"Лес, освещенный светлячками" - хенликсы.

«Я проснулся совсем один. Как только открыл глаза, я осознал, где я нахожусь. Это была та комната, где все и началось. Стены были расписаны теплыми оттенками и на них красовались рыбки разных размеров. В стеклянной банке, которая стояла на прикроватной тумбочке, летали светлячки. Сейчас их свечения не было так ярко, как ночью, когда мы с Феликсом лежали и обнимались. Иногда дело доходило и до поцелуев, но нам не нужно было это. Нам хватало держать друг друга за руку, ощущая тепло и безопасность.

- наверное, тебе стоит лечь на другое плечо,- сказал я тогда, ведь от ключицы и до локтя я уже не чувствовал свою руку.

- ох, Джинни,- и с улыбкой он перелез на другую сторону, чтобы лечь и снова начать засыпать.

Ликс уже спал, а я не мог уснуть. Я боялся, что он уйдет, как только я погружусь в сон.

Так и случилось».

- что бы вы сделали, если бы не боялись?- Доктор Мин сидел напротив в кожаном кресле, поза незамысловатая и открытая, сразу видно, что он лечащий врач.

Если бы Хван не боялся, не был так не уверен в своих действиях и мыслях, он бы взлетел. Далеко в небеса, парил бы как чайка над бескрайним синим морем. Он бы никогда не волновался о том, что будет завтра, через неделю, месяц, года.

Он бы перестал быть тихим и молчаливым, покрасил бы волосы в ярко зеленый и носил только желтую одежду, набил бы много разных и несуразных тату, а потом плакал долго и горько.

Он бы не боялся. Не было бы какого-то страха перед его глазами. Преодолевал бы все преграды сразу, а не ходил вокруг одной месяцами.

Он бы простил себе смерть любимого.

- я бы перестал задумываться обо всем на свете и сразу бы делал то, что хотел.

Мин хмыкнул, что-то записал в вялую тетрадку и поднял свой взгляд на парня.

- вы не пьете лекарства, почему?- он говорил это с улыбкой, не боясь и не набрасываясь на маленького Хенджина.

Странный вопрос, по крайней мере, для парня.

Все было очень просто, из-за такого количества таблеток Хван не мог нормально жить. Его будоражили мурашки по всему телу, рвота и бессонница.

Он не спал днями и ночами, рвало прямо на кровать и глаза сразу краснели от слез, он плакал и молил о хоть какой-нибудь помощи, но все без толку. Никто, абсолютно никто к нему не пришел и помог, не сказал что любит, и готов помочь. Он был совершенно один.

- от них сильные побочные действия.

- но они же вам помогают,- доктор вновь смотрел прямо в душу, заглядывал в самые недры его души, разглядывал там разрисованные кровью стены и испачканную больничную койку, где и умер Феликс.

- вам стоит отпустить смерть Феликса, это плохо на вас сказывается,- он вновь что-то помечал на своей бумаге.

Хенджин уже хотел кричать, что не забудет и будет помнить всегда, везде и вечно каждую из маленьких звезд на лице любимого, каждый цветной волосок в его прическе и его любимые цветы, что стояли на окне в палате, голубые гиацинты.

- я знаю, что вам сложно, но пожалуйста, принимайте лекарства.

Парень в душе плакал, ему так грустно и невыносимо, но на лице лишь неуловимая улыбка и кивок в знак понятия.

Он боялся вновь ощутить те боли, что тогда испытывал.

Тогда его голова раскалывалась, по ушам бил зашкаливающий пульс, он кричал, сильно и громко, что рвал себе горло. Его слышал весь дом, все сто с чем-то квартир, и никто не пришел. Они все слушали, как его разрывало на части, как его выворачивало, а потом он снова принимал дозу.

Он просто хотел забыться.

Он просто маленький ребенок, который не хочет, чтобы его родители ругались.

Он ругался с самим собой, две его личности объявили ему войну, они спрашивали кто же теперь буде главным, а Хенджин не знал что сказать, парень потерял себя окончательно.

« Мой маленький малыш, сколько же тебе пришлось пережить без меня?»

