Глава 4
Прошло несколько дней, в течение которых я превратила свою жизнь в бесконечную игру в прятки. Стоило Кириллу появиться на горизонте, как я тут же сворачивала в другую сторону. Если его взгляд задерживался на мне слишком долго, я до боли в глазах делала вид, что не замечаю этого. Я упорно игнорировала его присутствие, выстраивая, между нами, невидимый барьер. Но Кирилла это не задевало. Напротив, я чувствовала, как он смакует мой страх, преследуя меня своим тяжёлым взглядом.
В начале шестого реальность напомнила о себе коротким уведомлением.
Папа:
"Нам нужно поговорить, Кирилл будет ждать тебя через 20 минут в вожатской."
17:20
Я застыла, уставившись в экран в жалкой надежде, что просто неправильно поняла слова. Грудь сдавило так сильно, что на мгновение стало трудно дышать. Я не хотела этого разговора, не хотела ничего слышать, но меня, как и прежде, никто не спрашивал.
Войдя в комнату отдыха, увидела Кирилла, сидевшего за массивным деревянным столом, и воплощая собой само спокойствие. Снаружи ребята орали на баскетбольной площадке, а здесь царила гробовая тишина.
— Ты долго, — бросил Кирилл, не меняя позы.
— Не была уверена, что хочу приходить.
Он лишь коротко усмехнулся:
— Но пришла.
Я промолчала, не находя слов. Кирилл не спеша включил видеозвонок, и через пару секунд на экране появилось лицо моего отца.
— Наконец-то, — недовольно обронил он, даже не взглянув в мою сторону.
Отец разговаривал с Кириллом так, словно меня вообще не было в этой комнате. Словно я не живой человек, а просто товар, передача которого уже юридически оформлена.
— Ты уже всё подготовил? — спросил отец.
— Почти, — спокойно отозвался Кирилл.
— Хорошо. Свадьба состоится через три дня после вашего возвращения.
У меня перехватило дыхание. Я уставилась на экран, в тайне надеясь, что просто ослышалась.
— Что?.. — сорвалось с моих губ.
Отец недовольно взглянул на меня, словно я вмешалась в разговор, который меня не касался.
— Ты прекрасно всё слышала, через 5 дней свадьба. Ещё 2 дня вы в лагере, и 3 дня для финальной подготовки.
— Но… — я сглотнула, пытаясь выдавить хоть одно слово, — это слишком быстро…
— Не тебе решать, — произнёс отец собираясь отключиться, но в последний момент добавил. — Твоё платье уже тоже выбрали, всё будет по высшему разряду.
Голос был холодным, бескомпромиссным. Разговор закончился так же внезапно, как и начался. Мой телефон за вибрировал, отец прислал фотографию платья. Я смотрела и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Оно было практически такое же, как и в моём кошмаре. Белая, атласная ткань, пышная юбка, обтягивающий верх с вырезом в виде сердца и без лямок. По щеке скатилась слеза и я подняла глаза на Кирилла.
— Кирилл… — голос дрожал. — Это слишком рано. Может, стоит… подождать?
— Подождать? — усмехнулся он.
— Мне просто нужно время.
— Я не собираюсь ждать, Вероника, — прошептал мне на ухо Кирилл, схватив за запястья. — Не могу дождаться, когда ты станешь моей, когда смогу сорвать с тебя всю эту дурацкую одежду…
Я не выдержала.
— Так зачем ждать?! Возьми меня прямо тут! — я резко выдернула руку, и схватив со стола какую-то книгу бросила ему под ноги. — Я устала бояться! Раз так хочешь меня, то, чего ждать, бери! — бросила в него толстой тетрадью, подойдя в плотную. — Я тебя ненавижу! — процедив это, развернулась и быстро вышла из комнаты.
На лице Кирилла застыло замешательство, короткий миг, когда его уверенность дрогнула, точно трещина на идеально отполированном стекле. Возможно, только это и позволило мне уйти. Не сбежать, нет, уйти, с тем самым ледяным спокойствием, которое приходит лишь когда страх достигает предела.
Я шла по коридору первого этажа, шаги гулко отдавались в голове. Свет ламп раздражал, стены казались слишком узкими, а воздух душным. Как только свернула к уборным и захлопнула за собой дверь, меня буквально вывернуло наизнанку. Упёрлась руками в холодный край раковины, уставившись в зеркало.
