1
Наконец-то я смог остаться один. Снять эту шляпу, перчатки, туфли, пиджак, сдавливающую грудь портупею, рубашку, брюки, обтягивающие нижнее бельё, чёрные носки и стать ненадолго свободным. Распустить свои рыжие мягкие волосы, помассировать свою вечно болящую голову, открыть нараспашку окно, впустить ледяной сухой воздух и на время забыть все те ужасы что я видел за последнее время. Как же я устал, однако никого ведь не волнует моё состояние, я только наедине с собой такой какой есть.
Подхожу к зеркалу, абсолютно нагой, меня ничего не смущает, дома, если его можно так назвать, я один, я вечно один. Вижу привычные мне уродливые шрамы по всему телу. Каждый из них я знаю наизусть. Мне нравится проводить по ним рукой, едва касаясь.
Этот, широкий рубец на животе, я получил ещё до вступления в мафию, когда выживал на улице. Он напоминает как сильно меня ненавидели тогда все. За что, и самому интересно. Куча шрамов на ногах, куча воспоминаний о прошлых переломах. Не думаю что в будущем они прекратятся. Руки все в порезах, порой даже свежих. Некоторые я сделал сам, некоторые оставили мои бывшие "друзья".
Посмотрите на меня, тонкая и бледная кожа, словно мокрый снег, облепливает кости, ломанные тысячу раз, если не больше. Всё тело пугает шрамами, маленькими и большими, свежими и старыми, полученными в бою и нанесённые самим собой, в попытках справиться со всем. Всё в синяках, всё тело болит будто от ломки. Тёмные круги под глазами, которые напоминают о бессонных ночах, уже не удаётся удачно скрывать. Через раз их замечают.
"Потухщий небесный взгляд", так говорит мне Мори, когда видит меня с утра. Спутанные волосы не такие мягкие как раньше, с каждым годом они всё жёстче и никакой специальный бальзам или шампунь не помогает, Коё пробовала исправить это уже много раз. Вечно натёртые ноги дают о себе знать, нужна другая обувь. Но мне плевать. Ах да, этот дурацкий чокер, вечно натирает мне шею, скрывает тёмные багровые пятна, оставленные прошлой ночью Осаму. Ненавижу их. Интересно, я хоть что-то значу для него или он просто остаётся со мной из жалости? Когда он наедине со мной, его взгляд из озорного и яркого, превращается в холодный и спокойный. Его глаза становятся похожими на давно потухшие угли в камине, будто их тушили ледяной дождевой водой. Я так люблю и боюсь этих скрытных глаз.
Вы спросите, почему я так спокоен и ни разу не возмутился? Так какой смысл выдавливать из себя то, чего уже не осталось. Вся моя жизнь это сплошное притворство, а перед кем, я уже и не помню. Внутри меня почти ничего не осталось, не помню когда был чему то действительно рад или удивлён. Грусть, печаль, тоска, одиночество - всё это закрывает макияж, алкоголь, табак и секс. Да, не лучшие способы отвлечься, но во время процесса, я забываю что мне плохо. Это уже как зависимость.
Возможно вы прекрасно поймёте первые три, но секс? Чем он поможет? Он помогает забыться что ты один.
Я меняю партнёров как перчатки. Мне всё равно, плохо это или хорошо, я не трахаюсь без разбора, всё равно с умом выбираю человека, перед тем как предложить ему переспать. Ловлю его в баре, на улице, иногда и на работе. Каждый из них заявляет мне в первую же ночь что безумно любит меня и если я его брошу, то он умрёт. Конечно ты умрёшь без денег, но мне всё равно, жил ведь ты как-то до нашей встречи, верно?
Такие романы длятся недолго, максимум две недели. Но не было почти ни одного, кто не пытался бы меня исправить - отучить курить, запретить краситься и напиваться. Каждый третий пытался отомстить за то что я его бросил. Называли шлюхой и зовут до сих пор. Мне всё равно.
Лишь один человек никогда меня не осуждает - Осаму. На публике мы играем неприязнь друг к другу, строим тех, кого вы так привыкли видеть. Но как только мы остаёмся одни, насмену агрессивной ауре, приходит моя любимая - спокойная и умиротворённая.
Он понимает меня как никто другой. Перед друг другом мы абсолютно честны. Он не считает что я изменяю ему, а я не считаю что он изменяет мне. Мы держимся друг за друга, помогаем. Он для меня всё, единственный дорогой мне человек. Отвернётся от меня и я умру. Не шантажирует меня как Мори, не упрекает как Коё.
Один его взгляд и тело помогают мне. Он прекрасный секс-партнёр, мы не встречаемся. Он знает когда мне плохо. "А если всё это враньё?"
Тогда это ещё хуже, но ничего другого как верить в него мне не остаётся.
