Абиссаль Стейс Крамер

28

– Арес...

Одетт медленно подкралась ко мне, вытянув вперед дрожащую руку с ножом. Я поднялась, посмотрела на труп, что истекал кровью возле меня.

– Я в порядке. А вы?

Одетт несколько раз кивнула. Она еле стояла на ногах, мы отошли в коридор, и при слабом свете мне удалось рассмотреть миссис Чемберлен. Губа разбита, в области лба гематома, глаза красные и усталые. Я побрела на кухню. Первым же делом кинулась к раковине. Кровь ублюдка въелась в мою кожу, я с отвращением ее смывала, оставляя кровавые брызги на стенах, на полу. Умыла лицо, от него разило металлом, запах этот был повсюду, и, как я ни старалась, он меня не покидал.

А позади меня на полу сидели Арбери и Ванесса. Арб пыталась привести в чувство мать, но все было безуспешно. Ванесса ни на что не реагировала, ее душа умерла, после того как раздался выстрел в комнате, где находился ее ребенок.

– Ноа жив, – сказала я. – Он там, где вы его спрятали.

Ванесса тут же вскочила и понеслась в свою комнату. Арб подлетела ко мне и так крепко обняла, что у меня даже перехватило дыхание.

– Мой мальчик! – восторженно кричала Ванесса.

Одетт с дочерью, обливаясь слезами, стояли в обнимку, целовали испуганного Ноа. Уже вылетело ненадолго из памяти то, что в доме и на улице остывают тела убийц, боль от многочисленных побоев исчезла, все были настолько рады видеть друг друга живыми, и эта огромная радость перекрывала все.

– Я всю жизнь буду тебе благодарна, – сквозь слезы сказала Ванесса.

В глубине души мне тоже хотелось разреветься и чтобы меня кто-нибудь успокоил, прижал к груди. Но, проведя столько времени в «Абиссали», я поняла, что если позволить своим чувствам взять над тобой верх, то все дело пойдет насмарку. Нельзя расслабляться ни на секунду. Откуда-то вновь появились силы, в голове выстроился очередной план.

– Во сколько первый самолет до Гавайи?

– В полшестого, по-моему, – ответила Одетт.

– Значит, до этого времени мы должны успеть привести себя в порядок, собрать вещи и добраться до аэропорта. Через некоторое время те, кто наняли этих уродов нас убить, заволнуются и поймут, что что-то пошло не так. Ванесса, соберите все необходимое в поездку, а вы, миссис Чемберлен, поможете мне, – отчеканила я.

* * *
– Я не смогу...

– Возьмите себя в руки. Я одна не справлюсь.

С горем пополам мы вытащили два тела на улицу. Их машина стояла в нескольких метрах от дома, и, на наше счастье, она располагала вместительным багажником, в который я положила все то, что необходимо нам для церемонии погребения. Перед тем как загрузить трупы в машину, я, подавляя рвотные позывы, обшарила их карманы.

– Что ты делаешь?

– Хочу найти что-нибудь полезное.

И нашла. У одного из них, главного, был телефон. Возможно, удастся узнать, кто же был заказчиком.

– Они все не поместятся в багажник.

– Остальных затащим в салон.

Отъехали на несколько миль от дома. Небо уже светлело, раннее утро, но в глубине джунглей застряла ночь. Одной рукой мы освещали себе путь, другой разгребали заросли. В конце концов нашли хорошее место с мягкой землей и кучей растительности вокруг. Пользуясь последним запасом сил, мы с Одетт оттащили тела к найденному месту, несли лопаты, канистры с бензином. Стали копать. Усталое тело уже шатало в разные стороны, пот впитывался в раны, а запах мертвецов выворачивал наши желудки.

– Хочу, чтобы все это оказалось страшным сном, – сказала Одетт.

Но к великому сожалению, это была страшная реальность. Выкопали приличную яму, положили в нее тела, которые вскоре оказались залитыми несколькими литрами бензина. Зажгла спичку, бросила ее на грудь главаря со вспоротой шеей и вытекшим глазом. Одетт уже не могла смотреть на это, поэтому прилично отошла от ямы. А я села возле костра и наблюдала, как огонь пожирает трупы. Кожа пузырилась, лопалась, разрывалась, чернели лица... Я не могла оторвать глаз. С каждой секундой я слабо верила в происходящее. Реальность от меня ускользала. Я убила этих людей, а теперь смотрю, как горят их тела? Это невозможно. Я не могла... Я не способна на это.