На меня смотрело чужое отражение. Бледное лицо, расширенные зрачки, дрожащие губы, с растрёпанными волосами.
— Чёрт… — прошептала я, и голос сорвался. — Чёрт, чёрт, чёрт!..
Я стиснула зубы и несколько раз с силой ударила по раковине, отчаянно сдерживая рыдания. Горло сводило судорогой. Хотелось замахнуться, разбить вдребезги собственное отражение и уничтожить всё, что напоминало о реальности. Некоторое время просто стояла в тишине, слушая своё бешеное сердцебиение.
Когда дыхание наконец выровнялось, я выпрямилась и снова посмотрела на себя.
Всё, хватит. Я не могу прятаться вечно.
Я вышла на улицу, прохладный воздух ударил в лицо, и на мгновение показалось, что мир стал чуть тише и спокойнее. Но внутри по-прежнему зияла мёртвая пустота. Каждый вдох давался с трудом, и каждый шаг ощущался как движение сквозь воду. Не успела пройти и нескольких метров, как тишину разрезал знакомый, резкий голос:
— Ты вообще нормальная?!
Тим не кричал. Но в его тоне было столько злости, что я застыла. Он стоял передо мной, весь напряжённый. Глаза горели, челюсть сжата.
— Какого хуя я узнаю о твоей свадьбе от своего отца?!
Я не сразу поняла, что он выкрикнул. Мозг просто отказался воспринимать смысл этих слов.
— Ч… что?.. — голос дрожал и почти не слушался, превратившись в жалкий шёпот.
Тим резко провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать раздражение, но только сильнее вспыхнул.
— Отец получил приглашение полчаса назад. Официальное! — он шагнул ко мне вплотную, глаза полыхнули гневом. — Свадьба через пять дней, Ника! Ты вообще собиралась мне рассказать?!
Я застыла, не в силах выдавить ни звука. Весь мир вокруг словно поставили на паузу. Тим сверлил меня взглядом, требуя объяснений, а я… Я просто не могла их дать. Как объяснить то, что сама до конца не осознавала? Как передать весь тот ужас, который сковывал меня каждую секунду?
— Тим, — я рванула вперёд, судорожно сватая его за руку. — Прости, я должна была рассказать, не думала, что всё произойдёт так быстро. Я не хочу этой свадьбы, меня заставляют!
Он замер, нахмурив брови. Гнев сменился растерянностью, а взгляд стал колючим и недоверчивым.
— Что? — тихо выдохнул он.
— Отец... — я с трудом сглотнула ком вставший в горле, — Он всё решил за меня.
Наступило тяжёлое молчание. Тим долго всматривался в моё лицо, и его растерянность медленно перетекла в острую, почти физическую боль.
— Как… как можно заставить тебя выйти замуж?
Я опустила глаза, чувствуя, как горячие слёзы мешают говорить.
— У отца проблемы в бизнесе. Эта свадьба сделка. Я… я просто часть сделки, — выдохнула, судорожно вытирая щёки дрожащими пальцами. — Он гораздо старше меня, Тим. Я не хочу этого, но меня не спрашивают.
Он резко отступил на шаг, глядя на меня так, будто видел впервые в жизни.
— Ника, — на его губах вдруг заиграла злая, почти издевательская усмешка, — Так вот почему ты не соглашалась спать со мной?
Я вскинула голову, не веря своим ушам:
— Что?
Он горько усмехнулся, но в глазах злость.
— Мы встречались почти полгода! — Тим горько усмехнулся, но в глазах полыхнула настоящая ярость. — Каждый раз, когда я пытался быть ближе, ты отталкивала меня. Теперь понятно для кого ты себя берегла.
— Тим, ты… — внутри что-то окончательно оборвалось. — Как ты можешь так думать…
Но он уже не слушал, отвернувшись, и до белизны сжав кулаки, словно сдерживаясь. Тишину взорвал пронзительный визг Алисы:
— Это правда? Свадьба?! — почти закричала она, привлекая внимание всех, кто был поблизости. — Ты реально выходишь замуж?!
