8 глава.
рекомендую перед прочтением включить пианино, плейлист на спотифай "Sad piano music - jurrivh"
~
Ты рассыпа́лся звёздной пылью,
Осевшей на моих губах,
В плену минувших диафильмов
Брожу бесцельно. И впотьмах
Ищу завещанное счастье,
Что ты так бережно хранил,
Но погибаю в скорби власти,
Ведь сам себя я там пленил.
***
следующая неделя проходила однотипно. парни были полностью поглощены в учебу и работу, не находя время чтобы просто пожелать друг другу продуктивного дня. казалось, что они отдалились, но их сердца такого не говорили.
пока Феликс гордо ждал нового сообщения о предстоящем свидании, хён работал и думал только об архитектуре и проектах. веснушчатый уже было думал что стал не интересен – из-за своего ответа – Хёнджину, а тот думал что много взвалил на младшего.
~
тихо лежа в своей комнате, дожидаясь следующего дня, Феликс получил новое сообщение. не долго думая он схватил телефон и зашёл в мессенджер. бледная кожа заиграла новыми яркими красками, маленькие ушки приятно заалели, а на губах появилась еле заметная улыбка. это был Хёнджин.
Х. : привет, как ты?
красовалось сообщение. это было первой, за долгое время, причиной улыбки младшего. не медля он ответил :
Ф. : привет, со мной всё в порядке! сам как?
улыбка всё ещё не спадала.
Х. : кажется, я нашёл новый повод для нашей встречи. у меня есть 2 билета в картинную галерею.
Ф. : сказал бы, что просто соскучился.
Х. : ты и так прекрасно это знаешь. завтра в 15.00 заеду.
Феликс отложил телефон и лёг в ожидании. чего ждал – не известно, но это точно что-то связанное с хёном.
ничего не дождавшись он заснул.
во сне, в помещении плавали рыбки и летали светлячки, большие и маленькие, зеленые и красные, разные. стены стали раскрашиваться в теплые цвета, а кровать поднялась и плавала вместе с рыбами. откуда не возьмись, стали появляться ленты, олицетворяющие водоросли. они были не зеленые, а красные, фиолетовые, пурпурно-оранжевые. гитара, которая весела на стене, превратилась в арфу и издавала звуки, похожие на музыку. музыку для души. под неё можно было плакать, веселиться, и даже кружиться в вальсе. комната стала похожа на лес в аквариуме, в котором тот являлся миловидной феей или чарующей русалкой.
~
проснувшись, Хёнджин посмотрел на время. 12.46. пора собираться.
подойдя к зеркалу в ванной он ужаснулся. сон в 3 часа дал о себе знать. казалось, что мешало ему пойти и нормально выспаться? Феликс. ему мешал Феликс. и не то чтобы мешал, а побуждал его забывать про сон и работу, чтобы увидеться.
дойдя до кухни он словил на себе взгляд Криса и Чанбина, которые словно не замечали большие круги под глазами. у Криса вырвалось :
– ты будешь только энергетик?
– да,- взял Хёнджин банку и захлопнул дверь холодильника.
– это не нормально.
– я жив,- коротко ответил тот.
у Хёнджина колотилось сердце так бешено, что можно было услышать это за километр. он всего лишь хотел подбодриться и выйти в свет, ведь сидит дома уже неделю, не выходя из комнаты.
– если ты хочешь быстрее загубить своё сердце, так и скажи,- грубо вмешался Чанбин.
он волновался, волновался что не сможет вовремя помочь.
– со мной всё хорошо.
«всё точно хорошо, я уверен»
– нет, ты не ешь уже почти неделю, хватит. откровенно хватит. ты губишь себя с этой работой.
Крис пытался донести до Хёджина что главное не работа, не сумма в кармане, а эмоции, люди и живой он. Хёнджин не слушал и повторял что он в порядке.
с этим он вышел из дома.
— чуть позже —
парни гуляли по галерее и рассматривали старинные картины, нарисованные какими-то художниками.
Феликс засмотрелся на одну из таких. «Морской пейзаж в Сен-Мари» Винсент ван Гог.
его не волновало что происходит рядом, и что думают остальные. его волновало море, в прямом смысле. в своём воображении он плавал в бурном, голубом море, пытаясь попасть на берег и отыскать ответ, в желтом песке, на вопросы, точнее на вопрос, что он чувствует к Хёнджину.
из мыслей его вывел сам Хёджин. он смотрел на него не переставая, чем вызвал алые щеки младшего.
– тебе понравилось, верно?- посмотрел в глубь картины хён, будто найдя там ответ на все его вопросы из жизни.
Феликс понял, что речь идет про смущение, но захотел увильнуть от этой темы для разговора.
– смотря о чём идет речь,- ответил Феликс и зашагал к другому произведению искусства. это была скульптура Пьетро Стаджи «Пигмалион и Галатея». рассматривая, Феликс нечего не услышал, была гробовая тишина.
– кажется, ты прекрасно понимаешь о чём я,- сделал паузу Хёнджин,- эмоции. ты смутился,- подходил к Феликсу тот.
Хёнджин положил свои руки на талию Феликса. кроме его рук, талию прикрывала персиковая рубашка, которая была заправлена в коричневые брюки, с ремнем того же цвета, и расстегнута на две верхние пуговицы. из-под рубашки виднелся милый кулон.
этот кулон подарила ему мама, когда Феликс переезжал в Корею. она хотела чтобы тот помнил, что Австралию может быть он и покидает, но не она его. подарив ему этот кулон, она скончалась. с тех пор, он не снимает его, и всегда, всегда носит его.
– это не работает, хён.
– раньше ты на это велся,- отвернулся и ушёл в следующий зал Хёнджин.
«как же это бесит»