Попробуй меня.

«Господи, господи, что он тут делает?» - со скоростью света мысли в голове принялись скручиваться в один тонкий узел. 

- Или ты не рада старым друзьям, Рикка? – он отделяет каждое слово хриплым тоном, и тот самый проклятый тон начинает творить со мной что-то такое, что можно повстречать только в фантастических рассказах.

Я не верила своим глазам и каждая минута со Стайлсом и рядом стоящей мамой казалась вечностью. В свою очередь Гарри, как будто ничего сверхъестественного не происходит, деловитыми движениями поправлял черный воротник от идеально-выглаженной рубашки и мягко улыбался, даже не смотря на меня.

Я открываю рот, потрясенная его идеальной внешностью и, кажется, начинаю забывать, что такое родной язык, слова, речь, и как этим пользоваться. Раньше я думала, что идеальным он бывает только когда-то уже в прошлом колледже. 

Но насколько же он красив именно сегодня.

Ночной пожар и бессонная ночь явно обошли далеко за десять тысяч километров от этого человека без недостатков.

На моем лице надменная улыбка и я стараюсь держать зубы стиснутыми, иначе можно легко сорваться и завопить на весь дом что-то до боли пронзительное, намекая на то, что этот самый парень, вроде как, является моим парнем. Если он, разумеется, не передумал насчет этого.

Гарри мимолетно усмехается, сказав какую-то глупость в адрес прошлой ночи, и резко принимается облизывать свои губы, кидая на меня в это время усмехающийся взгляд.

Его губы не хочется целовать. Их хочется кусать. Впиться в них так, чтобы никогда не отпускать из мертвой хватки. Прокусывать до крови, оставляя свои метки. Хочется накинуться на него.

Но я по-прежнему держу зубы стиснутыми и медленно киваю головой, даже не прислушиваясь к тому, о чем они так миленько разговаривают.

- Мисс Дейвидсон, почему же вы раньше не познакомили меня с Вашей очаровательной мамочкой? – улыбается Стайлс голливудской улыбкой и осторожно кладет руку на свой ремень. (я медленно умираю). – Хочется заметить, что она весьма приятная женщина. Впрочем, это нисколько не удивительно. – Гарри медленно переводит свой взгляд на пылающую маму и вновь оголяет жемчужные зубы. – Не зря ведь она воспитала такую дочь. Верно, миссис Дейвидсон?

Я затаила дыхание, не в силах больше дышать. Не то, что бы не в силах, я просто напросто забыла, как это делается. Я едко впиваюсь взглядом в выпирающие ключицы Гарри, на его серебряную цепочку с минималистическим бумажным самолетиком; я обращаю внимание на еле заметные лиловые следы на шее, которые так четко выражены для моего зрения, и голова мгновенно начинает кружиться только от одного воспоминания о запахе его мягкой, нежной, даже слишком нежной коже.

Я мгновенно улыбаюсь, задыхаясь собственными чувствами и воспоминаниями.

- Действительно, как же я раньше до этого не додумалась. – включив дурочку, забвенным голосом шепчу я и тяжело вдыхаю воздух, в котором так четко ощущается запах мужского парфюма. И от этого запаха во рту мгновенно появляются слюнки. 

Я тяжело сглотнула и как бы невзначай оперлась рукой о рядом стоящий стул, чтобы сохранить равновесие. 

- Как вы относитесь к тому, что я без ума, без памяти, без конца влюблен в вашу дочь, миссис Дейвидсон? – мягко интересуется Стайлс, обращаясь к моей маме, которая улыбается так, словно выиграла миллион долларов в самой, что ни на есть, дешевой лотерее.

Я резко отвожу взгляд в сторону, стараясь не встречаться взглядом с Гарри.

- Бесконечно сильно поощряю Ваш выбор, мистер Стайлс. – надменным голосом произносит мама, и я еле держусь на ногах, чтобы не съехать вниз по полу от нахлынувших меня чувств. – Пообщавшись с Вами чуть менее часа, невольно напрашивается вывод, что вы достойны самого главного сокровища в моей жизни.

