9 глава. новая история.
В машине играла какая-то хиппи волна, Феликс толком ее не слушал. Сейчас в мыслях были лишь сценарии разговоров с Хваном. Что ему сказать? О чем поведать? Феликс ничего не мог придумать.
Проблема его исчезновения была существенной, давящей на него день изо дня. Иногда казалось, что она его задушит и не останется даже мокрого, кровяного следа.
- о чем я могу ему сказать?
Парень ехал с нахмуренными бровями и поджатыми губами, он терзался между выбором. Либо он делает больно и себе и Хвану, либо он остается один и дает себе возможность полного исчезновения. Второй вариант ему подходил больше, но сердце до сих пор ныло о том черноволосом художнике, что плачет в глубине души от тоски.
*
- я не могу так больше!
Феликс бился в истерике, держа в руке нож, голоса в голове твердили об уходе из жизни. Они кричали:
- один порез и все будет хорошо!
- возьми себя в руки, слабак!
Парень тогда закрылся в ванной в порыве истерики. Он боялся самого себя.
По стенкам маленькой ванны текло что-то красное, напоминающее вишневый блейзер, что сейчас Хван глотал литрами.
*
Последнее, что слышал Феликс это звук скольжения колес по автостраде. Он слишком углубился в свои мысли и не заметил, как его машину сбила фура.
*
Был день, за окном ни одного намека на дождь, но что-то в Хване кричало и билось. Может быть это было сердце? В нем до сих пор жил тот веселый Феликс, те самые последние вечера в больнице...
И последний поцелуй в золотую макушку.
И пусть она уже не золотая, и Феликс больше не такой веселый, а задумчивый и тоскливый. Хван больше не рисует, он перестал жить, хоть и думает что живет. Может на это повлияло отсутствие Хенджина с ним?
Пока парень смотрит в окно, смотрит на людей на улице, некоторые улыбаются, бегают и веселятся, а у него в душе скребут кошки.
Все-таки что-то случилось.
Феликса везли на каталке в автомобиль скорой помощи. Водитель, что вел фуру, быстро среагировал и вызвал ее, не вылезая из кабины. Рядом остановились еще несколько машин, из одной из них вылезла женщина. Она кричала и плакала, будто сбили ее сына. Феликс ничего не ощущал, внутри него была пустота, сжирающая его в районе черепа головы в буквальном смысле, лобовое стекло разбилось на мелкие части и влетело в его лицо.
Единственное, что Феликс ощущал это последний поцелуй в золотую макушку.