Осаму приходит с бутылкой виски, достаёт два бокала, наливает себе чуть меньше половины со льдом, мне просто целый. Ставит рядом с пепельницей. Снимает туфли, пальто, рубашку, брюки, даже бинты, оставляет только галстук, алый, как моя кровь. Садится на стул рядом с пепельницей и бокалами. Закуривает сигарету и смотрит на меня этим взглядом. Он властен надо мной и он это знает. Я, полностью раздетый, сажусь к нему. Скурив половину, он предлагает мне, не отказываюсь. Как только заканчиваю, он выхватывает окурок и тушит его об себя. Больно только мне. Берёт два бокала и протягивает мне полный, без льда. Пью залпом, меня не останавливают. Он делает глоток и отставляет стакан в сторону, наблюдает за мной. Допив виски, роняю стакан. Он не бьётся, проверено годами. Смотрю на Осаму, накатывает жар. Тянусь к нему, он ко мне. Мы сливаемся в этом пьяном и слегка горьковатом поцелуе, начинаем сходить с ума. Мои руки нежно хватают его тёмно каштановые волосы. По-моему, они стали мягче. Его слегка прохладные руки блуждают по моей горячей и шершавой от шрамов спине. Я не могу сдержать стон, разрываю поцелуй и прячу своё лицо у него на плече. Он перебирает каждый позвонок, от чего по всему телу расходятся мурашки. Осаму подхватает меня и несёт в спальню, тёмную, холодную и развратную. Он осторожно кладёт меня на чёрную шелковую простынь и проводит рукой от губ до пупка. Его руки всегда холодные. Я дрожу от возбуждения и издаю стоны от каждого его прикосновения. Предлагает мне что-то новое, хорошо. Снимает алый галстук и связывает им мои запястья, приятная ткань. Нависает надо мной и проводит языком по уху, медленно, не торопясь, по одной из моих эрогенных зон. Я не сдерживаю стон. Он водит своей ледяной сухой рукой по моей груди, задевая затвердевшие соски. Стон, я смущаюсь. Улыбается, проводит пальцем по убогому шраму на животе, сколько раз я просил его так не делать, ладно, потом отомщю. Разводит широко мои ноги, проталкивает два пальца ко мне в рот, облизываю их слегка покусывая. Сначала вводит в меня один палец, после второй. Моё тело вздрагивает и прогибается. Он проводит языком по моей дрожашей груди, посасывая и покусывая соски. Ах, это доведёт меня до безумия. Хочу схватить его за волосы, но его рука крепко прижала мои связанные к матрасу. Поднимается надо мной и смотрит в глаза, тяжёлым и горячим взглядом. Это возбуждает ещё сильнее. Осаму вынимает из меня пальцы, продолжает смотреть. Ждёт, когда его попросят немного о другом. Прошу вставить мне, но он меня игнорирует. Вместо этого отпускает руки и закидывает мои ноги себе на плечи, лижет мой анус, постепенно вводя язык. Я не сдерживаю громкий стон. Это будто тентакли из тех хентай роликов, что показывал мне Акутагава. Понимаю, что скоро кончу, начинаю громко стонать. Он обхватывает рукой мой член и надавливает на головку. От туда давно сочится смазка. Прекращая оральные ласки, он опускает меня и берёт его в рот, начинает сосать. Где он этому научился. Ах да, Мори. Еженедельные визиты к нему дают свои плоды. Осаму понимает что я на грани и резко отстраняется. Я весь дрожу и жду продолжения, ёрзаю на помятой горячей простыне. Закрываю глаза и расслабляюсь. В меня резко вошли. Я хватаюсь за спинку кровати, срываюсь почти на крик. Он входит в меня всё быстрее, ещё чуть-чуть и будет разрядка. Но он мучает меня, быстро выходит и нависает сверху. Встаёт и пододвигает стул, просит сесть на него, сажусь. Он завязывает мои запястья за спинкой стула, привязывает каждую из ступней к ножке. Просит откинуть голову. Берёт нашу любимую чёрную атласную ленту и обвязывает ею мой член. С недоверием смотрю на него. Говорит что всё в порядке, он её постирает или же купит новую. Начинает лизать внутреннюю часть бёдер ближе к паховой области, надавливая языком. Меня трясёт, выгибаюсь и сжимаю пальцы на ногах. Дрожащие стоны выходят из моего сухого горла. Он поднимается и я беру у него в рот. Я не так в этом хорош, потому что отсасывю только ему и очень редко. Его член входит мне в глотку, смазка заменяет слюну. Начинает двигаться, лижу языком задевая головку. Тихий глухой стон. Ещё пару рывков и он кончает мне в рот. Он отходит и смотрит на меня. Волосы прилипли ко лбу, разгорячённое лицо в капельках пота, яркие голубые глаза страстно смотрят из подлобья, сперма стекающая изо рта, высоко вздымающаяся грудная клетка, покрасневший рубец на животе, перевязанный член будто подарок на Рождество. Красиво. Мне сильно натирает лента, сглатывая сперму, прошу её снять. Он отказывается, развязывает руки и ноги, подхватывает на руки и тут же вставляет. От неожиданности я ахаю и начинаю стонать максимально громко, утыкаясь ему в плечо, почти кричу ему в ухо. Пара резких движений и он снова кончает. Я пока что ни разу. Кладёт меня на живот, просит прогнуть спину и поднять зад. Делаю как он просит. Осаму проводит рукой по моей ягодице и бьёт её. Мммм чёрт, он знает что возбуждает меня ещё больше. Тоже самое делает и с другой половинкой. Краснеющие следы его рук на моей заднице горят. Он начинает лизать её, будто извиняясь за то что было мгновение назад. Спустя секунду он вновь ударяет меня там, но ещё с большей силой. Я не сдерживаю громкий стон, тяжело дышу. Удар приходит снова и снова. Ещё сильнее дрожа чем прежде прошу дать мне кончить. Игнорирует. Вся лента мокрая и холодная от смазки. Он вновь начинает вдалбливаться в меня, попутно нанося удары по уже алой заднице. В один момент он тянет за ленту и она развязывается. Ещё миг и мы оба кончаем. Валимся на мятую горячую постель пытаясь отдышаться. Нет, это ещё не всё, мы только начали.
Утро. Мне не приходится вставать раньше и как можно быстрее смыться, мне этого не дают, крепко прижимают к себе, хватают за волосы. Кладу руку ему на плечо, а голову на грудь. Он закуривает сигарету, предлагает мне, отказываюсь. Спустя час Осаму уйдёт, а я снова останусь один.