Перед глазами плыли картинки. Вот я сижу за столом вместе с семьей, в нашем старом доме у озера. А вот я о чем-то беседую со своими одноклассниками, смеюсь. Какой же я была чистой, безукоризненной...

Как я могла так далеко зайти?

Огонь отлично справился со своей задачей, стер весь человеческий облик с тел. Лиловый рассвет растекся по небу, как молоко, случайно пролитое на стол. Нужно было закругляться. Вскоре обугленные тела оказались под толщей земли.

Покойтесь с миром, ублюдки.

* * *
– Как это произошло?! – кричал в трубку Лестер.

– Лестер, я пока не в силах воспроизвести эту историю, скажу только одно: все живы. Мы будем ждать тебя в гостинице, позже сообщу адрес.

– Я прилечу только завтра утром.

– Хорошо.

– Глория... Спасибо.

– Я всего лишь выполнила свое обещание.

* * *
Ну сутки мы расположились в небольшой гостинице. Постарались выбрать самую непопулярную, так чтобы людей было немного. Меньше любопытных глаз. Сняли двухкомнатный номер на мое имя. Так приятно оказаться в помещении, где не смердит кровью.

Ванесса укладывала сына спать, пока Арб и Одетт раскладывали вещи.

– Как Ноа? – спросила я.

– Не разговаривает, не улыбается, не ест.

– Это я виновата. Я слишком долго выжидала момент, он бы ничего не увидел, если бы я не струсила.

– Что ты такое говоришь? Он жив – и это главное. Арес... Я бы не пережила смерть второго ребенка, я бы... не пережила.

Впервые она рассказала о своей трагедии. Ванесса обняла меня, прижалась щекой к моему плечу, ее горячие слезы холодили мою кожу. Я положила руку на ее спину, закрыла глаза, представила, что обнимаю маму. Я вновь та маленькая, глупая Глория с ничтожными проблемами.

Мама, если бы ты знала, кем я стала!.. Если бы ты знала, во что вляпалась твоя дочь. Те нежные ручки, что ты целовала, когда я была совсем крохой, теперь по локоть в крови.

Ты потеряла меня, и, вопреки всем моим мрачным мыслям, я думаю, что тебе больно и ты вспоминаешь меня иногда. Ведь ты все равно меня любила, хоть и всячески старалась этого не показывать.

Прости меня за то, что я заставила тебя страдать. Прости, мама.

* * *
Машина ночных визитеров была пуста. Ни сумок, ни записок, ни малейшей подсказки. Видимо, ко всему были готовы, теперь вот сиди и догадывайся, кто этой ночью желал тебе смерти. Единственные козыри, которые были у меня на руках, – это имя одного из них, Брукс, и мобильный телефон с чистой телефонной книгой.

– Арес, мы с бабушкой купили немного еды, присоединяйся к нам.

– Неужели теперь мне можно есть с вами?

– Это даже не обсуждается.

– Спасибо, но я не голодна.

Какой уж там будет аппетит, если всего несколько часов назад я наблюдала, как тлеет человеческое мясо.

Внезапно телефон, что лежал у моих ног и являлся объектом трехчасового изучения, затрезвонил так, что сердце едва не выпрыгнуло.

– О Боже!.. – прошептала Арбери.

Я с опаской смотрела на мигающий экран, словно рядом не телефон, а шипящая кобра. Цифры незнакомого номера маячили перед моими глазами, зеленая клавиша так и манила к себе. Рука потянулась к телефону.

– Нет! – крикнула Арб.

Но я все равно нажала и задержала дыхание.

– Лэнс, какого черта ты не выходишь на связь?! Что там с семейкой Боуэнов? Ты же знаешь, она не любит долго ждать. Лэнс?!

В следующее мгновение я выключила телефон.

– Она? – спросила Арб.

Ну наконец-то. Вот она, долгожданная подсказка.

