2.
Мы сидели на кухне, чай был почти выпит, да и к тому же уже остыл. Ничего, из недавно произошедшего, мы пока не обсуждали. Адреналин спал, паника отступила, и почти здравый рассудок, не очень хотел лишний раз трогать всё это. Ньют придёт, тогда всё и решим.
Минхо тем временем прибывал где-то в параллельной вселенной. Это было видно по его глазам, смотрящим сквозь пространство и время. Проще говоря он завис. Я не знаю сколько мы так просидели, но тишину первым нарушил парень:
— Давно тебе снятся кошмары?
Этот вопрос застал меня врасплох. Я и не думала, что он это воспримет всерьез, поэтому на какое-то время повисло молчание.
— Я это так сказала, — попыталась отмахнуться, — что первое в голову пришло, то и ляпнула, — пожала плечами.
Мой брат часто говорил о том, что когда-нибудь это всплывёт, поэтому нет никакого смысла в том, что я пытаюсь вывезти это одна. На мой вопрос как, ответ был прост, сплю из-за кошмаров я мало и по сути если действительно захотеть капнуть в эту сторону, то всё немедленно всплывёт, потому что тональник, который мне возят из центра, не всегда будет работать. А если я ещё и вырублюсь у кого-нибудь на диване, то кошмар абсолютно точно придёт, потому что всегда приходит, и вот тогда-то я и сдам себя с потрохами. Теория моего брата выглядела вполне реальной, что собственно мне не особо нравилось, однако он всегда подмечал, что всё ещё не понимает, почему я так боюсь хотя бы заикнуться про это кому-то. У меня вообще чёткого ответа не было, а иногда его эти монологи и вовсе заставляли меня задуматься над тем, что, а действительно почему? Следом приходили мысли о том, что братишка конечно же прав и меня необратимо тянуло пойти и поговорить об этом. Но даже если я доходила до дома кого-нибудь из парней, то видя их спокойную улыбку, направленную в мою сторону, моё сознание снова совершало кульбит, и я снова приходила к тому с чего начинала. Говорить об этом не стоит.
А почему конкретно, вопрос был открыт. Разумеется были такие отговорки как: «ну я просто не хочу их волновать». Тогда мозг сразу приводил пример против этого аргумента, если они узнают это не от меня, а из-за случайного стечения обстоятельств, например как мой брат, то волноваться они будут раз в сто больше не меньше, потому что когда ты сталкиваешься с неизвестным, особенно пугающим неизвестным, волноваться ты хочешь не хочешь, но будешь.
Пока размышления о том, почему я сейчас вру, окутывали мою голову, Минхо пристально рассматривал меня, ища те самые признаки лжи. И либо он действительно ничего не нашёл, либо сделал таковой вид из-за нежелания давить на меня, но взгляд его наконец снова смягчился. Однако разговор по этой теме, он заканчивать не спешил:
-Точно? — вопрос был фактически риторический, или просто мне так казалось.
-Да, точно.
На самом деле именно сейчас, мне почему-то хотелось слегка повернуть время вспять и сказать сейчас правду, но я уверена, что даже если бы это было возможно, правды Минхо от меня так и не услышал.
— Хорошо, — лишь ответил он, и больше мы не поднимали эту тему. Сейчас не поднимали…
Пока мы сидели на кухне, я вспомнила о мешочке, который всё ещё лежал в кармане моей куртки.
— Минхо, а где моя куртка? — раз я не помнила где она и что я её вообще снимала её, по идее это должен помнить он. Логика потрясающая, знаю.
— В коридоре весит, — ответил он, — а зачем она тебе? Холодно?
— Нет, там это… в общем проще достать. Я сейчас, — я отправилась в коридор, а парень на кухне ждать меня не стал и пошёл следом.
Сунув руку в карман, я достала тот самый мешок, он конечно чистым не был, а Минхо увидев, что вещь перемазана в крови, нахмурился. А я подумала о том, что куртку придётся стирать, наверняка испачкалась.
— Что внутри? — парень выглядел больше взволновано, чем заинтересовано.
— Я не знаю, мне его та девушка дала, — картинка окровавленной рыжей, снова предстала перед глазами, от чего меня передернуло, но я заставила свой ещё более менее ясный рассудок не зацикливаться на этом.
-Давай посмотрим? — предложил он.
-Конечно.
Я развязала узел и открыла мешок, доставая содержимое. Внутри оказался конверт и устройство, на который лет 50 назад записывали видеопослания, сейчас такие есть только в музеях и у самых старых граждан, как память о ком-то.