Я начинаю пылать так, словно ночной пожар в колледже снова повторяется, а огненная лавина бушует прямо перед моим лицом. Руки предательски трясутся в мелкой дрожи, и я категорически отказываюсь вспоминать, что такое «спокойствие».

Гарри величественно вздернул подбородком и улыбнулся настолько соблазнительной улыбкой, что мы одновременно с мамой кидаем на него больше, чем пожирающий взгляд. А Стайлсу хоть бы что. Проклятый человек. Я до последней секунды не могу понять, как можно оставаться таким предельно спокойным, и в то же время казаться таким взрослым, окончательно повзрослевшим. Предоставить себя так, словно весь мир держится на нем.

Я невольно ловлю себя на мысли, что мне срочно надо валить отсюда, пока я не набросилась на него.

- Я приношу свои извинения, но мне нужно отлучиться на пару часов в соседний дом. – переводит разговор мама и смотрит на меня совершенно спокойным взглядом. – В доме Максвеллов небольшой прием, я была приглашена на него и уже, кажется, опоздала. Не сочтите за оскорбление, но мне придется оставить вас наедине.

Стайлс внимательно слушает мою маму и понимающе кивает головой, скорчив такую рожу, словно только что потерял своего хомячка и сейчас расплачется в мучительных поисках любимого животного. Однако я замечаю, как ловко загорается недобрый огонек похоти в его зеленых глазах, как ярко сверкают его глаза и преображаются в один момент, когда мама уже готова развернуться и уйти отсюда как можно быстрее.

- Что ж. Благодарю за божественный вечер, миссис Дейвидсон. Желаю вам приятно провести время с Вашими друзьями. Позвольте. – он осторожно взял ее руку, словно на вес золота, и чуть склоняется, чтобы поцеловать нежную ладонь.

Мама мгновенно заливается краской и мое лицо багровеет с каждой минутой от всего этого цирка, что устроил нам актер без Оскара, чертов Стайлс.

Затем она медленно разворачивается, в коридоре уже слышен звон ключей и легкий топот от ее каблуков. Затем скрип двери, пара оборотов в дверном проеме, звук захлопнувшейся уличной двери, калитки. 

И мы наконец-таки остаемся одни.

* * *

- Дейвидсон? – тихо шепнул Стайлс в полнейшей тишине, оборачиваясь.

Я отрываю свой взгляд от ножки стула и взглядом, полного… полного черте знает чего, смотрю на Гарри, прищурившись.

- Что? – я медленно оторвалась от стула и плавной походкой подошла к парню, мгновенно прижимаясь губами к его матовой, просто дурманной коже на шее.

Ощущаю, как от этого фантастического запаха у меня начинает ныть под ложечкой, слабеют ноги и земля становится ватной.

Он еще ничего не сделал, а я уже таю. Причем не просто таю, плавлюсь от его присутствия, словно я – лед, а он самый что ни на есть пылающий огонь, жар, от которого в одну секунду сгорает весь мир.

Противоположности.

И вновь притягиваются.

Блять, как же я ненавижу физику, чертов Ньютон, его же мать.

- Я надеюсь, ты нагулялась с Хораном. – усмехается тот, смотря на меня сверху вниз оценивающим взглядом. – Тебе было весело?

Хриплый голос и надменная улыбка.

Смотреть на его губы и не целовать их, это как смотреть слово и не читать его. 

- Надеюсь, у тебя было достаточно времени, чтобы поревновать меня. – уверенно произношу я и делаю смелый шаг назад, отстраняясь от родного тела.

Недобрый огонек в глазах Стайлса начинает полыхать бирюзовым пламенем.

Я осознаю, что ляпнула что-то очень незатейное, что-то такое, что пробудило в нем зверскую сторону и без того тяжелого характера. Что-то такое, от чего Стайлс бледнеет и одновременно с этим взрывается, но безучастно стоит на месте, стиснув кулаки, никак не стараясь перевести взгляд от моего лица.