* * *
Босые ноги беззвучно ступали вперед. Руки держали пистолет, указательный палец нежно поглаживал спусковой крючок. Вокруг огромное черное пространство, и только слабый луч света скользил откуда-то сверху. Тихий голосок из моего подсознания указывал мне путь, а я лишь подчинялась его команде. Вдали стоял человек. Девушка в белом длинном платье, с длинными, густыми волосами и странной улыбкой, словно она улыбалась через силу.

Это была Беккс. Я отбросила оружие, ускорила шаг. Мне не терпелось к ней прикоснуться, с ней поговорить, хотя бы во сне. Но тут... Она вытянула левую руку вперед, указывая на меня пальцем и сказала:

– Убийца!!! Убийца!!! Убийца!!!

Внезапно рядом с ней появились еще одни мертвецы.

– Убийца!!! – прокричала Дрим.

– Убийца!!! – вопили Лэнс, Брукс и еще двое, лишенные мною жизни.

– Убийца!!! – кричали Алистер и Аарон.

– Убийца!!! – орал Дезмонд.

– Убийца!!! Убийца!!! – горланили все хором.

Они приближались ко мне с вытянутыми руками, кричали и злобно улыбались. Я упала на колени, закрыла глаза, зажала уши руками.

– Убийца!!!

– Хватит!

– Убийца!!!

– Остановитесь, прошу!

– УБИЙЦА!!!

Кто-то ударил меня по лицу, я распахнула глаза.

– Арес, успокойся! Приди в себя! – сказала Арбери.

Все тело в поту, в горле горело адское пламя боли, словно мне в него стекло насыпали, настолько сильно я кричала.

– Что произошло?! – спросила Одетт.

– Все хорошо. Арес приснился плохой сон.

– Везет. Ей хотя бы удалось заснуть.

* * *
Разбитые, сонные, мы делили между собой наш скромный завтрак: творожный десерт, булочка с маком и холодный чай в баночке.

– Выпейте, – сказала Одетт, ставя перед нами пузырек с какой-то зеленой жидкостью.

– Что это? – спросила Ванесса.

– Успокоительный сбор трав. Нам всем необходимо заботится о своих нервах, иначе мы не выдержим.

Неожиданный стук в дверь заставил наши нервы вытянуться в струну. Все замерли и устремили взгляды на дверь.

– Спокойно, – сказала я.

Внушать спокойствие, коим сама не располагаешь, – дурная затея. Пока я шла к двери, с ужасом понимала, что они могли нас вычислить по телефону. Оружие пришлось оставить в доме Одетт, так как с ним возникли бы проблемы в аэропорту. Мы вновь беззащитны. Я вновь их единственная надежда.

Подошла к двери, посмотрела в глазок. Выдохнула и немедля открыла дверь.

– Папочка!

Лестер пулей влетел в номер и сразу кинулся в объятия своей семьи. Я наблюдала за этой идиллией, опершись о дверной косяк. На душе было так приятно, я даже позволила себе улыбнуться.

– Привет, – услышала я знакомый голос, что мгновенно стер улыбку с моего лица.

Логан.

Я тут же отошла в сторону.

– Тяжело в этом признаться, но ты меня удивила. Так держать.

Он прошел дальше, я посмотрела ему вслед и почувствовала небывалое удовлетворение.

– Как вы понимаете, в Манчестер вам пока нельзя и на Ланаи тоже. В пять часов вечера вы улетите с Логаном и еще несколькими моими людьми в безопасное место.

– А разве есть такое место? – спросила Ванесса.

– Есть. Я обо всем позаботился. Вы отправитесь туда на частном самолете с заброшенного аэропорта. Никто не сможет узнать, куда вы направляетесь.

– И сколько нам отсиживаться в твоем безопасном месте? – вмешалась Одетт.

– Пока я не решу свои проблемы.

– Свои проблемы?! Для тебя это всего лишь проблема? К твоему сыну приставили дуло пистолета! Ты даже не представляешь, что мы пережили той ночью.

– Одетт...

– Заткнись! Посмотри на свою семью, посмотри, что стало с твоими детьми и женой! Как им жить после всего произошедшего? Лестер, прекрати заниматься своими бандитскими играми, ведь когда-нибудь ты не сможешь нас спасти.