— Алиса, не кричи, пожалуйста, — взмолилась я, но подруга не слышала.
— Ника, ты в своём уме? Как тут не кричать?! Тебе шестнадцать, какая, к чёрту, свадьба?!
— Свадьба? — тут же послышался заинтригованный шёпот со стороны.
— Какая свадьба?
— Нихуя себе, а кто жених? — на крики Алисы начали подтягиваться и другие ребята, превращая мой личный ад в публичное шоу.
Я молчала. Лишнее внимание давило на не хуже самой свадьбы. Переводила взгляд с Тима, который демонстративно отворачивался, словно я действительно ему изменила, на Алису, чьи крики резали по живому. Внутри всё рушилось с оглушительным грохотом. В эту секунду меня больше не существовало — была только пульсация в висках и ледяная пустота в груди.
Мне нужно выбраться. Сейчас же.
Воздуха катастрофически не хватало, лёгкие горели. Тело приняло решение раньше, чем я успела сообразить: резко развернувшись, я бросилась прочь, в сторону леса.
Слышала, как Тим что-то крикнул мне вслед, но звук тут же растворился в гудении крови в ушах.
~~~
Я бежала. Просто неслась вперёд, не чувствуя собственное тело. Тёмный, глухой лес обступил меня плотной стеной, словно молчаливый свидетель моей агонии. Колючие ветки впивались в одежду, и били по лицу, цепляясь за волосы, но я не замедлялась. Холодный, воздух обжигал лёгкие, я заглатывала его, как утопающая, но кислорода катастрофически не хватало.
Каждый шаг отзывался тупой болью в груди, но страх гнал меня дальше. Если остановлюсь — меня поймают. Вернут в тот ад, заставят нацепить это проклятое белое платье.
Я не могу… Не могу стать женой Кирилла.
— Господи… — сорвалось с губ хриплым мольбой, — пожалуйста… пожалуйста.
Я не разбирала дороги, знала лишь, что мне нужно найти реку. Там, за деревьями, должен был быть мост, который заприметила ещё на прогулке. Один шаг с него — и всё закончится. Пустота вместо обязательств, тьма вместо Кирилла.
Под ногами чавкала грязь, мешая двигаться. Откуда-то издалека донёсся надрывный крик — моё имя или просто стон ветра. Споткнувшись о выпирающий корень, я с размаху рухнула в грязь. Колено пронзило острой болью, но я вскочила, игнорируя её. Нельзя замирать. Земля уходила из-под ног, перед глазами всё плыло, а сердце колотилось в рёбра, готовое вот-вот разорваться.
Не думай, просто беги.
Не знала, как далеко зашла, но паника внутри разрасталась, словно ядовитое пламя, прожигая до самых костей. В какой-то момент лес изменился: стал тише, темнее. Здесь не пели птицы, не было даже шорохов — только мои хриплые вдохи и удары сердца, отдающиеся в ушах.
Я остановилась, обхватив себя руками в жалкой попытке согреться, и остро ощутила: я совершенно одна. Лагерь, люди, Алиса, Тим — всё это стёрлось, оставив меня наедине с этой тьмой.
— Пожалуйста… — мой голос звучал чужим и надломленным. — Ну, где же ты?... Я же видела... Я видела реку...
Сделала шаг вперёд, потом ещё. Ветки под ногами трещали, как кости, а каждый вдох отдавался болью. Ветер бил по лицу, поднимая листья, будто хотел втолкнуть меня куда-то дальше, вглубь. Земля под ногами шаталась, а глаза щипало от пота и слёз.
Единственное, что я чувствовала, это был страх. Такой сильный, что он становился частью дыхания.
Ты не выберешься. Ты пропала. Ты никому не нужна…
Перед глазами всплыло лицо Кирилла, его самодовольная усмешка и голос, от которого хотелось выть: "Я не могу дождаться, когда ты станешь моей". Эти слова эхом пульсировали внутри. Зажав уши ладонями, я закричала в пустоту:
— Замолчи!... Замолчи!...
Крик отразился от деревьев и вернулся пугающим эхом. А затем снова наступила абсолютная тишина.
— Я больше не могу…
В этот момент пришло странное успокоение. Мне стало всё равно. Лишь бы это наконец закончилось.