Ночь изменившая жизнь

Через полтора месяца.
Жизнь превратилась в череду коротких видеозвонков, опоздавших сообщений и мимолётных встреч в разных точках мира.Катрин то снималась в Лондоне, то вылетала на съёмки в Париж, то давала интервью в Милане.Ландо кочевал между трассами: Сингапур,Остин,Мехико,Бразилия.
Но каждый раз, когда на экранах загорался флаг Сингапура,Остин или Мехико, Катрин откладывала всё.Она устраивалась перед ноутбуком с чашкой чая, открывала трансляцию и следила за его машиной — крошечной точкой на огромной трассе, которая становилась для неё центром вселенной на эти полтора часа.
После финиша она писала
— Ты был великолепен.Горжусь.
А он отвечал
Л: — Без твоего взгляда даже победа не та.

В Сингапуре команда McLaren забрала кубок конструкторов.Ландо стоял на подиуме, держал трофей, смеялся, но в глазах было что‑то ещё — будто он мысленно делил этот момент с кем‑то, кто не стоял рядом.

13 ноября.День рождения Ландо
Катрин взяла выходной.Впервые за месяцы плотного графика она сказала нет съёмкам, нет интервью и научилась говорить нет Теодору.Только билет в Монако — и вперёд.
Она прилетела в обед.Воздух был пропитан солёным бризом и запахом цветущих бугенвиллей.Такси доставило её к ресторану на набережной — там, за столиком под полосатым тентом, Ландо сидел в окружении Марка, Оскара и ещё нескольких друзей.Они смеялись, поднимали бокалы, обсуждали гонку в Бразилии и предстоящий этап в Лас‑Вегасе.
Катрин расплатилась с водителем, поправила пальто и пошла к ним.Ландо не видел её.Он что‑то оживлённо рассказывал, жестикулировал, а потом вдруг замер — будто почувствовал что‑то спиной.
Она подошла тихо, встала за его спиной, закрыла глаза ладонями и прошептала на ухо
— Привет, именинник.Не ждал? 
Он замер на секунду — а потом расплылся в улыбке.Не говоря ни слова, встал со стула, резко развернулся и обнял её так крепко, что у неё перехватило дыхание.
Л: — Ты... – он отстранился, глядя на неё, будто не верил глазам. – Ты серьёзно здесь? 
— Серьёзнее некуда, – засмеялась она. – С днём рождения, Ландыш

Друзья за столом зааплодировали.Марк поднял бокал
М: — Ну наконец‑то! Мы уж думали, ты будешь праздновать в одиночестве. 
Оскар подмигнул
О: — А мы‑то гадали, кто же приедет первым. 
Ландо снова притянул Катрин к себе, поцеловал в макушку
Л: — Это лучший подарок. 
Она улыбнулась, уткнувшись ему в плечо.Где‑то вдали шумело море, ветер играл её волосами, а за столиком уже ставили дополнительный стул и наливали вино в новый бокал.
И на секунду ей показалось: вот оно.Вот тот момент, ради которого стоит откладывать дела, лететь через полмира и закрывать кому‑то глаза в солнечный полдень.

К компании постепенно присоединялись гости.Сначала появилась Лили — с букетом полевых цветов и широкой улыбкой. Следом за ней вошла Пьетра, девушка Марка: в руках небольшая коробка с подарком, на лице тёплое предвкушение праздника.
— С днём рождения, Ландо! – хором произнесли они, подходя к столу.
Ландо, всё ещё не отпустив Катрин из объятий, рассмеялся
Л: — Ну теперь точно праздник!

Торт.Через несколько минут официант торжественно вынес трёхъярусный шоколадный торт, украшенный свечами и изящными завитками крема.В воздухе разлился насыщенный аромат ванили и какао.
Все за столом захлопали, кто‑то достал телефон, чтобы снять момент на видео.Ландо, слегка смущённый, но довольный, встал перед тортом.
О: — Загадывай желание! – крикнул Оскар.
Ландо на секунду закрыл глаза, глубоко вдохнул — и резко выдохнул, задувая все свечи разом.
Ли: — Ну? Что загадал? – тут же поинтересовалась Лили.
Л: — Если скажу не сбудется, – подмигнул он.

