Пока бьётся сердце

тгк: ficdis

Виктория

Любовь Розенберг встречала нас внимательным взглядом.

Когда мы зашли в отдельную комнату, которая до этого момента была закрыта, я сразу же заметила, как пристально она нас осматривала. Беспокойство в груди усилилось, ожидая предстоящий разговор с женщиной, ведь каждый урок психологии выворачивал мою душу наизнанку и открывал все раны, которые едва успевали покрываться корочкой.

Я села между Соней и Женей, осмотрела помещение и стала нервно кусать губы, что, конечно же, заметила моя девушка.

— Не издевайся над своими прекрасными губами, — недовольно сказала Соня, — Если нервничаешь, то сжимай мою руку, но от губ отстань.

— Это само получается, — я фыркнула, всё-таки сжав её руку, — Не понимаю, из-за чего я вообще так нервничаю. Знаю, что сейчас будут разговоры о нашем прошлом, но раньше в таком напряжении не сидела.

— Может, ты просто накручиваешь себя? — предположила она, тоже сжав мою руку, а я задумалась и поняла, что она права.

Но ответить ничего не успела, так как заговорила Любовь Розенберг. Она стала рассказывать о том, что нас ждёт неделя борьбы с зависимостями, а затем спросила, кто хочет высказаться про разговор в комнате. Вызвалась Саша.

Рассказы девочек – самое сложное, наверное, для меня на этом проекте. Я итак переживала за себя и свою историю, а слушать остальных без слёз было просто невозможно. Будто пропускала все их слова через себя.

Опустив голову на плечо Сони, я прикрыла намокшие глаза и попыталась отключиться от слов остальных. После Саши Любовь Розенберг обратилась к Роксане, но к тому моменту у меня получилось на какое-то время отключиться от реальности. Может, это было эгоистично, но я уже просто не могла их слушать. В груди всё сдавливало.

Однако надолго выпасть из реальности у меня не получилось, так как следующей женщина спросила Соню. Слушая рассказы про то, что она с детства представляла отца, когда видела дождь, я сжимала её руки, надеясь, что она почувствует хоть капельку моей поддержки. Хотелось забрать её боль себе.

А ещё мне хотелось обнять и успокоить Соню, но делать этого было нельзя. Не во время разговора. А после него я уже ничего не смогла сделать.

— Рия и Соня, вы очень сблизились за время проекта. Начали доверять и открываться друг другу, и то, что на испытание ходили вдвоём, лишь убедило меня в этом, — Любовь Розенберг улыбнулась, — Вы – очень искренние девушки по отношению друг к другу, я вижу, что каждая справляется благодаря другой, и меня это радует.

Я застыла, удивившись. Не ожидала услышать что-то подобное от этой женщины, да и в принципе не думала, что наше сближение было такой очевидной вещью. После прошлого выгона меня очень напрягли её слова, хотя внутри стало очень приятно.

— Рия, что ты можешь сказать о том, что увидела в комнате?

— Там были лезвия, — всхлипнув, заговорила я, — Такими лезвиями пользовался мой бывший. На моём теле.

Соня сжала мою руку, и я почувствовала на себе её взгляд. И не только её. Захотелось убежать отсюда, чтобы не чувствовать их интерес и не говорить о своих шрамах, но рано или поздно об этом пришлось бы рассказать.

— Бутылки от водки напомнили о маме. О тех днях, когда мы ещё жили вместе, и она пила почти ежедневно. Я наблюдала за этим с самого детства, — я сделала глубокий вдох, пытаясь хотя бы немного успокоиться, — Бывали, конечно, случаи, когда она неделями не появлялась дома. Тогда мне становилось грустно из-за этого, а сейчас я уже даже не знаю, что было лучше.

— Ты очень быстро ушла от темы про лезвия, — заметила женщина, — Не думаешь, что нам стоит разобрать её подробнее?

— Нет.

Мой ответ прозвучал слишком резко, но я не сразу это поняла, а потом, прикрыв на мгновение глаза, почувствовала, как провалились все мои попытки сдерживаться. Наклонившись вперёд, спрятала своё лицо в руке. Вторую Соня не отпустила.
Слёзы, что я так отчаянно пыталась остановить, покатились с новой силой. Мне стало ещё хуже.

Почувствовав тёплые и уже такие родные объятия со спины, я задрожала, однако нашла в себе силы поднять взгляд на Любовь Розенберг. Потому что вспомнила, как совсем недавно Соня сидела в такой же позе, но смогла заговорить о том, что причиняло ей боль.

— На моей спине остались шрамы после всего, что он делал, — на одном дыхании произнесла я, а затем тут же пожалела об этом.

— И ты их стесняешься? — уточнила Любовь Розенберг, а я горько усмехнулась:

— Я их ненавижу.

— Но они должны остаться в прошлом, Рия. Тебе надо принять, что они есть, но отпустить Руслана.

— Отпустить? — я подняла одну бровь, — Давно уже отпустила. Мне плевать на него, пока он сидит в тюрьме.

— Но при этом ты думаешь о том, что может произойти, когда он освободится.

— А как не думать, если он может снова вернуться в мою жизнь и продолжить всё портить?

— Ты изменишь свою жизнь к тому времени. Может, переедешь, забудешь о нём, не думала об этом? Зачем зацикливаться на том, что у него обязательно получится вернуться к тебе?

Я ничего не ответила, впервые подумав о том, что Руслан и правда мог просто не найти меня после освобождения. Может, действительно зря переживаю? Вдруг его интерес ко мне пропадёт? Почему мысли об этом ко мне пришли только сейчас?