– Логан, отнеси все их вещи в машину.

* * *
Я понимала, что это неизбежно, но мне так не хотелось расставаться с Ванессой, Ноа и Арбери. Ненавижу себя за то, что я так быстро привязываюсь к людям.

Маленький, блестящий самолет ожидал своих пассажиров, которые до сих пор не имели ни малейшего понятия, куда они направляются. Логан и еще шесть человек Лестера заносили вещи на борт. Мы стояли у трапа, Лестер использовал каждую секунду, чтобы побыть с семьей. А я тем временем разглядывала великолепный пейзаж: мохнатые зеленые горы, заросшая, потрескавшаяся взлетная полоса, в стороне – одноэтажное заброшенное здание аэропорта. Атмосфера пленила своей таинственностью.

– Пора, – сказал Логан.

Абсолютно ясно, почему Лестер доверил Логану спрятать свою семью. Этот человек – мастер по предоставлению убежища и чуткому наблюдению. Проверено на собственном опыте.

Как только Лестер окончательно попрощался с женой, тещей и детьми, настала, наконец, моя очередь.

– Берегите себя, Ванесса.

– Ты тоже.

– Спасибо за надежду, – сказала я, протянув ей ее конверт с деньгами.

– Оставь себе. Может, когда-нибудь у тебя появится еще один шанс.

Арбери не скрывала своих слез.

– Эй, давай без этого. Кое-кто меня ненавидел.

– Как говорится, от ненависти до любви...

Мы обнялись.

– Я не прощаюсь с тобой, Мотылек.

Последней была Одетт.

– Миссис Чемберлен, приятно было иметь с вами дело.

– Арес, беру обратно все свои слова насчет тебя. Я крупно ошибалась.

– Думаю, кое в чем вы были правы, – сказала я, глядя на Лестера.

– Ты сильная и добрая. Очень надеюсь, что доброта и сила тебя спасут...

* * *
Самолет скрылся за облаками. Мы с Лестером остались одни.

– И что теперь? – спросила я.

– Через час у нас рейс в Манчестер. Твое путешествие закончилось.

Он пошел вперед, а я не могла сдвинуться с места. Прижала к груди конверт, вспомнила еще раз слова Ванессы. Я была всего в шаге от своей свободы. Если бы не та чудовищная ночь, я бы уже сбежала. Во всю планировала бы свой маршрут, выстраивала бы новую жизнь. Я была так близка...

– Лестер... Отпустите меня. Я больше не могу. Я заслужила свободу.

Лестер остановился, обернулся и улыбнулся – так искренне, что внутри меня все затрепетало.

– Нет, – сказал он, все так же улыбаясь.

У меня аж челюсть отвисла от его ответа. Я стояла, обездоленная, посреди взлетной полосы, с прижатым конвертом к груди и с разбитой надеждой внутри.

– После всего того, что я сделала?

– Как раз-таки после того, что ты сделала, я не могу тебя отпустить. Ты показала себя с другой стороны, и теперь я нуждаюсь в тебе, Глория. Давай я дам тебе немного отдохнуть. Ты будешь временно освобождена от работы, сможешь делать все, что захочешь. Теперь к тебе будет совершенно другое отношение.

– Я никуда не поеду! Ваше слово теперь мне не указ. Меня больше ничего не держит.

Я развернулась и зашагала вперед, не зная зачем, не зная куда. Ветер дурачился с моими волосами: швырял их в лицо, вздымал к небу.

– Только позволь тебе напомнить, Глория, твоя свобода находится в моих руках.

Его слова заставили меня остановиться.

– Я ведь могу быстро всем сообщить о том, что ты, Глория Макфин, инсценировала свое самоубийство и скрываешься под чужим именем. Представляешь, сколько тебе придется сидеть, когда к твоим «заслугам» еще пришьют побег? Ты выйдешь к своему тридцатилетию, если повезет.

Я так и не рискнула повернуться к нему, не хотела, чтобы он увидел мои слезы.

– Пойми, Глория, то, что ты имеешь сейчас, это и есть та самая свобода, которую ты заслужила. На большее и не расчитывай.