Катрин, державшая торт на вытянутых руках, вдруг прищурилась, глядя на Ландо.
— А теперь возмездие, – произнесла она с деланной серьёзностью.
Не успел он и слова сказать, как она резко наклонила торт и крем с шоколадной крошкой оказался у него на лице, волосах, рубашке.
За столом — взрыв смеха.Марк схватился за голову, Пьетра прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать хохот, а Лили закричала
Ли: — Это шедевр!
Ландо замер, потом медленно провёл рукой по щеке, посмотрел на кремовую массу на пальцах и расхохотался.
Л: — Ты... ты это серьёзно? – спросил он, едва сдерживая смех.
Катрин скрестила руки, изображая строгость
— Это тебе за моё день рождения, Ландыш.Ты забыл, что тогда не смог приехать? Вот и получай.
Он вытер крем с глаз, шагнул к ней и, не обращая внимания на испачканную одежду, снова обнял её, оставляя кремовые следы на её пальто.
Л: — Лучше поздно, чем никогда, – прошептал он ей на ухо. – Спасибо.

Кто‑то принёс влажные салфетки, кто‑то — запасную рубашку для Ландо.Торт, хоть и частично, всё же попал на тарелки: его разделили между гостями, смеясь над пострадавшим именинником.
Лили включила музыку, Марк достал бутылку шампанского, а Оскар, не упустив шанса, снял мини‑видео: Ландо с кремом на лице, Катрин рядом, оба смеются, вокруг — друзья, свет, тепло.
О: — Сохраним это на память, – сказал он, выкладывая ролик в общий чат.
Вечер только начинался.Где‑то вдали шумело море, солнце медленно клонилось к закату, а за столом — разговоры, шутки, звон бокалов и ощущение, что этот день точно запомнится надолго.

Вечер медленно опускался на город, улицы утопали в мягких огнях фонарей, а шум мегаполиса постепенно стихал.Катрин и Ландо, попрощавшись с друзьями, направились к его квартире — трёхкомнатной, расположенной на 13-м этаже с панорамными окнами, из которых открывался завораживающий вид на ночной Монако.Они вошли, и дверь за ними тихо закрылась, отрезая их от суеты внешнего мира.Ландо сразу подошёл к Катрин, обнял её и нежно поцеловал в губы.
Л: — Я скучал, – прошептал он, глядя ей в глаза.
— Я тоже, – тихо ответила Катрин, прижимаясь к нему.В этом тоже было столько невысказанных слов: тоска по его улыбке, по голосу, по тёплым объятиям.
Ландо чуть улыбнулся, провёл рукой по её волосам и, не говоря ни слова, направился в ванную принять душ после насыщенного дня.Катрин проводила его взглядом, а затем медленно прошла в гостиную.

Квартира встретила её уютом: мягкий свет торшера, разбросанные на диване журналы, запах свежих цветов в вазе.Она огляделась, чувствуя, как здесь пахнет Ландо — его любимый парфюм, кофе, который он всегда варит по утрам, лёгкая небрежность, говорящая о его характере.
Взяв телефон, Катрин открыла приложение Instagram.Пальцы сами набрали текст, а улыбка тронула губы:
— С днём рождения, Ландыш 💛
Она прикрепила к посту несколько фотографий с праздника: смех, торт с задутыми свечами, их совместные кадры, где они дурачатся, как дети.Пост взлетел в ленту, сопровождаемый мелодичным звуком уведомления.

Пока фото загружалось, Катрин подошла к окну.Город внизу казался игрушечным — мерцающие огоньки, потоки машин, силуэты небоскрёбов.Она задумалась о том, как быстро летит время: ещё утром они смеялись в ресторане, а сейчас — только они вдвоём, в тишине его квартиры, где каждый предмет хранит его историю.
Из ванной донёсся шум воды, затем — шаги. Ландо вышел в халате, с полотенцем, обёрнутым вокруг шеи, и с улыбкой посмотрел на неё
Л: — Что делаешь?
— Просто любуюсь видом и думаю о том, какой ты везунчик жить с таким пейзажем за окном, – усмехнулась Катрин, оборачиваясь.
Он подошёл, обнял её сзади, прижимая к себе
Л: — А я думаю, что везунчик я потому, что ты здесь.
Она повернула голову, встретившись с ним взглядом, и тихо сказала
— Это взаимно.

