Пока бьётся сердце

тгк: Ficdis

Виктория

Какое-то время все молчали, осматриваясь. Каждая пыталась понять, о ком шла речь, а я просто молча смотрела вперёд.

Конечно, прозвучал этот факт страшнее, чем было на самом деле, но признаваться в том, что он обо мне, совсем не хотелось. Тревога сжала горло, и на секунду мне показалось, что я ни слова не произнесу, потому что просто не смогу.

— Если одна из вас сейчас не признается, то вы лишитесь какой-то важной вещи, — прервал тишину Дима, — Я понимаю, что говорить о прошлом тяжело, но разве вы не хотите сделать это ради команды?

Сделав глубокий вздох, подняла руку.

— Это про меня, — призналась я и тут же поймала на себе заинтересованные взгляды.

— Расскажи подробнее, — попросил мужчина, — Я знаю, что тебе тяжело, но таково испытание.

— На самом деле всё не так ужасно, как могло показаться, — я перевела взгляд на свои руки, — Все уже знают, что я не умею плавать. Дети, которые были со мной в одном отряде в летнем лагере, позвали меня играть в воде, но в итоге толкнули и просто наблюдали, как моё тело уходит на глубину.

— Они потом помогли тебе? — уточнил Дима, на что я усмехнулась:

— Нет. Меня спасли рыбаки.

Я продолжала смотреть на свои руки, чувствуя взгляды остальных девочек. Не знаю, почему не поднимала голову. Боялась увидеть жалость в их глазах? Разочарование из-за того, что я оказалась такой? Наивной девочкой, которая не смогла дать отпор и чуть не утонула. Самой мерзко от себя.

— Ты можешь взять одну вещь, Виктория, — сказал Дима, и я встала.

— Лучше Рия, пожалуйста, — попросила я, осмотрев предметы и выбрав казан. Нам ведь нужно будет в чём-то готовить.

Вернувшись на своё место, я снова опустила взгляд вниз и почувствовала руку Сони на своём плече. Повернув голову в её сторону, улыбнулась, не увидев в её глазах ни жалости, ни разочарования. Там была только поддержка.

Я слушала следующие истории, но была сосредоточена на руке Сони, которая гладила моё плечо. Это помогало мне отвлечься: факты других девочек меня просто уничтожали. Если сравнивать, то моя история –  ничто.

Вскоре Соня убрала руку с моего плеча, чтобы подойти к боксу. Она не боялась засовывать руки внутрь, как остальные, а была настроена решительно. И выглядела уверенно, будто делала подобное каждый день.

— Тебе нужно достать только одну капсулу, — сказал ей Дима, — Ты ведь уже взяла.

— Да, я знаю, но мне интересно, кто там, — спокойно ответила она, продолжая копаться в боксе, на что мои брови взлетели вверх.

Видимо, поняв, что ничего интересного там нет, Соня вернулась назад.

— Вот это ты мощная, — удивлённо прошептала я ей, — Я восхищена.

— Да брось, мне просто правда было интересно, кого они туда положили, — Соня усмехнулась, — Это ты у нас молодец, ведь смогла признаться, что факт о тебе.

— Спасибо, — я покраснела и повернулась в сторону Димы, чтобы она не обратила на это внимание.

— Может зарезать человека, — прочитала Соня факт, и на поляне снова наступила тишина.

Все девочки были в шоке, в том числе и я. Почему-то моя голова повернулась в сторону Маф как раз в тот момент, когда та подняла руку.

— Ладно, это обо мне, — нервно усмехнувшись, призналась она, — Я чуть не зарезала зятя, потому что на протяжении десяти лет он издевался над моей сестрой. Теперь боюсь, что по пьяни могу убить кого-то, снова схватившись за нож. Но я не хочу быть такой.

Я вздохнула. Если ты обладаешь большой силой и при этом пьёшь, то, конечно, тебе будет страшно убить или покалечить кого-то. Однако мне почему-то казалось, что Маф не способна на убийство. Но вот если ради сестры, то это уже другое дело.

Никто не стал говорить что-либо, поэтому Дима сказал выходить следующей девочке. Вызвалась Оксана, которой тоже было страшно, но в итоге она довольно быстро достала капсулу и вернулась на своё место.

— Он насиловал её несколько раз, а она продолжала с ним общаться, потому что они были из одной семьи, — прочитала Оксана, и я просто застыла.

Насиловал. Несколько раз. Член семьи.

Эти слова крутились в моей голове, пока ни одна из девочек не спешила признаваться, что этот факт про неё. Прошло какое-то время, прежде чем тишину нарушил Дима:

— Человек, с которым связан этот факт, так и не поднял руку.

Мне было плевать на то, что мы не получили ещё один нужный предмет: я прекрасно понимаю, что говорить о таких вещах тяжело.
В этот момент Соня опустила голову вниз, и все мои внутренности скрутило, так как пришло понимание, что этот факт про неё. А ведь хотелось верить, что это просто рандомная бумажка, не относящаяся к нам.

Я положила руку на её плечо точно так же, как до этого сделала она, и сжала его, пытаясь показать свою поддержку.

— Брат двоюродный был у меня, — всё-таки заговорила она, а я, не сдержавшись, взяла её руку в свою и сжала уже её. Она сделала то же самое в ответ, — Никто из взрослых не знал об этом.

— Почему? — спросил мужчина, за что мне хотелось накричать на него, чтобы он оставил её в покое.

— Потому что его бы даже не посадили, — начала она, шокировав меня, — Его бы просто убили.

И правильно сделали бы.

