Чужая жизнь Сабрины

Следующее утро началось для Сабрины с привычной апатии. Она сидела на кухне, медленно пережевывая бутерброд и глядя в одну точку, когда на ее телефон пришел звонок с незнакомого номера. Механически ответила: «Алло».
«Алло, Сабрина? Говорит Инесса Львовна».
Сабрина чуть не поперхнулась. Голос ее бывшей начальницы, властного и невозмутимого главного менеджера финансового отдела, был таким же четким и холодным, как и в памяти. Именно Инесса Львовна когда-то уволила ее с позором за пролитый на дорогой пиджак медовый раф, не дав никаких шансов на исправление.
«Здравствуйте, Инесса Львовна», — выдавила Сабрина, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
«Мне нужно с вами встретиться. Сегодня. По очень важному вопросу», — без предисловий заявила та.
Сабрина, ошеломленная, попыталась было отказаться, сославшись на недомогание, но в голосе Инессы Львовны прозвучала такая железная настойчивость, что она невольно сдалась. Любопытство и слабый проблеск надежды пересилили страх.

Час спустя Сабрина сидела в том самом стерильно-холодном кабинете с панорамными окнами, откуда ее когда-то выставили. Инесса Львовна почему-то оказалась в кресле директора и сидела напротив, и на ее обычно каменном лице играла неуловимая, неестественная улыбка.
— Сабрина, я хочу принести вам свои извинения, — начала она, и Сабрина не поверила своим ушам. — Тот инцидент с пиджаком... Я была неправа. Сорвалась после тяжелых переговоров. Поступила непрофессионально.

Сабрина молчала, не в силах подобрать слова. Это было настолько нехарактерно для Инессы Львовны, что вызывало лишь подозрение.
— Я следила за вами, — продолжала начальница, делая вид, что не замечает шока Сабрины. — Знаю, что вы недавно вернулись из-за границы, получили бесценный опыт общения с международной клиентурой. И у меня для вас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Она протянула небольшую папку.
— Должность младшего регионального менеджера. Вам предстоит курировать проекты для наших партнеров в Европе. Оклад — двести тысяч рублей. Плюс бонусы и полный соцпакет.
Цифра прозвучала как удар грома. Для Сабрины, которая до отъезда с Константином перебивалась работой кассира в общепите, это были не просто деньги. Это был пропуск в другую жизнь. Ту самую, к которой она за столь короткое время успела привыкнуть и по которой теперь бессознательно тосковала.
Разум кричал: что-то не так. Слишком щедро. Слишком внезапно. Слишком похоже на сказку, которая уже однажды обернулась кошмаром. Но сердце, изголодавшееся по уверенности, по стабильности, по признанию ее ценности, затопило волной эйфории. Возможно, это знак? Возможно, жизнь все-таки дает шанс начать все с чистого листа, но уже на ее условиях?
— Я... я не знаю, что сказать, — прошептала она, чувствуя, как дрожат руки. — Это неожиданно.
— Говорите «да», — мягко, но твердо парировала Инесса Львовна. — Команда ждет. Вы можете начать с понедельника.
И Сабрина, опьяненная внезапным поворотом судьбы, подавив смутную тревогу, кивнула.
— Хорошо.Я согласна.
— Отлично, — Инесса Львовна протянула ей руку для рукопожатия, и ее улыбка на секунду показалась Сабрине отрепетированной и ледяной. — Добро пожаловать обратно. Я уверена, вы прекрасно справитесь.
Выйдя из офиса, Сабрина стояла на улице, сжимая в руках папку с документами. Внутри все пело от счастья. Но где-то в самой глубине, словно далекий раскат грома перед бурей, звучал настораживающий шепот: «Слишком хорошо, чтобы быть правдой». Она отмахнулась от него. Так хотелось верить, что наконец-то фортуна повернулась к ней лицом.

