Чужая жизнь Сабрины

Сабрина проснулась раньше обычного. Сначала подумала, что всё ещё ночь — тусклая лампочка под потолком отбрасывала желтоватый свет, а в коридоре уже раздавался топот: кто-то шёл к ванной.
Она резко села на скрипучей кровати и от нечего делать рассматривала скудный интерьер. Комната давно потеряла вид: обои облезли, на потолке от сырости проступали пятна, шкаф 70-х годов с перекошенной дверцей едва держался на петлях. На подоконнике — горшок с засохшим фикусом, бабушка всё обещала «его оживить»
— Мам, я первая иду! — раздался визг Тины из коридора.
— Нет, я! — почти одновременно крикнул брат Давид.
Сабрина подскочила: надо делать вид, будто все в порядке и собираться на несуществующую работу.

В коридоре, заставленном старой мебелью, уже собрались все. Дверь в ванную закрывал Давид, руками упёршись в косяк.
— Я сказал: я первый! — упрямо тянул он.
— Ты вчера первый был! — возмутилась Тина, пытаясь протиснуться. — Мне косы заплести надо!
— А я на пары спешу! — Давид нахмурился, закрывая дверь ещё сильнее.
— Дети! — в коридоре появилась мама, в халате и с чашкой чая в руках. — Перестаньте!
— Мам, скажи ему! — Тина дернула брата за рукав. — Я первая!
— Хватит пререкаться! — буркнула из комнаты бабушка. — Каждое утро одно и то же. Когда вы научитесь уступать друг другу? Пусть Сабрина идёт, ей на работу надо.
Сабрина тяжело вздохнула и грустно отозвалась эхом:
— Мне на работу надо...
Все повернулись к ней.
— Ладно, — уступил Давид. — Пойду вонючий.
— Ну ладно, — вторила ему младшая сестра, — пойду лохматая.
Мама медленно расплылась в улыбке.
— Господи, какие же вы дети всё-таки.
— Но все это нечестно! — хором крикнули брат и сестра.
— Жизнь вообще нечестная, — отрезала мать и отпила чай. — Быстрее, Сабрина, а то опять опоздаешь.

Сабрина проскользнула в ванную и закрыла дверь. Зеркало в пятнах, кафель потемнел, шторка в душе давно выцвела. Она повернула кран — из трубы вырвался ржавый поток, потом побежала горячая вода.
Прислонилась к дверце и прикрыла глаза. Каждое утро — шум, крики, теснота. «Когда-нибудь я уеду, — подумала она, — буду жить в квартире, где своя ванна».
За дверью уже начинали долбить кулаками.
— Сабрина! — вопил Давид. — Дай мою зубную щётку и пасту! Хотя бы на кухне зубы почищу.
Она тихо и горько усмехнулась и выполнила просьбу брата.
Было стыдно до ужаса обманывать родных, но силы духа не хватало, чтобы признаться.
На кухне пахло вчерашней жареной картошкой и крепким чаем. Маленький стол, покрытый клеенкой с облезшими цветами, заставленный кружками, хлебницей и банкой с вареньем. Холодильник гудел так, будто собирался взлететь как ракета в космос, а старая газовая плита коптила на синем огоньке.
— Давай, доченька, позавтракай, — суетилась мама.
— Некогда, — отмахнулась Сабрина, краснея, — по дороге что-нибудь перекушу.
— Ну уж нет, — подключилась к диалогу бабушка, медленно режа хлеб. — Так и гастрит заработать можно. Садись!
Сабрина села на край стула, стараясь не встречаться ни с кем глазами. Внешне сохраняла спокойствие, хотя внутри горела от стыда.
— Что-то ты сегодня больно молчаливая, — мама обратилась к ней, наливая чай в чашку. — У тебя на работе сегодня что?
Сабрина замерла с ложкой в руках.
— Ничего... обычный день, — выдавила она.
— Ага, обычный, — буркнула бабушка. — Измотали девку, деспоты. Совсем бледная, исхудала вся.
— Ма, ну не начинай, — устало сказала мать. — У всех свои проблемы.
— А я говорю как есть, — старушка покачала головой.
Кухня загудела от перекрестных реплик. Бабушка спорила с мамой, мама с бабушкой. Сабрина сидела тихо, помешивая чай. Её собственные слова застревали в горле, словно чужие.
Она подняла глаза на выцветшие занавески у окна, на облупившуюся раму, на капающую кран-буксу. «Срочно бежать отсюда. Куда-нибудь, лишь бы не здесь».