Она вышла из душа в мокром полотенце, волосы всё ещё стекали каплями.В спальне было полумрак — одна лампа отбрасывала тёплый свет; в воздухе пахло мятой и шампунем.Катрин подошла к Ландо, глаза у неё горели вызовом и ожиданием.Она откинула полотенце одним резким движением и сказала тихо, почти шёпотом
— А теперь главный подарок для изменника
Ландо не улыбнулся.Он подошёл медленно, как охотник, и его движения были точны и твёрды.Взгляд его прошёл по её лицу; в нём читалась смесь ярости и желания.Не сказав ни слова, он притянул её к себе и поцеловал — сначала жёстко, требовательно, так, что её дыхание сбилось.Поцелуй был не лаской, а командой, и в нём слышалась обещанная расплата.

Комната была плотной от пара; каждое движение оставляло за собой мокрую дорожку в воздухе.Свет лампы сглаживал черты, делая их ближе и жестче одновременно.Они обменялись взглядом, в котором схлестнулись вызов и согласие.Ландо не делал лишних движений: он убрал последнюю преграду одним пасом руки, не задерживаясь на ритуалах.Его пальцы скользнули по её спине, затем вверх к плечу контролируя пространство между ними, делая так, чтобы она знала: дальше будет по его правилу, но с её согласием.
Короткий диалог между ними был как удар молотка по наковальне простой и окончательный:
Л: — Готова? – спросил он.
— Всегда, – ответила она, и в слове звучало и испытание, и обещание.
Его губы нашли её снова — сначала требовательно, затем глубже; поцелуй был одновременно требующей командой и мягкой наградой.Его руки не отпускали, управляли, направляли, но в каждом нажиме была забота, как у человека, который знает цену доверию.
Он подвёл её к кровати так, будто переставлял фигуры на доске, оставляя пространство для её ответов: маленькие взмахи рук, легкие толчки, приглушённые вздохи, которые становились их общим языком.В комнате звучало только их дыхание и тихий шелест простыней — мир сузился до точки контакта.Ландо говорил мало; каждое слово было инструментом, не украшением.

Когда напряжение достигло края, они остановились не потому что им чего-то не хватало, а потому что дальше стоило оставлять воображению.Ландо провёл ладонью по щеке Катрин, крепко, но не давя, и прошептал: Только мы.Она кивнула, улыбнулась сквозь дыхание и ответила тем же — молчаливым согласием, которое было громче любых слов.
Дальше сцена растворяется во времени и тишине: то, что произошло дальше, было их делом — полнотой доверия и силой влечения.

Утренние лучи солнца мягко пробивались сквозь полупрозрачные шторы, рисуя на постели золотистые узоры.Воздух был наполнен лёгким ароматом лавандового парфюма и свежести только что проветренной комнаты.
Ландо проснулся первым.Его дыхание было ровным, взгляд — ясным и тёплым, когда он посмотрел на Катрин.Не спеша, он наклонился и нежно поцеловал её в губы — коротко, но с такой искренностью, что по её телу пробежала лёгкая дрожь.

Не разрывая контакта, Ландо осторожно устроился сверху, опираясь на локти, чтобы не давить на неё.Его взгляд скользил по её лицу, ловил каждую эмоцию, каждую тень улыбки.
Л: — Доброе утро, – произнёс он с лёгкой хрипотцой после сна, и в этом доброе утро звучало столько невысказанного: нежность, страсть, обещание нового дня, наполненного только ими двумя.
Катрин приоткрыла глаза, ещё сонные, но уже сияющие.Она улыбнулась, её голос был чуть приглушённым, будто она ещё не до конца проснулась
— Доброе...
В этом коротком ответе читалась вся гамма чувств: расслабленность после ночи, лёгкая усталость и одновременно — пробуждающееся желание.Она протянула руку, провела пальцами по его щеке, ощущая шероховатость щетины.

Ландо чуть склонился, коснулся её губ ещё одним поцелуем — на этот раз более долгим, глубоким.Его дыхание стало чаще, а взгляд более интенсивным.Он прошептал
Л: — Ты даже утром сводишь меня с ума.
Катрин тихо рассмеялась, её голос звучал как мелодичный перезвон
— А ты думаешь, только ты можешь так действовать?
Она притянула его ближе, их тела соприкоснулись, и в этом мгновении не было ни слов, ни границ — только они, их чувства и бесконечное утро, полное обещаний.
Солнечные лучи продолжали танцевать на постели, а за окном просыпался город, не подозревая о том, какие эмоции бушуют в этой комнате.