Казалось, удача, долгое время обходившая их семью стороной, опомнилась и решила наверстать упущенное с тройной силой. На следующий день после трудоустройства Сабрины домой ворвался сияющий Давид.
— Вы не поверите! Мне одобрили практику! В Лондоне! И всё полностью оплачивает университет по программе обмена! — он кружил маму по кухне, не в силах сдержать восторга.
Еще не успели привыкнуть к этой новости, как примчалась из школы Тина.
— Меня взяли! На экскурсию в Петербург! Сама не знаю как оказалась в списке лучших учеников! И какой-то спонсор всё оплатил, даже карманные деньги дадут!
В доме царило невероятное, почти истеричное веселье. Мама плакала от счастья, бабушка крестилась, бормоча: «Слава Богу, наконец-то белая полоса».
А через день явились представители мэрии. Дом, в котором они жили, наконец-то попал под программу реновации. И пока будут строить новый, их семью переселяли — в пятикомнатную квартиру в самом центре города, с ремонтом и всей необходимой техникой.
Сабрина, наблюдая за этим водоворотом счастливых событий, чувствовала, как внутри растет тревога. Это было слишком. Невероятно много, щедро, идеально. Словно невидимая рука разворачивала над ними зонтик из абсолютного благополучия, и это было пугающе.

Она вышла на работу, и в первый же день на ее карту пришел аванс — целых двести тысяч рублей. Сабрина никогда не держала в руках таких денег самолично заработанных. Жанна, с которой она немедленно поделилась новостью, тут же заверещала: «Ты обязана потратить это на себя! На шмотки, на косметику, на салон! Ты это заслужила!»
Но Сабрина не чувствовала, что заслужила. Она чувствовала себя мошенницей. В этот момент позвонил Константин.
«Как ты? Все спокойно? Ничего... необычного не происходит?» — его голос по-прежнему звучал напряженно.
И Сабрина, сама не зная почему, солгала: «Все как всегда. Ничего нового». Она не рассказала ему о работе, о деньгах, о безумной удаче, свалившейся на ее семью. Потому что в глубине души знала — Константин откроет ей глаза, а открывать их безумно не хотелось. Хотелось еще хотя бы немного пожить в сказке.

Через неделю они переехали в новую квартиру, которая оказалась роскошной. Просторная, светлая, с живописным видом на город. У Сабрины наконец-то была своя комната, как и у каждого члена семьи. Об этом она мечтала с самого раннего детства.
Не успели как следует обжиться и отпраздновать новоселье — бабушке пришла путевка в санаторий от комитета по поддержке пенсионеров. Мало того — путевка на двоих.
— Возьми маму с собой, — подсказала Сабрина.
— Ой, да конечно, возьму. Куда ж я без нее, — шутила довольная бабушка.
Мать сначала сопротивлялась, но под напором всеобщих уговоров сдалась.

Давид улетел в Лондон. Через пару дней в путешествие отправилась и Тина. А еще через день такси увезло маму и бабушку в санаторий.
Сабрина осталась в огромной, непривычно тихой квартире одна. Тишина давила. Сомнения, которые она отгоняла, накрыли с головой. Цепочка этих «случайностей» выстраивалась в слишком четкую и пугающую картину. Кто-то планомерно и расчетливо удалял из ее жизни всех близких, оставляя ее одну. Изолированную и беззащитную.
Отработав день, она с тяжелым сердцем вернулась домой, в воздухе так нависло тяжелое предчувствие чего-то нехорошего. Похоже сказка в очередной раз подходила к концу, правда не счастливому.
Лифт поднимался на ее этаж с мучительно медленной скоростью. Она вставила ключ в замок, повернула и вошла в прихожую.
В квартире пахло чужим парфюмом. Холодным, знакомым.
Она замерла на пороге гостиной. На ее диване, том самом, на который потратила часть первой зарплаты, сидел совершенно незваный и нежданный гость.
Мужчина, в безупречном костюме, держал в руке ее семейную фотографию, которую поставили на полку всего несколько дней назад.
Услышав ее, он медленно повернулся. Это был Майкл. Его ледяные глаза встретились с ее полным ужаса взглядом.
— Добрый вечер, Сабрина, — его губы растянулись в безжизненной улыбке. — Кажется, теперь мы можем спокойно пообщаться.