Вот, что мне хотелось сказать, но я промолчала и почувствовала, как по моим щекам потекли слёзы. Сердце сжималось, мне было безумно жаль Соню, а успокоиться не получалось.

— Эй, ты чего плачешь? — заметила мои слёзы Соня, — Всё же хорошо. Это ведь моя история.

— Мне за тебя больно, — призналась я, не боясь показаться слабой, — Это ведь ужасно.

— Мне приятно, что ты волнуешься за меня, но, пожалуйста, не плачь. Я хочу сейчас забыть об этом, а твои слёзы усугубляют ситуацию.

— Прости, — я потянулась к своему лицу, но Соня оказалась быстрее.

Она нежно, будто вовсе не касаясь меня, смахнула мои слёзы и улыбнулась.

— А ты у нас эмпат, да? — спросила она, на что я лишь кивнула.

— Тут не только эмпаты это прочувствуют, — заметила Маф, — История правда ужасная, мне жаль, что ты с этим столкнулась.

— Согласна, — сказала вторая Соня, выглянув из-за спины Маф.

— Я тоже согласна, — услышала я голос Жени.

— Сонь, я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты поделилась этим, — Дима перевёл взгляд на зажигалку в своей руке, — Я отдам вам огонь, потому что вы все большие молодцы. Спасибо за ваши откровения.

Передав зажигалку Григорьевой, он улыбнулся, чтобы, видимо, избавиться от напряжения.

— Вы можете идти готовить кушать и ложиться спать. Утром нас ждёт новое испытание.

Попрощавшись, мы с девочками направились обратно в наш лагерь. По дороге все молчали, находясь в своих мыслях, потому что нам нужно было подумать. Остальные испытания не заставляли нас открываться и что-то рассказать, так что это, наверное, всех выбило из колеи.

Однако, придя в лагерь, мы нашли в себе силы, чтобы начать готовить еду. Пока я помогала Жене с нарезкой овощей лопатой, которую принесли мы с Соней, остальные занимались костром и нашими спальными местами.

Кажется, мы стали ближе.

Этот вечер показал наши настоящие лица, вывернул наши души и открыл всем наши травмы. Наверное, отправить нас выживать на остров – правильное решение. Мы становимся сплочённой командой, и мне это нравится.

Когда еда была готова, мы довольно быстро поужинали и легли спать, так как все были уставшими. Однако у меня так и не получилось уснуть. Я лежала у стены, рядом со мной спала Соня, за которой устроились Маф и Григорьева, а остальные девочки заняли места чуть выше.

Какое-то время я ворочалась, пытаясь уснуть, но вскоре мне надоело и захотелось пить. Пытаясь двигаться максимально тихо, поднялась и вышла на улицу. Рядом с местом, в котором девочки развели костёр, находилось длинное и довольно широкое бревно, так что я села на него и посмотрела на небо.

Спать совершенно не хотелось. Точнее, я мечтала уснуть, чтобы скорее наступило утро, но даже если бы снова легла, то вряд ли смогла бы. Поэтому продолжала сидеть на бревне, размышляя о том, что ждёт нас дальше. Сегодняшние разговоры о прошлом будто выбили почву у меня из-под ног, так что путь начал казаться ещё страшнее и тяжелее. Надеюсь, в итоге всё будет не так сложно, как я себе представила.

— Снова не можешь уснуть? — спросила Соня, подойдя ко мне сзади, отчего я вздрогнула, — Я не хотела тебя пугать, извини.

— Да брось, я задумалась просто, — отмахнулась я, — А ты чего не спишь опять?

— Я спала. Потом проснулась и увидела, что тебя нет на месте, — она села рядом со мной, — Я с радостью посижу тут и посмотрю на ночное небо. Успею выспаться.

— Завидую, — сказала я, усмехнувшись, — Не помню, когда в последний раз высыпалась.

— Вы чего не спите? — подошла к нам Григорьева, — Пить хочу.

— Я, кстати, вставала с мыслью, что хочу пить, — вспомнила я, — Если найдёшь воду, то передай её потом мне.

— Хорошо, — она отвернулась и направилась к костру с другой стороны, — Нашла одну бутылку.

— Я тоже пить хочу, — услышала я голос Маф и рассмеялась, — Чего смеёшься?

— Да просто. Не удивлюсь, если сейчас и остальные выйдут со словами, что хотят пить, — ответила я, — Вам совсем спать не хочется?

— Хочется, но не оставлять же вас одних, — Григорьева прищурилась, передав мне бутылку. Я сразу же сделала глоток воды, — Чего это вы постоянно уединяетесь или шепчетесь?

— Что мы делаем? — поперхнулась я, — Уединяемся?

— Я вчера проснулась, когда вы разговаривали вдвоём, пока остальные спали, — сказала уже Маф, подхватив мысль Григорьевой, на что я закатила глаза.

— Мы просто общались. А сейчас обе уснуть не смогли, — вмешалась Соня, — Напридумывали себе уже чего-то, да?

— А вы чего друг за другом ходите? — так же, как и Григорьева, прищурилась я.

Переглянувшись, мы рассмеялись. Эти слова были такими нелепыми, что смогли поднять нам настроение. Следующий час мы просидели на бревне вчетвером, общаясь на абсолютно разные темы, но не касаясь прошлого. Этого нам хватило на испытании.

И эта ночь окончательно растопила остатки льда между нами.

Задержалась на два часа, ибо захотелось немного прогуляться после работы, извиняйте. А теперь время четыре утра, и я только публикую главу и ложусь спать, замечательно.
Не забывайте про мой тгк, там скоро будет много интересного:
Ficdis