- Увы, я слишком хорошо знаю, что такое ревность с первого взгляда. – Стайлс был слишком напряжен, с силой закусывая нижнюю губу. – Но еще лучше я знаю то, с кем тебе хорошо, а с кем так… баловство, Дейвидсон. Сплошное баловство.

Я ухмыляюсь, стараясь не взорваться. На ходу придумываю оправдания, подбираю нужные слова, чтобы доказать, что мне было не весело, не круто с Найлом, что мне… мне…

Пронзительный звуковой сигнал в кармане Гарри и мы мгновенно отключаемся от разговора, синхронно заткнувшись.

Стайлс ловким движением достал телефон из кармана, и его лицо изменилось в тот момент, когда он с недовольством прочитал имя на дисплее.

- Блять, Томмо! – заорал он в трубку, сжимая телефон в руке настолько сильно, что он чуть не раскололся на две части. – Какого хуя ты мне названиваешь каждые полчаса? Я же сказал, я занят, мать твою! Тебе, парень, заняться нечем? Вали в клуб, накурись, нажрись, сними себе крутую телку, оторвись с ней, покажи, кто там главный. Да и черт тебя побери, делай что хочешь! Только ради всего святого, прекрати мне названивать, дай мне побыть кое-с-кем поважнее. – Стайлс рывком оторвал руку от уха и отшвырнул телефон на рядом стоящий столик, с вызовом посмотрев на меня.

Я почувствовала настроение Гарри, словно все, что разрывало его изнутри, без остатка передавалось мне. Грудь рвало на части изнутри, сердце колотилось, нервы сдавали, хотелось остаться с кем-то близким, оборвать все связи, забыть, наконец, обо всем.

Хотелось каплю спокойствия и непреодолимой нежности, которой всегда, почему-то, было так мало…

- Если ты сейчас же не успокоишься, я уйду отсюда! – непонятно зачем выкрикнула я и указала на дверь пальцем. – Успокойся, Стайлс, матом прошу, угомони свои нервы.

- С Хораном? – требовательно спросил Гарри и я вижу, как невозмутимо быстро пульсирует голубая жилка на его шее, как стискиваются его зубы и с хрустом сжимаются пальцы в крепких кулаках. 

- С Хораном! – вновь истерично выкрикиваю я. И сжимаюсь в комок совместно с моими внутренностями, понимая, что Стайлс сейчас легко может послать весь мир туда, куда он именно и напрашивается, развернуться и свалить к чертям из моего дома. Я так не хочу, но я сама на это напросилась. И кто меня за язык тянул? 

- Перестань испытывать мои нервы, идиотка. – шепчет Стайлс, ловким движением притягивая меня к себе за талию. – Иначе я действительно уйду отсюда.

И спрашивается, откуда он догадывается о том, что я думаю? 

Стайлс тут же смягчается и соблазнительно улыбается, резко прильнув к моим губам, продолжая улыбаться сквозь возбуждающий поцелуй. Его язык ловко сплетается с моим, я стараюсь дышать, стараюсь на ходу вспоминать, что это вообще такое, томно вдыхаю носом тяжелый воздух и, покачнувшись вперед, вновь впиваюсь своими губами в губы Гарри, такие мягкие и излишне сладкие.

- Дейвидсон. – Стайлс внезапно отстранился, сверкнув своими глазами. – Ты одна со мной в доме. Весь дом в нашем распоряжении. Не боишься?

- За себя? – шепотом спрашиваю я и облизываю свои губы. Невыносимо хочется еще.

- За дом. – шутливо подмигивает он мне. – За тебя буду беспокоиться я и никто больше. А как же дом? Мы ведь вполне можем разнести его и…

- Замолчи. – непринужденно смеюсь я прямо ему в губы и осторожно прикасаюсь к ним, как бы ожидая положительного ответа на легкомысленный поступок.

Ласковыми, обжигающими, приторными движениями наши тела прижимаются друг к другу с такой силой, словно мы не виделись тысячу лет. Словно весь мир не может подождать, словно мы – это единственное что у нас осталось.