— Это что? Окко? — Минхо с удивлением рассматривал вторую вещь.
— Похоже оно самое. Офигеть, да? Их уже лет 70 не выпускают и 50 как не пользуются. Примерно конечно.
— Кто-то хорошо учился в школе? — улыбнулся он.
— Моей мечтой было стать настолько способной, чтобы мной заинтересовался центр и забрал в столицу, приносить пользу обществу, — грустно улыбнулась я, вспоминая все свои старания, — заинтересовать получилось, но не так как я хотела… Ну, эту историю ты и сам знаешь… Давай лучше конверт вскроем.
Минхо на это лишь промолчал. Внутри оказалось письмо и четыре кулона. Они были небольшие, примерно размером с подушку большого пальца на руке. Это был круг, по периметру которого размещались непонятные для меня надписи, а в центре был волк, их различие было лишь в том, что каждый зверь имел свой цвет глаза.
— Чем дальше, тем интересней, — сказала я достаточно тихо, но так как парень стоял почти вплотную, он разумеется услышал:
— А что в письме?
-Сейчас…
Почерк был неровный, но вполне читабельный. Однако написано всё это было явно в торопях.
Я уж не знаю, кто всё это
читает, но надеюсь, что кто-нибудь из тех, кого я должна была найти. Конечно любые имена будут большой глупостью с моей стороны, да и времени на официоз у меня нет. Если ты тот человек, которого я искала, то прекрасно понимаешь, куда спрятаны все ответы, хотя думаю, что почти любой это понимает…
Вот что ещё скажу, ты поклялась, что кристаллы больше не появятся в твоей жизни. Помнишь? Мне необходимо имя. Поняла? Отлично.
С этой стороны больше текста не было, и если бы та девушка в лесу не назвала меня по имени, то я бы точно подумала, что эта вещь попала ко мне по ошибке, потому что я ничего не поняла…
А на обратной стороне было что-то перечёркнуто, а ниже были записаны словно список дел, заметки.
Чёрный возьми себе. Красный отдай ему.
Золотой дай тому, перед кем больше всех ощущаешь вину.
Зелёный оставь в тылу.
(трактовка и остальная информация в вещице шестидесятилетней давности)
— Ты хоть что-нибудь поняла? Это точно тебе вообще? — подал голос Минхо.
— Она меня по имени назвала., — прошептала я, — цвета, я думаю это про кулоны, уже громче сказала я.
— Ну допустим. Чёрный твой, красный мой? — на вопрос я просто кивнула, других ответов тут быть не может, трактовка достаточно однозначно, — так ладно, это ещё понятно, а золотой чей?
— Ньюта…
— Ньюта?
— Господи, не делай вид будто не понимаешь! И так сложно., — психанула я, о чём тут же пожалела, — прости.
— Да ничего. Но я правда не понимаю. Неужели ты винишь себя за то, что вы с ним… не сошлись? То есть тебя гложет вина за то, что те твари стёрли нам память, полностью изменили наше сознание и мышление, и ты думаешь, что виновата в этом? — я не понимала какая именно эмоция сейчас бушевала в нём. Возможно он и сам не понимал.
— Дело больше даже не в этом…
— А в чём тогда? — он говорил достаточно резко, что делало этот разговор ещё более неловким.
— Я ведь так и не смогла с ним поговорить. Хотела, но не смогла. А мы все просто сделали вид, что всё так оно и было. Я сожалею об этом, теперь понимаешь?
Он ответил немного помолчав:
— Теперь понимаю, — видимо в моих глазах плескалась вся та безнадёга, которую я чувствовала, причём уже давно, потому что больше он вопросов не задавал, даже извинился. Хотя скорее это я опять была очень эмоциональна, лабиринт сильно пошатнул мою устойчивость, нервишки были сильно расшатаны…
— Ну, а тыл — это брат, — сказала я нарушая тишину, хотя вопроса не было. Из объятий меня ещё не выпустили, против я собственно ничего не имела, однако протяжный дзыньк и ритмичный кодовый стук, известили о приходе Ньюта.
— Я думаю, если тебя это всё ещё мучает, то стоит поговорить, но решать разумеется тебе, — говорил он мне это с абсолютно серьёзным лицом, а потом с улыбкой пошёл к двери. Вот у него всегда всё так просто. Хотя я прекрасно понимаю, что это лишь видимость, у меня даже её создавать не получается. Ещё капля и я просто взорвусь, в крайнем случае по ощущениям именно так.
Ньют наконец зашёл, они что-то обсуждали, но я даже не пыталась вслушиваться.