Вскоре Катрин мягко высвободилась из объятий Ландо, потянулась с довольной улыбкой и шепнула
— Я в душ, вернусь свежей как роза
Ландо кивнул, не скрывая улыбки, и проводил её взглядом, пока она не исчезла за дверью ванной.Её лёгкая футболка шелестело при каждом шаге, а волосы переливались в утреннем свете, словно медная проволока.

Как только дверь закрылась, он вскочил с кровати, на ходу поправляя волосы, и направился на кухню.Сегодняшний день должен был стать особенным — не только из-за его дня рождения, но и из-за того, как прекрасно они провели ночь.Ландо решил начать день с идеального завтрака.
На кухне он сразу включил кофемашину — два капучино, как обычно.Для Катрин он выбрал особый рецепт: добавил немного корицы, чтобы придать напитку тёплый, обволакивающий аромат.Пока кофе готовился, Ландо занялся завтраком: нарезал тонкие ломтики авокадо и спелого помидора: поджарил два тоста до золотистой корочки; достал из холодильника мягкий козий сыр и домашнюю медовую пасту; аккуратно разложил всё на двух тарелках, стараясь, чтобы композиция выглядела эстетично.

Когда капучино были готовы, Ландо с удовольствием вдохнул насыщенный аромат — один классический, а второй с нежной ноткой корицы.Он аккуратно поставил чашки на поднос вместе с завтраком и отступил на шаг, оценивая результат.Идеально, –подумал он с удовлетворением.
Из ванной донёсся шум воды, затем — весёлый смех Катрин.Ландо улыбнулся: он знал, что она любит долгие утренние души и всегда выходит оттуда сияющей, будто заново родилась.

Он устроился за столом, ожидая её, и посмотрел в окно.Город медленно просыпался, машины начинали заполнять улицы, а солнце поднималось всё выше, заливая комнату тёплым светом.Ландо чувствовал, как внутри разливается спокойствие и радость — простой, но глубокий счастье от близости с Катрин и этого тихого утра.
Вскоре дверь ванной открылась, и Катрин появилась в мягком халате, с мокрыми волосами, обёрнутыми полотенцем.Она выглядела расслабленной и невероятно красивой.
— Ты уже всё подготовил? – спросила она с восхищением, подходя к столу. – Ты просто волшебник
Ландо встал, поцеловал её в щёку и жестом пригласил к столу
Л: — Доброе утро, моя королева. Всё как ты любишь.Попробуй капучино — я добавил немного корицы.
Катрин сделала глоток, зажмурилась от удовольствия и сказала
— Это именно то, чего не хватало моему утру.Спасибо, Ландо.
Они сели за стол, и начался их идеальный утренний ритуал.

Ближе к обеду Катрин и Ландо вышли из квартиры.Свежий воздух приятно холодил кожу, а шум города казался почти мелодичным — будто саундтрек к их последнему совместному утру.Они шли по улице, держась за руки, и молчали, но в этом молчании не было неловкости только тёплая близость и лёгкая грусть.Катрин подняла взгляд на Ландо
— Нам стоит насладиться каждым моментом...Ведь вечером я уже улетаю.
Ландо нахмурился, его взгляд стал серьёзнее
Л: — Десять вечера...Всего несколько часов вместе, а потом ты улетаешь в Швейцарию.С этим Хадсоном...
Катрин осторожно сжала его руку
— Ландо, я знаю, что тебе это не нравится.Но это работа — важные съёмки.Ты же понимаешь?
Он кивнул, но в его глазах читалась тревога
Л: — Понимаю...Но этот Хадсон...Он всегда к тебе пристаёт.Я не доверяю ему.
Катрин вздохнула, подбирая слова
— Он просто излишне общительный.Ничего больше.Между нами только работа.

Они остановились у небольшого кафе с уличными столиками.Ландо заказал два кофе, а пока ждали заказ, Катрин продолжила
— Я буду осторожна, обещаю.А как только съёмки закончатся — сразу вернусь.Всего пара недель, правда?
Ландо попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой
Л: — Три недели это вечность, когда ты не рядом.
Они сели за столик, и Катрин наклонилась вперёд, глядя ему в глаза
— Я буду писать тебе каждый день.И звонить, даже если будет три часа ночи по твоему времени.Хорошо?
Он взял её руку, переплёл пальцы
Л: — Хорошо.Но это не заменит мне твоих объятий.