Это похоже на…

Я не знаю, на что это похоже. Это не сравнить ни с чем. К Гарри тянет с немыслимой силой, он словно магнит и настоящая находка для ловки тех людей, от которых голова кружится 24 часа в сутки. Он тот человек, которого всегда будет мало.

Мне. Мало. Очень мало.

Неожиданно в нашу атмосферу врезается пронзительный писк телефона, который валяется где-то на столике. Стайлс недовольно зарычал и тут же отстранился, нахмурившись.

- Я разобью его башку о любой столб в этом чертовом городе. – тихо прошипел он, покосившись на вибрирующий телефон. – Он не понимает, с кем он играет. Сукин сын.

- Гарри… - с глазами полной надежды я всматриваюсь в его лицо и стараюсь угомонить ненормальное сердцебиение. – Не обращай внимания. – недовольный прищур в мою сторону и я сжимаюсь в комок. – Пожалуйста, Гарри.

- Тогда срочно поцелуй меня, иначе я не отвечаю за свои ебаные поступки. – он выдыхает это хриплым голосом, и не дождавшись ответа, жадно впивается в мои губы и подается вперед, обхватывая меня за талию.

Я отдаюсь ему без остатка, яростно отвечаю на все прикосновения, жадно глотаю губами тот воздух, которым он, между прочим, тоже «питается». Его ладони, такие родные, такие мягкие, властно прижимают меня к себе, его губы впитывают в себя мои стоны, моя кожа горит от его прикосновений.

- Ты принадлежишь мне, Дейвидсон. – прошептал он, сверкая зелеными глазами. – Вся моя. Без остатка. Запомни это, девочка. Навсегда запомни.

Я, улыбаясь краями губ, медленно облизала свои губы, всматриваясь в глаза Гарри с нескрываемым интересом.

- Что ты задумал, паршивец? – поинтересовалась я, поправляя съехавшие бретельки яркого топа.

Стайлс недовольно покосился на мое движение.

- Это должен был сделать я.

Одним лишь взглядом я посмотрела на бретель, а затем в глаза Стайлса, словно уточняя его намерения.

- Да-да, Дейвидсон. – едкая усмешка. – Именно это.

- Что ты задумал? – вновь повторяюсь, ожидая достойного ответа.

- Совершенно ничего. 

- Не ври мне. – прищурилась я, отрываясь от стены. Господи, насколько жарко. – Я знаю твои чокнутые намерения, Стайлс. Сейчас меня не провести.

- Серьезно? – он насмехается надо мной, унижая мое достоинство одним лишь смехом.

- Да, черт тебя возьми. – выдыхаю я разочарованным тоном.

Я тяжело вздохнула, ощущая прикосновение холодных пальцев со спины на своих плечах. Он настолько близко, достаточно лишь развернуться – и я снова в его смертельной хватке. Я хочу чувствовать его руки на себе. Я хочу быть лишь в его руках и это единственное, что мне действительно нужно.

И вновь, словно прочитав мои мысли, он жадно схватил меня за талию, мгновенно затаскивая меня в комнату рядом с кухней, поспешными движениями закрывая за собой дверь.

Это гостиная комната.

И какого черта он знает, куда идти.

Господи, он чего-нибудь вообще не знает?

- Я знаю все, милочка. – прошептал он мне в губы, скользнув руками по моему телу. – Но ты не знаешь обо мне ничего. Все, что тебе известно – мизерная часть, Дейвидсон. Ты никогда не узнаешь меня.

Я дышу его шепотом, замирая под его словами. Его лицо опасно близко. Я безмолвно очарована им, очарована настолько, что весь мир останавливается в сотой секунде, словно для одной меня. Словно выделяя мне время, чтобы любоваться им. Все мои мысли забиты лишь одним Стайлсом, который шепчет мне на ухо какой-то абсурд, который так трепетно и одновременно властно прижимает меня к себе, который бесконечно принадлежит мне.

- Ты такая милая, когда сонная. – абсолютно невинная и в какой-то мере детская улыбка на губах Гарри заставляет меня отключиться от собственных мыслей. – Малышке Дейвидсон не пора ли спать?