— Привет, — светловолосый как всегда лучезарно улыбался. Они вообще все вели себя так, будто всё нормально и ничего не было, одна я всё никак не могла влиться в жизнь обратно. Тем временем он уже обнимал меня:
— Опять нашла неприятности на свою задницу. И где ты их берёшь вообще, — он вроде ещё что-то говорил, но в моём мозгу опять видимо что-то защемило, потому что я уже плакала вцепившись в его куртку, которую он видимо снять не успел.
— Эй, ну ты чего, — он обнял меня крепче, они с Минхо о чём-то встревоженно переговаривались, но слов я не разбирала. У меня было чувство, будто сейчас я ухватилась за спасительную соломинку, словно тонущий человек, из последних сил цепляющийся за брошенный ему круг. А потом всё резко потемнело и на секунду стало легко, а потом пришла она, потому что всегда приходит, стоит мне лишь закрыть глаза.
В чувство меня привели почти так же быстро как я потерялась в забвении. Парни были явно взволнованы. Ещё бы, несмотря на периодические срывы так плохо мне последний раз было в лабиринте, когда ко мне только только вернулась память. Только сейчас я поняла насколько устала от всего, всё, что я пыталась контролировать, резко обвалилось и снесло меня с ног. Голова кружилась дико, а в ушах звенело. Картинки прошлого одна за другой мелькали перед глазами, не давая видеть реальность, а паническая атака медленно подкатывала, уже очень давно у меня не было такого желания сдохнуть.
— Чёрт, Ньют, держи её, а я за врачом, походу без него тут не обойтись, — и Минхо убежал, всё это я слышала как сквозь вату, будто из реальности, а потом два голоса твердили мне, что всё будет хорошо. После я наконец провалилась в темноту без снов и воспоминаний.
А вот просыпаться было больно, голова трещала так, будто собиралась разделиться надвое. Но зато спустя долгое время, пришло наконец какое-то чувство облегчения. Не было ни больно, ни хорошо. Будто мне просто выключили все чувства и эмоции, но я была не против. Лучше уж так…
Окончательно проснувшись я обнаружила спящего рядом Минхо, странно что сразу не заметила. В окне только светало.
Я попыталась встать, но рука, которая до этого просто лежала поверх, прижала меня обратно к кровати.
— Врач сказал, что тебе необходимо хорошенько отоспаться, — сонно проворчал он не открывая глаз.
— Но я выспалась, — снова попыталась, встать, на что он лишь притянул к себе, ещё больше обездвиживая.
— Тебе кажется.
— Минхо!
— Что я? У меня срыв что-ли был? По этому поводу мы с тобой кстати ещё обязательно поговорим. А сейчас спи, — немного раздражённо ответил он.
Попытки встать я бросила, а вот заснуть не получилось, и пока Минхо мирно сопел, я обдумывала как буду всё объяснять. Девушка в крови определённо добила меня, но если бы моё состояние было хотя бы приближенно к норме, то настолько плохо всё не было бы. Поэтому становится понятно, что нормально всё и не было, а ещё недавно я нагло соврала, после чего почти сразу хлопнулась в обморок. Брат был как всегда прав, я это и раньше понимала, но о том, что действительно следовало поговорить я задумываться начала лишь сейчас. Причём поговорить стоило не только о кошмарах, есть вещи которые стоило обсудить ещё год назад, тогда возможно до такого бы даже не дошло. Мне нужно было поговорить с каждым из них, чтобы прояснить или уточнить некоторые вещи для себя, потому что если им нормально, то меня это мучает до сих пор. Хотя я подозреваю, что просто я самая эмоционально неустойчивая, а мучает это всех нас, просто возможно в разной степени.
Так как разговор предстоял тяжёлый, а семья Минхо уже вернулась, причём наверное давно, было решено поговорить на воздухе. Лес конечно был самым идеальным местом. Парень раза три поинтересовался, точно ли я могу пойти туда сейчас, или всё-таки лучше подумать о другом месте. Но после того всплеска эмоций я чувствовала себя на удивление хорошо. Можно предположить, что немалую роль здесь сыграло то, что я наконец выспалась. Далеко мы конечно не пошли, нашествие правоохранительных органов на наш городок заставляет вести себя более осторожно, чем раньше.