Пару минут они сидели в тишине, каждый погружён в свои мысли.Затем Катрин тряхнула головой, будто отгоняя грусть
— Хватит о грустном! Давай насладимся этим днём.Куда идём дальше?
Ландо улыбнулся чуть шире
Л: — Есть у меня одна идея...Я знаю одно место, где мы сможем забыть обо всём.Только ты и я.
Катрин рассмеялась
— Веди! Я готова к любым приключениям, если ты рядом.
Они поднялись из-за стола и направились вглубь города.

Они пришли на набережную Монако.Лёгкий морской бриз продувал улицы, было прохладно, но по-особенному хорошо — такой воздух бодрит и наполняет энергией.Шум прибоя, крики чаек и мерцание воды создавали атмосферу безмятежности, которую так ценили Катрин и Ландо.
Катрин обернулась к Ландо с сияющей улыбкой
— Сделай мне пару кадров со спины, пожалуйста.Хочу запечатлеть этот момент.
Ландо с удовольствием согласился.Он ловко настроил камеру смартфона, выбрал удачный ракурс и сделал несколько снимков, ловя игру света на её волосах, отражение набережной в её очках и лёгкую небрежность позы.Катрин крутилась, пробовала разные ракурсы, смеялась и подшучивала над собой.

Когда фотосессия завершилась, Катрин быстро обработала один из кадров и выложила в Instagram с подписью: День в Монако, перед погружением в работу.Фото моментально собрало кучу лайков — подписчики восхищались её стилем, красотой набережной и атмосферой снимка.
Удовлетворённо улыбнувшись, Катрин убрала телефон и взяла Ландо под руку.Они продолжили прогулку, слушая шум волн и наслаждаясь редкими минутами вдвоём.Прогуливались вдоль яхт, заглядывали в витрины бутиков, смеялись над забавными сценками из жизни набережной.

Вдруг Катрин остановилась, удивлённо прищурилась и воскликнула
— Смотри.Это же Джонатан и Милана
Из-за угла действительно выходили её брат Джонатан и сестра Милана — оба выглядели расслабленно, в стильной летней одежде, с улыбками на лицах.Джонатан махнул рукой, заметив их
Д: — Катрин! Ландо! Какая приятная встреча!
Они обменялись тёплыми объятиями.Милана с интересом посмотрела на Катрин
М: — Сестра, ты как всегда в центре внимания.Видели твой пост — шикарно выглядишь.
Катрин рассмеялась
— Спасибо.А вы что здесь делаете? Вы и вдвоем гулять
Джонатан пожал плечами:
Д: — Решили устроить небольшую семейную прогулку.Скучно стало да и родителей нет,а ей одной страшно.Ты на долго то?
— В 10 вечера самолет уже
М: — Может, поужинаем все вместе? Узнаем, как у вас дела.
Катрин с радостью согласилась
— Отличная идея.Ландо?
Он кивнул:
— С удовольствием.

Они направились в уютное кафе неподалёку от набережной — небольшое, с террасой, увитой плющом, и столиками под полосатыми зонтиками.Воздух здесь пах свежесваренным кофе и выпечкой, а приглушённая джазовая мелодия создавала расслабленную атмосферу.Заняв столик в тени, они заказали напитки: Катрин холодный латте, Ландо эспрессо, Джонатан лимонад, а Милана зелёный чай.Когда официантка ушла, разговор потекла непринуждённо.
Милана, помешивая чай, с воодушевлением сообщила
М: — Родители сегодня весь день на яхте — решили устроить себе мини‑отпуск.А завтра мы едем забирать щенка из приюта!
Катрин расплылась в улыбке
— Прикольно.Я всегда хотела щенка, но боюсь, с моим графиком он просто не выживет.Представляешь: съёмки в одном городе, потом перелёт в другой, а он сидит один в квартире...
Ландо, задумчиво крутя в руках ложку, вдруг сказал
Л: — А может, на двоих возьмём?
Катрин удивлённо приподняла бровь
— В смысле?
Он улыбнулся, глядя ей в глаза:
Л: — Ну, типа...оба будем хозяева.Щенок живёт у меня в Монако, а когда ты приезжаешь — он с тобой.Или наоборот: если я в отъезде, он остаётся с тобой в Лондоне.Так он всегда будет под присмотром, а у нас общий маленький друг.