- И разве малыш Гарри позволит это сделать? – хмыкнула я и слегка оттолкнула его в грудь, выбиваясь из хватки. – Надо бы переодеться.

Не дождавшись его ответа, я мгновенно выскочила из комнаты и бегом рванула по лестницам на второй этаж, вбегая в свою комнату, словно абсолютно сумасшедший человек.

Здесь было очень темно. Лишь лунный свет пронизывал тонкий тюль, безучастно прорываясь в комнату. 

Я с ужасом подумала, что начинаю сходить с ума. Мало того, что смертельная ненависть и без того переросла в легкомысленную влюбленность, так еще и эта влюбленность начинала переклиниваться с чем-то большим. Мне было слишком хорошо с ним. Слишком яростное влечение к парню не предвещало ничего хорошего.

Но я дышала им, и это было очевидно. Можно наслаждаться общением с другими парнями, можно бывать хоть где с ними, но нельзя так терять голову от одного лишь взгляда. 

Гарри.

Вот что заставляло сердце биться чаще и сжиматься в твердый ком.

Вот, кого хотелось с каждой секундой все больше.

Гарри был рядом.

И все остальные вещи по сравнению с этим просто теряли свой смысл.

Я влюблялась. Совершенно по-чокнутому, неправильно, влюблялась, забывая обо всем, теряя голову, не слушаясь разум, не подчиняясь в себе. Влюбленность. Вот что правило моим сознанием.

И этого было достаточно, чтобы окончательно потерять голову.

Я лениво распахнула шкаф и плавным движением расстегнула замочек на узких джинсах, еле как стягивая их с ног. Мгновение – и яркая майка также оказывается на полу. Избавившись от тугого белья, я потянулась за просторной футболкой, как в один момент сзади что-то щелкнуло, и одновременно это «что-то» безрассудно прижалось ко мне, накрывая своими ладонями мою обнаженную грудь.

- Доброй ночи, мисс Дейвидсон. – раздался на ухо приглушенный шепот.

Я замерла на месте, боясь пошелохнуться. 

- Какого черта ты делаешь в моей…

- Комнате? – тут же перебил меня он, усмехаясь. 

- Но я хотела перео…

- И я хотел. – вновь перебил меня он. – Вот поэтому я здесь.

Я резко развернулась и пристально посмотрела на Гарри, который выглядел чертовски соблазнительно. Черт, эти глаза, эти игривые нотки в хриплом голосе, Гарри, пожалуйста, останови это.

В мертвой тишине я чувствовала, как стучат два сердца. Они словно старались перестучать друг друга, но одновременно сливались воедино, не в силах противоречить природе.

Я как завороженная, прижалась к Гарри и осторожно, словно впервые обхватила руками его накаченное тело, слишком идеальное для простого парня.

Но разве кто-то сказал, что Стайлс – простой парень?

Я мягко прижалась к нему, уткнувшись носиком во вздымающуюся грудь, вдыхая самый сладостный аромат из всех, что можно было найти. Мышцы Стайлса неловко сокращались, он не мог контролировать себя, именно поэтому был слегка раздраженным и в какой-то степени холодным.

- Гарри, расслабься. – я привстала на носочки и шепотом произнесла ему прямо в губы, сохраняя мизерное расстояние между нашими лицами.

Его дыхание, сердцебиение, ритм сердца – все потеряло привычный темп.

- Дейвидсон, прекрати. – еле слышно зарычал он, стараясь отстраниться, но я словно держала его, словно была сильнее, чем казалось на первый взгляд. 

Гарри сильно зажмурился, не в силах терпеть возбуждающую обстановку. Он с болью закинул голову назад, выдыхая спертый воздух одними губами. Я медленно провела замудренную линию от его плеча, по сильной руке, обводя пальчиком каждую вену, что так безучастно содрогалась в сбитом ритме.

- Хватит рушить мое сознание, я пытаюсь не хотеть тебя. – холодно произнес он, сжимая зубы.

Я еле слышно хихикнула в темноте. Все это забавляло меня. Видеть еле сдерживающегося Стайлса - было самым приятным зрелищем из всех тех, что мне удавалось когда-либо лицезреть.

