16 глава.
«это был последний снег, который я увидел в мае.»
***
26 декабря. в Сеуле была суматоха. люди, спешащие приобрести подарки родным, быстро передвигались по городу. в окно палаты была видна ёлка, стаявшая на площади города. вокруг нее кружили, фотографировались, смеялись люди, в окружении своей семьи. Феликс молча лежал и смотрел на них. он был счастлив, что умирает в такое время, когда все хорошо. он не думал о себе, о своем здоровье, тщательно скрывал всё и от всех, но проиграл. проиграл так, что стал ненавидеть себя ещё больше. он подвёл всех, Хенджина, Чонина, Минхо, даже Криса, о котором ничего не знает. они все волновались за него, приезжали к нему, но пускал к себе он только возлюбленного.
- я устал. - смотрел младший в окно.
он был грустный, не потому, что он заболел и теперь сидит в больнице пока все резвятся и гуляют, а потому, что рядом был человек, который узнал всё так, как Феликс не хотел. он хотел чтобы Хенджин узнал всё после его смерти, чтобы он не видел его умирающего в больничной койке.
- ложись спать, а я пойду. - Хенджин уже встал, чтобы уйти, но маленькая ручка схватила его за запястье.
- останься, мне страшно засыпать одному.
Хенджин улыбнулся и сел обратно. он поглаживал младшего по спине, голове, иногда целуя безжизненные щеки, клал на младшего одеяло, которое пыталось убежать, упасть на холодный пол.
~
Феликс уснул, хён, заметив это встал и ушёл в коридор, дабы не мешать ему спать.
- привет. - услышал хен, когда вышел из палаты. это был Чонин, у него были покрасневшие глаза и ярко алая щека, кажется что-то случилось.
- как он?
- привет, он спит. что с тобой? у тебя щека красная.
Чонин положил свою руку на щеку, и сразу же отдернул от сильной боли.
- да так, поссорился с парнем, всё хорошо.
он улыбался, так, как в последний раз, пытался скрыть свою боль, но из глаз предательски текли слёзы. он медленно отошёл в сторону к лавочке, сел и тихо заплакал.
- я не понимаю что между нами.
Хёнджин сел рядом и положил свою руку на плечо младшего.
- хей, расскажи мне что случилось, станет легче.
хён улыбнулся ему, от чего Чонин почувствовал комфорт и стал рассказывать.
- я не знаю что между мной и моим парнем. он стал каким-то другим. я понимаю, люди меняются, всем больно и так далее, но зачем при каждой ссоре давать мне пощёчину и уходить, нечего не сказав?
пока он рассказывал, Хенджин одной рукой сжимал его руку, а другой прижимал к своей груди, чувствуя как младший плачет. рубашка хёна уже намокла, а Чонин немного успокоился, бесконечные всхлипы уже не были слышны.
- спасибо.
тихо сказал младший и обнял Хёнджина, вызвав у того улыбку.
- всё хорошо.
Чонин с Хёнджином сидели возле койки Феликса, и ждали пока он проснется.
~
три парня оживленно общались, вели разговор про всё, Хенджин говорил как ему надоел его начальник и как же он хочет свалить с этого офиса, жить в глуши леса, чтобы его никто не трогал.Чонин обсуждал своего парня, говорил какой тот мудак, педрила и уёбок, словарный запас Хёнджина знатно обогатился.
Феликс сидел, слушал своих друзей, их звонкий смех, но что-то было не так. в ушах стал слышен лишь звон, который оглушал младшего. голова кружилась, в глазах всё мутнело до такой степени, что хотелось блевать. мигающий свет лампы лишь накалял обстановку. последнее что слышал Феликс, крик любимого «помогите!». не успев узнать что будет дальше, он отключился.
Хёнджин бегал по всей больнице, созывая врачей. «в 506 палате парень умирает!» было слышно везде. рядом сидящий с Феликсом Чонин плакал, он не знал что делать, его тело охватило паникой. перед ним лежало бездыханное тело друга, который может быть, уже не жил, уже умер.
в палату забежали врачи, отключая все приборы, и везя Феликса в операционную. рядом бежал Хёнджин, державший руку Феликса в своей, внушая себе, что всё будет хорошо. как только они доехали до операционного отделения, Хенджина остановили, сказали что всё будет хорошо, и повезло каталку к приборам.
Хёнджин плакал, бился в истерике, он боялся что останется один, боялся что больше никогда не увидит эти большие глазки, что больше никогда не поцелует каждую из всех веснушек Феликса, больше никогда не почувствует пузырьки воздуха вокруг себя, которые появились от рыб, плавающих за светлячками, вылетевшими из-под волос младшего.
хён сидел уже больше 4 часов, смотрел в пол и ни на что не реагировал. из отделения послышался резкий писк и крики врачей «мы его теряем!». бьясь в дверь, запертую с той стороны, он пытался примкнуть к любимому, обнять, сказать что всё будет хорошо и просто сидеть рядом, умирать вместе. писк всё так же звучал, бился об уши всех рядом присутствующих.
~
из отделения вышел доктор, подошёл к хёну, замявшись, он стоял рядом, подбирая слова.
- мне жаль...
сердце разбилось в пух и прах. глаза стали стеклянными, а ручьи слёз сменялись на бурные водопады. хён рухнул на пол, пытаясь отдышаться, ведь паническая атака не отпускала его глотку уже около 6 часов.
- он умер?
тихий голос Хёнджина пронзил тишину, стоявшую в отделении и рядом.
- вы врёте! пустите меня к нему! - кричал Хёнджин, уже вырываясь из сильных рук доктора. были моменты, которые док понимал, отрицание, непонимание, злость.
Хёнджин всё же вырвался и побежал по операционному отделению, заглядывая во все комнаты. он не слышал голоса который пытался остановить его, он слышал голос который велел ему найти, воскресить, без разницы как, и продолжить жить в любви с младшим.
бегая по отделению, он наткнулся на палату своего любимого. Феликс лежал, не двигался, в его руки были вставлены трубки, иглы, а лица перекрывала кислородная маска.
Хёнджин бросился к нему в объятья, он умолял чтобы тот проснулся, но видимо этого уже никогда не будет.