За столом повисла пауза.Джонатан хмыкнул, явно оценив идею, а Милана захлопала в ладоши:
М: — О‑о‑о, это же гениально! Представляете: щенок путешествует между городами, как звезда!
Катрин задумалась, её взгляд скользнул к окну, где дети играли с собакой у набережной.
— Ты серьёзно? – спросила она тихо. – Это же ответственность...
Л: — Конечно, серьёзно, – кивнул Ландо. – Я люблю собак, у меня есть время за ними ухаживать.А ты...ты будешь его самой любимой гостьей.Он будет ждать тебя, как праздник.
Джонатан, не удержавшись, поддел
Д: — Катрин, если ты откажешься, я сам заберу щенка.Мне как раз нужен компаньон для утренних пробежек.
Все рассмеялись, а Катрин наконец улыбнулась
— Ладно.Давай попробуем.Но предупреждаю: если он испортит мои туфли ты виноват.
Ландо торжествующе поднял чашку
Л: — Договор.Теперь у нас есть план.И будущий четвероногий друг.
Милана тут же достала телефон
М: — Надо сразу придумать ему имя! Предлагаю Космо.
Д: — Слишком пафосно, – возразил Джонатан. – Лучше Арчи.
Катрин, смеясь, вмешалась:
— Нет, он будет... – она задумалась на секунду, – ...Бруно.Потому что он принесёт нам много радости.
Ландо кивнул:
— Бруно звучит как имя для лучшего друга.
Они продолжили обсуждать детали: где купить лежанку, какие корма выбрать, кто будет возить Бруно к ветеринару.

Ближе к 21:30 Ландо и Катрин подошли к терминалу частных рейсов.В просторном зале царила приглушённая суета: тихие переговоры персонала, мягкий свет ламп, редкие шаги по полированному полу. Воздух пах кожей, кофе и едва уловимой ноткой авиационного топлива.
Ландо катил чемодан Катрин, его пальцы крепко сжимали ручку, будто так он мог задержать момент прощания.Другой рукой он держал её ладонь — тёплую, чуть дрожащую.Они шли молча, но в этом молчании было больше слов, чем в любых разговорах.
У частной стойки их встретила сотрудница аэропорта улыбчивая, в безупречной униформе.Она быстро проверила документы, подтвердила бронь и жестом указала на проход к перрону
С: — Ваш джет готов к вылету, мисс Хант.

Катрин глубоко вдохнула, будто пытаясь запомнить запах этого места, этого момента.Она повернулась к Ландо, и в её глазах мелькнуло что‑то неуловимое тоска, нежность, обещание. 
Они обнялись.Крепко, отчаянно, как люди, знающие, что впереди — дни разлуки.Ландо прижал её к себе, уткнувшись носом в волосы, а она обхватила его за плечи, будто хотела унести с собой. 
Л: — Я буду ждать тебя в Катаре, – прошептал он, не разжимая объятий. 
Она улыбнулась, отстранилась чуть, чтобы видеть его лицо
— Вначале Лас‑Вегас переживи.Не вздумай проиграть из‑за того, что будешь скучать. 
Ландо усмехнулся
Л: — Не волнуйся.Я буду гнать так, будто ты на трибуне. 
Катрин взяла свою сумку, которую он всё это время держал, и на секунду задержала его пальцы в своих.Потом шагнула ближе, приподнялась на цыпочках и нежно поцеловала его в щёку.Лёгкий, почти невесомый поцелуй, но он обжёг кожу, как искра. 
— До встречи, Ландыш, – сказала она тихо. 

Он хотел что‑то ответить, но слова застряли в горле.Только кивнул, наблюдая, как она разворачивается и идёт к выходу на перрон.Её силуэт на мгновение замер в проёме двери, освещённый жёлтым светом, а потом исчез. 
Ландо остался стоять у стойки.Где‑то вдали раздался гул двигателей её джета, и через минуту в окне он увидел, как огни самолёта медленно скользят по полосе, а затем поднимаются в тёмное небо. 
Он достал телефон, открыл их чат и набрал
Л: — Лети безопасно.Я считаю дни
Экран погас, а он всё смотрел в ночь, где уже не было видно самолёта.Только звёзды — холодные, далёкие, но такие же упрямые, как его ожидание.