Он вспоминал эти слова Феликса. Он тогда впервые расплакался перед ним, выговорился, рассказал, что у него на душе. Это было новой степенью доверия между ними.

- я так устал,- шептал Хван в своей кровати.

Плакал от усталости и нехотения продолжать дальше жизнь, глаза бегали по его рукам, на которых красовались белые шрамы от порезов. « А может...» и он сразу давал себе пощечину за такие мысли, ведь Феликс сказал не трогать его прекрасное тело.

Тогда было сложно, но сейчас еще сложнее. Хенджин идет по солнечной и многолюдной улице прямиком домой, скоро должен был приехать Сынмин и передать ему документы об увольнении. Он все же решил уволиться, как бы это странно не звучало. Его докучала работа с бумагами, хотелось чего-то нового в своей жизни, пусть это будет хотя-бы новая работа с новым коллективом.

Проходя мимо миловидного кафе, он увидел Кана, сидящего прям возле окна, он попивал свой напиток и разговаривал по телефону. Хван стал ускорять свой шаг, и уже через квартал успокоился и стал идти медленнее, чтобы насладиться холодной погодой в Сеуле.

- даже не поздороваешься?

Голос Кан Чоля остановил парня и заставил его обернуться. Светловолосый стоял в длинном пальто и шарфом на шее, грубые ботинки и легкая ухмылка на его лице. Раздражает.

- я знаю, что ты пытаешься меня избегать, в чем причина?- подходя, говорил Кан.

На его лице была грустная гримаса, будто он сейчас расплачется.

- у меня нет времени сейчас с тобой разговаривать, я опаздываю,- кратко ответил Хван и развернулся, чтобы уйти.

- мы скоро увидимся,- сказал Кан Чоль и ушел обратно в кафе.

**

Уже дома Хван сел на пол прямо перед телевизором, хотел чего-нибудь посмотреть. Нашел какой-то странный сериал про любовь и стал смотреть.

В сериале все было таким радужным и ярким, главный герой и его вторая половинка встретились в круглосуточном магазине, где один из них покупал сигареты, а другой узнал его имя, прочитав его в паспорте, который первый показывал продавщице.

- ужас, как некрасиво смотреть в чужой паспорт, фу,- и он скривился, показывая все свое недовольство.

Спустя несколько серий, главный герой зовет своего партнера к себе домой и знакомит с теми, с кем проживает на данный момент. Они все веселятся вместе, радуются жизни, Хван грустит за просмотром этой серии. Там так все красиво и весело, а он грустит в своей серой жизни.

Звонок в дверь заставил Хенджина поставить эту слащавую драму на паузу и пойти открыть дверь.

На экране домофона был махающий Сынмин в своем белом и пушистом пуховике, улыбался и махал, когда это он стал таким дружелюбным?

Открыв дверь, Ким ввалился в прихожую, чуть ли не сбивая парня с ног.

- на улице так холодно, и в подъезде тоже, чего так долго не открывал?- сразу стал возмущаться милый парень.

Хван же стал отмалчиваться.

- ну и ладно, не хочешь – не отвечай.

Парни прошли в гостиную и сели на диван, между ними была неловкая тишина, напряжение, которое никто и не звал в квартиру. Сынмин достал из портфеля файл с бумагами, положил на журнальный столик и принялся ждать, когда Хван посмотрит бумаги и распишется в них.

- можешь идти, я отправлю тебе на электронную почту их.

От Хенджина несло каким-то недружелюбием, он не хотел, чтобы Сынмин оставался у него надолго.

- да? Тогда мы можем просто пообщаться, и, кажется, ты тут сериал смотришь,- сказал он, вглядываясь в изображение на экране телевизора,- можем вместе посмотреть.

Ничего не говоря, Хван сел на пол и, взяв пульт, продолжил смотреть сериал, Сынмин же, на некоторое время остался на диване, а после вообще сел рядом с парнем, укрыв того пледом.

Ребята смотрели сериал еще несколько часов, потом поднялся вопрос, может ли Ким остаться у Хенджина, и по обоюдному решению, они провели ночь в одной квартире на разных постелях.

***

извините за отсутствие, я готовлюсь к экзаменам сейчас, поэтому времени не так много. надеюсь на понимание.

всех люблю!!!