Сабрина сидела в углу маленькой парикмахерской на потертом диванчике. Возле зеркала подруга Жанна заканчивала стричь пожилую клиентку, ловко орудуя ножницами. В воздухе витал запах лака и дешёвого шампуня, а на пол уже успели осыпаться целые пряди волос.
Сабрина нервно теребила ремешок своей сумки. После увольнения ей некуда идти, дома сидеть нельзя. Расскажет о случившемся потом, может быть завтра. Поэтому пришла сюда, к Жанне, хотя прекрасно знала, что подруга занята.

— Ну вот, — улыбнулась Жанна, отряхивая накидку с плеч клиентки. — Как новенькая.
Женщина посмотрела в зеркало, кивнула и пробурчала:
— Спасибо, Жанночка. Только бы скидочку какую.
— Как договаривались, — отрезала Жанна, принимая деньги и делая вид, что не расслышала последних слов.
Когда дверь за клиенткой захлопнулась, Жанна скинула фартук и повернулась к Сабрине.
— Ну? Ты сегодня на себя не похожа, как с креста сняли. Что случилось?
Сабрина вздохнула.
— Меня уволили.
— Что?! — Жанна округлила глаза. — Как это «уволили»?
— Вот так. Сказали, что не соответствую уровню компании, мол, опыта набирайся, но я-то знаю: начальница меня терпеть не могла. Всё время придиралась. А вчера из-за меня кофе пролила на пиджак за триста евро.
Жанна бросила ножницы на стол, те громко звякнули.
— Вот стерва! Я бы ей сама волосы под ноль состригла!
Сабрина улыбнулась сквозь печаль.
— Жанна, ты бы видела, как она на меня смотрела. Как будто я мусор.
— Ты не мусор, — жёстко сказала Жанна и села рядом. — Ты у меня самая умная и красивая. Им до тебя как до луны! Нечего жалеть, пусть они теперь локти кусают: лишиться такого крутого специалиста с красным дипломом из-за какого-то пиджака. Идиотизм!
Сабрина тихо рассмеялась.
— Спасибо, что ты есть.
Подруга обняла её за плечи.
— Слушай, а давай я возьму сегодня отгул. Всё равно клиентов почти нет, старшая смены справится. Пойдем прогуляемся.
— Куда? — удивилась Сабрина.
— В торговый центр! — глаза Жанны блеснули. — Я слышала, там распродажи, а шоппинг поднимает настроение.
Сабрина смущенно покачала головой.
— У меня денег нет.
— Ну и что? — Жанна улыбнулась хитро. — Просто посмотрим, примерим. Шоппинг без покупок тоже настроение поднимает. Представим, что у нас есть целое состояние.
Сабрина задумалась, а потом кивнула.
— Ладно. Может, и правда станет легче.
Подружка схватила сумку, выключила свет над креслом.
— Всё, пошли. Сегодня мы богачки. Хоть на пару часов.
Они вышли на улицу, и Сабрина вдруг почувствовала, что на душе стало чуть легче, будто непомерный груз проблем не так сильно вдавливал в землю.