— Ну что, давай наконец обсудим всё, — прервал долгое молчание Минхо, — для начала пожалуй я скажу, — и дождавшись моего кивка, он начал. — Я долго молчал, хотя видел что с тобой что-то не то, а на все мои вопросы ты всегда отвечала, что всё впорядке. Я понимал, что это последствия лабиринта, но никак не мог подумать, что тебе настолько плохо, потому что считал, что в этом случае ты мне расскажешь. Поэтому теперь, я прошу отвечать тебя честно, либо не отвечать вообще. Однако я всё ещё верю, что ты доверяешь мне, поэтому мы нормально поговорим, — он говорил это очень сдержанно и с какой-то осторожностью. Мне внезапно стало так стыдно, я столько врала, а зачем? Какую цель я вообще преследовала? Не могла поговорить, потому что боялась задеть их? Чушь! Они сами столько раз заводили со мной разговор обо всём этом, а я всегда выкручивалась, лишь бы закрыть тему, а они никогда не давили. Я делала это только ради себя, но зачем, если задуматься, то я не могу ответить.
— Прости меня, — я знала, что он сейчас злится, но самое паршивое, что не на меня, а на себя. И я ненавидела себя за это, подорвала не только своё эмоциональное состояние, но и всех вокруг. Если бы я действительно думала о ком-то кроме себя, то всё бы сложилось совсем иначе.
— Тебе не нужно извиняться, — ответил парень, — как давно уже тебе плохо? Это был первый приступ здесь или были ещё?
— Нет, приступов не было. А плохо… Ну скажем так, нормально так и не стало, хоть врачи и обещали, а когда через полгода закончились те таблетки, которые всем выдавали, ко мне вернулись кошмары., — на этих словах Минхо нахмурился, ну да, я же ещё вчера говорила, что всё это так, выдумкака… — Я не знаю зачем соврала тебе вчера, правда. Просто за всё это время я наверное настолько привыкла делать вид, что всё в норме., — тема конечно была тяжёлая, но я сама виновата, что запустила.
Видимо я опять не заметила, как из глаз пошли слёзы, потому что Минхо подошёл и обнял меня со словами «не плачь».
— Зачем вообще было когда-либо делать вид, что у тебя всё впорядке, если так по факту никогда не было? — спросил он не выпуская меня из объятий.
— Нам ведь говорили, что поначалу может быть сложно, но потом всё наладится, я ждала этого потом, но оно так и не наступило…
Он лишь крепче сжал меня в объятиях.
Пока Минхо провожал меня домой, я узнала, что брата моего должен был предупредить Ньют, которого Минхо выпроводил домой вчера вечером. Когда я спросила, почему он отправил того домой, парень напомнил мне о патруле, был один раз, значит может повториться и если моё нахождение не дома вполне можно было обосновать, то у Ньюта могли возникнуть проблемы, если бы кому-то, кто сидит повыше, он бы стал мешать. В городе что-то происходит, и пока не понятно что, поэтому нужно быть вдвое осторожней. Когда мы уже собирались расходиться, Минхо вспомнил про мешок, и ловким движением рук переложил его из своего кармана в мой, со стороны наверное, если не присматриваться, это движение выглядело так, будут он просто поправил мою куртку.
— Я всё сложил в него обратно. Разобраться с этим, думаю сможешь только ты, но я очень прошу будь осторожна. Если что, то помни, ты можешь прийти абсолютно в любое время, а ещё у тебя Ньют фактически напротив, — он улыбнулся.
— А ещё целый брат дома, — раздалось сзади, там оперевшись о косяк, стоял мой последний кровный родственник.
— Привет, Марк, — махнул ему Минхо.
— А подслушивать нехорошо! — возмутилась я.
Почти синхронно прилетели наши ответы в его адрес. А тот помахал рукой в знак приветствия, а меня вообще проигнорировал.
— Ладно, я пойду, семья ждёт. Увидимся, — он обнял меня на прощание и мы разошлись по домам.
Когда я вошла в дом, то брат сразу, рассказал мне все важные новости из сводки, мне вообще было не очень интересно, но он считал, что я обязана знать что происходит.
— Сегодня будет какое-то заявление по поводу грядущих игр, — оповестил меня брат, — но не думаю, что стоит ждать чего-то хорошего.
Да уж, от центра, а тем более от игр, чего-то хорошего ждать уже просто смешно. На своей шкуре довелось прочувствовать это хорошее.
— Патрули в эту честь?
— Нет, там что-то с жатвой вроде, нас не особо посвящают. Тем более всё это не в мою смену происходит. Но будь осторожней пожалуйста, — ответил брат.
— Я постараюсь…
Обычно именно после таких у нас с ним разговоров, начинается всё самое весёлой. В последний раз меня например в лабиринт забрали.