым и моим любимым димой. запомнился тем, кто делал мне сюрпризы, кто переживал за меня и делал все, лишь бы я была счастлива.
но реальность была совсем другой: ты был лжецом, который хорошо отыгрывал свою роль. а я была девочкой, которая слепо верила каждому твоему слову и носилась за тобой как собачка.
ни один мой день за последние года не прошел без мыслей о тебе. я убила почти три года своей жизни на тебя. из которых всего год я была счастлива. несмотря на всю боль, что ты мне принес я видела спасение в твоих руках. ты был тем, кого я считала своим домом.
но сейчас, я прощаюсь с тобой навсегда.
будь счастлив. без меня. и я буду счастлива без тебя, обязательно буду. спасибо за всё, за каждый взгляд, за каждым миг. за то что это было.
бог с тобой, Дима.
я начинаю жить жизнь. жить без тебя.
Твоя Мелисса.»
я сложила очередное письмо в конверт. это было последнее письмо. и все это я отправлю ему.
я знаю, что дима сейчас в москве. мне все равно, как он отреагирует на это. просто хочу избавиться от этого. от всех его оставшихся вещей, от этих писем, от остатков фотографий.
сложив все в коробку, я отдала её доставщику.
адрес помню как свои пять пальцев.
«надеюсь, я не буду вспоминать тебя, когда буду одевать белое платье и идти к алтарю.» пронеслось в моей голове.
жить жизнь.
|| конеец((( думала сделать фф больше, но думаю, в качестве первой работы и это неплохо. у меня есть задумки для следующего фф, хз, мне кажется автор из меня никакой
спасибо всем, кто дочитал❤️