Шум вокруг
Утро началось как обычно — с телефона.
Катя потянулась, сонно разблокировала экран... и замерла.
Уведомления. Десятки.
Теги, комментарии, упоминания.
Она открыла первое сообщение — короткое видео из шоу *«Угадай модель»*.
Монтаж — смех, взгляд Парадеевича, её улыбка.
Подпись: *«Кажется, у нашего Саши новая пассия 😉»*
Катя пролистала вниз — и всё внутри сжалось.
Мемы, домыслы, шутки.
Кто-то писал: *«Она специально туда пролезла!»*
*«Типичная фанатка, поймала хайп.»*
*«Парень повёлся, как ребёнок.»*
Руки задрожали.
Она закрыла экран, но от чувства — будто под кожей что-то щемит — не удалось избавиться.
---
Днём он написал.
*«Ты видела?»*
Она долго смотрела на сообщение, не отвечая.
Потом коротко набрала:
*«Да. Нормально всё.»*
Но было не нормально.
---
Они встретились вечером, в том же парке.
Он сразу заметил, что с ней что-то не так.
— Катя, — сказал он, подходя ближе, — ты замкнулась. Что случилось?
Она молчала, глядя куда-то мимо.
— Просто устала. От шума. От того, что все делают выводы.
— Пусть говорят, — спокойно ответил он. — Они всегда будут.
— Легко сказать, когда ты к этому привык, — отрезала она чуть резче, чем хотела. — А я нет.
Он вздохнул.
— Слушай, я не думал, что всё так поднимут. Я правда просто хотел...
— Просто? — перебила она. — Просто пригласил девушку со съёмок? Или просто решил проверить, насколько она «настоящая»?
Он посмотрел прямо ей в глаза.
— Ты серьёзно думаешь, что это было просто?
Тишина повисла между ними.
Катя почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но сдержалась.
— Я не знаю, — тихо сказала она. — Просто боюсь, что всё это закончится, как началось — в ролике.
Он подошёл ближе, но не тронул её.
— Тогда дай шанс доказать, что это не ролик. Что я — не персонаж, и ты — не игра.
Она долго молчала, потом тихо сказала:
— Я не уверена, что умею верить.
— Научишься, — сказал он мягко. — Вместе.
---
Они стояли в темноте, молча, и, может быть, именно это молчание было важнее любых слов.
Но где-то внутри Катя знала: теперь между ними что-то изменилось.
Не сломалось — просто стало хрупким.
И всё зависело от того, кто первый решит не отступать.