Любовь Розенберг, понимая, что я уже на грани истерики, оставила меня в покое и стала разговаривать с остальными девочками. А у меня больше не получалось кого-то слушать.

И лишь рука Сони, сжимающая мою, помогала мне держаться.

* * *

Испытание оставило во мне неприятный осадок.

Вечером мы с Соней сидели в комнате Жени, Окс, Лейлы и Ангелины вместе с Софой. Девочки о чём-то общались, но я довольно быстро упустила нить разговора, думая о том, что мне сказала Любовь Розенберг. Хотелось присоединиться к остальным, но настроения из-за этого совершенно не было.

— Как вы вообще решились начать отношения? — спросила вдруг Лейла, и я подняла на неё взгляд, — Ну, сразу было заметно, как вы сближаетесь, просто мы ведь на проекте. Одну из вас могут выгнать, что тогда будете делать?

— Если кого-то из нас и выгонят, то это буду я, тут без вариантов, — я усмехнулась, — А в себе я уверена. Дождусь Соню, если придётся, лишь бы она этого хотела.

— Я этого хочу, ты же знаешь, да? — Соня подняла одну бровь, — Но не хочу, чтобы тебя выгоняли.

— А кто хочет? — фыркнула Софа, — Рия – мой лучик здесь. Я без неё уже никак.

— Про лучик согласна, — улыбнулась Окс, взглянув на меня, — Мне бы тоже не хотелось, чтобы ты уезжала.

— Эй, вы куда свернули? — смутившись, спросила я, — Всё будет хорошо. Мой выгон не будет означать то, что мы закончим наше общение. Ведь когда-то с проекта выйдут все.

— Я не думаю, что мы закончим общение своим уходом, — улыбнулась Ангелина, — Мне кажется, что мы и в Москве сможем встретиться. Лично мне хотелось бы жить именно в столице после проекта.

— Мне тоже, — задумчиво сказала я, — Были бы возможности для этого.

— Будут, — бросила Соня, — С вами, конечно, хорошо, но я уже спать хочу. Продолжим разговор потом?

— Да, — согласилась Софа, — Тоже засыпать уже начинаю.

— Я тоже, — призналась я, зевнув, — Сладких снов, девочки.

Пожелав мне спокойной ночи, девочки стали укладываться в свои кровати, а мы с Соней и Софой вышли в коридор. Подруга тут же, попрощавшись, убежала к себе.

Оказавшись в нашей комнате, Соня закрыла дверь и присела на мою кровать.

— Я рада, что открылась тебе сегодня, — Соня взяла меня за руку и притянула ближе к себе, — Спасибо за поддержку.

— За какую? Я тебе ни слова не сказала, — приобняв её за шею, спросила я.

— Ты была рядом, держала меня за руку, — она улыбнулась, посмотрев мне в глаза, — Я видела, что тебе не всё равно, чувствовала, что хочешь поддержать. Вот за это спасибо, Ри.

— И тебе спасибо, — я наклонилась и оставила лёгкий поцелуй на её щеке, — За то, что ты рядом.

— Иди ко мне, — Соня снова слегка потянула меня, и я, поддавшись, села к ней на колени.

Обхватив её за шею, посмотрела ей в глаза. Тепло улыбнувшись, она наклонилась и накрыла мои губы своими, обнимая меня за талию. Ответив на поцелуй, прижалась к ней настолько, насколько могла в такой позе, и полностью отдалась моменту.

По телу побежали мурашки. Словами не описать, что делала со мной Соня одним только поцелуем. Чувственным, нежным и таким приятным, что мне хотелось кричать о своих эмоциях. И о том, что я испытывала к ней.

А что, на самом деле, я к ней чувствовала? Любовь? Про неё слишком рано говорить. Обычную симпатию?

Нет.

Это было что-то более сильное, глубокое. Влюблённость? Вполне возможно.

Целовались мы долго. Я продолжала сидеть у неё на коленях, не чувствуя никакого стеснения, а ей это, как мне показалось, только нравилось. И всё было отлично.

Пока Соня руками не забралась ко мне под футболку.

В какой-то момент её руки оттянули футболку и стали гладить мою спину. Когда я чувствовала это в том месте, где шрамов меньше всего, всё было хорошо. Даже очень приятно. Однако потом Соня поднялась выше, а губами опустилась на мою шею.

Все мурашки, насколько приятно это ни было, пропали. Сразу же выразив свой протест, я напряглась и почему-то почувствовала сдавливающий страх внутри.

— Прости, Сонь, я не могу. Пока что это слишком, — смущённо пробормотала я, отстранившись от неё.

— Это ты меня прости, я поддалась чувствам и не подумала о том, что ты не готова к чему-то такому, — она погладила меня по щеке, улыбнувшись, — Всё в порядке. Не накручивай себя и не извиняйся за то, что чего-то не хочешь или пока не можешь.

— Спасибо за понимание, — прошептала я, выдохнув, и задумалась о том, почему вообще так испугалась в моменте.

Это ведь Соня. Разве она способна сделать что-то, чего я не хочу? Конечно, нет.

— Давай спать, — улыбнулась она, после чего потянула меня за собой и легла на кровать, продолжая обнимать.

Я рассмеялась, но ничего не сказала, повернувшись к ней спиной. Когда рука Сони оказалась на моём животе, обхватила её своей и сжала.

Перед тем, как погрузиться в сон, я прошептала:

— Кажется, я влюбляюсь в тебя.

Но ответа не услышала.

Я писала в тгк, что главы сегодня, скорее всего, не будет, но потом передумала пропускать целых два дня. Лучше спокойно допишу фанфик в привычном темпе, а потом уже отдохну. Кстати, советую подписаться, так как там всегда есть информация про продолжение:
ficdis