Совсем новый торговый центр, который открыли в прошлую пятницу, зазывал к себе посетителей всевозможными красочными баннерами с волшебным словом "Скидки". В честь открытия все владельцы объявили неслыханный аттракцион щедрости до воскресенья.
Огромное здание из стекла и металла напоминало дворец будущего: прозрачные стены, по которым стекали солнечные лучи, широкие эскалаторы, зеркальные потолки. На входе — яркие плакаты с надписями «СКИДКИ 70%», «РАСПРОДАЖА!», «ТОЛЬКО СЕГОДНЯ».
Сабрина и Жанна замерли у дверей, как дети у витрины с игрушками.
— Вау, — только и смогла воскликнуть девушка. Она была в полном восхищении и смотрела растерянно по сторонам, не зная с какого магазина начать.
Сабрина разделяла ее восторг. Торговый центр казался бесконечным и выглядел супер современно.
— Вот это да, — выдохнула Жанна. — Смотри, как в кино.
— Угу, — пробормотала Сабрина, сжимая ремешок своей старой сумки. Ей уже казалось, что люди вокруг замечают её скромное пальто.
Они поднялись по эскалатору, и перед ними открылся целый этаж бутиков. Манекены в витринах были одеты так, будто только что сошли со страниц модных журналов.
— Заходим! — решительно сказала Жанна и потянула подругу в первый магазин.
Внутри пахло новым текстилем и дорогим парфюмом. На вешалках висели пальто всех оттенков — от нежно-бежевого до ярко-красного. Сабрина осторожно провела рукой по мягкой ткани.
— Боже, какое оно... — она вздохнула. — Как будто сшито для принцессы.
— Ну так меряй! — подбодрила подруга.
— Ты смеёшься? — Сабрина отдернула руку.
— Да ты просто примерь, почувствуешь себя человеком, — подмигнула Жанна и первой схватила куртку с вешалки.

Они шутили, примеряли платья, пальто, снимали и снова вешали вещи на место, одним словом дурачились. На минуту Сабрина действительно забыла обо всём. Но когда видела ценники, сердце сжималось от жалости. Разве сможет она когда-нибудь позволить себе такую жизнь, когда можешь купить всё, что захочешь?
— Двадцать тысяч за пальто... — прошептала грустно. — Это больше, чем моя мама за месяц зарабатывает. И почему меня уволили? Не дали хотя бы первую нормальную зарплату получить. Это несправедливо.
Ей стало так жаль себя, на глазах выступили слезы.
— Не бери в голову, — отмахнулась подруга. — Зато вот смотри: шарфы! Скидка девяносто процентов!
В итоге обе купили по мелочи — Жанна выбрала кошелёк, а Сабрине — тёплый шарф в подарок. Но вместо радости Сабрина почувствовала горечь.
— Ну и что, — усмехнулась она, уже выходя из магазина. — Весь этот центр будто издевается. Всё для других, не для нас.
Жанна подхватила её под руку.
— Перестань, мы ещё своё возьмём. Ты думаешь, я всю жизнь хочу считать копейки? Да ни за что.
Они зашли в небольшое кафе прямо в центре. Металлические столики, витрина с пирожными, кофемашина гудела, наполняя воздух ароматом свежего эспрессо. Девушки взяли по капучино и сели у окна.
— Представь, — сказала Жанна, откинувшись на спинку стула, — что у нас куча денег. Ты заходишь в любой магазин и говоришь: «Заверните всё».
Сабрина улыбнулась, представляя, как продавцы укладывают пакеты один за другим.
— Я бы купила себе то бежевое пальто и сумку вон ту, за сорок тысяч. И сапоги. И платье, хотя бы одно.
— А я бы весь отдел косметики выгребла, — мечтательно сказала Жанна. — И поехала бы отдыхать куда-нибудь на море.
Они замолчали, глядя на людей за стеклом. По эскалатору поднимались модные девушки в брендовых пальто, мужчины с фирменными пакетами неслись по делам.
— Они живут другой жизнью, — тихо сказала Сабрина. — А мы пьём кофе и делаем вид, что нам весело.
Подруга положила руку на её ладонь.
— Ничего, мы ещё вырвемся. Увидишь.
Сабрина кивнула, хотя внутри чувствовала совсем другое: будто мир, полный блеска и возможностей, навсегда останется за стеклом.
— У меня есть идея, — подмигнула Жанна, словно прожженный интриган. — Идем.
Сабрине ничего не оставалось, как двинуться следом за неунывающей подругой.