- Я хочу тебя, Стайлс. – закусив губу, прошептала я, заскользив холодной ладонью по напряженному животу. Господи, насколько совершенное тело. Мышцы до предела напряжены, плавные кубики перетекали в один за другим, твердые косые мышцы, вздутые вены внизу живота.

Я забываю свое имя в миллионный раз.

Стайлс вдруг внезапно засмеялся, блестнув в темноте яркими глазами. 

- Зверское желание. – промолвил он, изогнув бровь. – Как мужчина хочет женщину, как женщина хочет мужчину... Черт, Дейвидсон, ты несколько дней как не девочка, а уже хочешь меня, как самая настоящая извращенка со стажем.

Я залилась краской и мгновенно оторвала руки от его тела, с вызовом посмотрев в его глаза.

- И ничего я не извращенка! – возмутилась я, вырвавшись из его объятий и наигранно обойдя его стороной, прикрывая руками обнаженную грудь. 

Стайлс стоял на месте, все также посмеиваясь в темноте и засунув руки в карманы спущенных брюк. 

Я подошла к кровати, ощущая проникновенный взгляд на спине, который словно проделывал дыру в моем теле. Нет. Я не извращенка. И я не позволю ему так называть меня.

- Сам ты извращенец! – никак не могла остановиться я, выкрикивая все эти фразочки в его сторону. – Возбуждаешь как конченый, влюбляешь, кидаешь, возвращаешься, снова кидаешь, опять влюбляешь… душевный извращенец, не иначе!

Я хмуро поправила свои волосы, недовольно опустив взгляд в пустоту. Блять, Стайлс, пожалуйста, прекрати ржать за моей спиной. Моим телом овладела мелкая дрожь и я чуть не заплакала от обиды, которая так внезапно обрушилась на меня.

И почему, черт нас побери, у нас не может быть нормальных отношений?

Я сейчас точно заплачу.

- И вообще не вздумай так меня больше называть! – вновь добавила я сама себе назло. – Вообще не звони мне никогда, и не пиши, и не приходи, и не…

- Заткнись и иди ко мне. – с явным предвкушением прошептал Стайлс, подавляя в себе насмешки. Складывалось ощущение, что он чувствовал, как сильно я жажду его, как я мечтательно рвусь к нему и с каждой минутой влечение становится все сильнее.

- Дейвидсон, я не собираюсь повторять дважды. – дополнил он и улыбнулся. Его улыбку можно было ощущать даже если ты совершенно слепой человек. – Перестань плакать и иди ко мне. Ты же знаешь, как тебе понравится.

Да, конечно, вы уже наверняка поняли, что я не могла поступить иначе. С наивно-детским интересом и тайной внутренней победой, я медленно подошла к нему, склонив голову вниз, словно провинившийся ребенок. 

Стайлс, будто подавляя в себе самовлюбленность, уверенно улыбнулся и тут же прижал меня к себе, одной рукой погладив меня по голове настолько трепетно, что по спине тут же пробежались мурашки.

Мягко прикоснувшись губами к моему лбу, он еле ощутимо приподнял мое лицо в ладонях. Его прикосновения легче крыльев бабочек, легче падения оторвавшегося лепестка розы, настолько нежные, что внутри все сжимается, а сердце требует еще.

- Я не оставлю тебя. – прошептал он, сталкиваясь своим лбом с моим. – Я буду рядом столько, сколько ты сама захочешь. И я не отпущу тебя, Дейвидсон. Верь мне, девочка. – легкая улыбка, заставляющая сердце порхать как будто в самой невесомости. - И перестань трястись, я же с тобой. Вот он я. Смотри.

Не дав мне отреагировать на его слова, Стайлс резко впился в меня своими губами, торопливо прижимая мое трясущееся тело к своему. Издав протяжный стон, я легко обхватила его шею и сделала для себя вывод, что для его поцелуев будет мало даже самой вечности. Его губы смело путешествуют по шее, оставляя на тонкой коже яркие засосы, язык вырисовывает интересные узоры, вечная борьба, вечная настороженность и наоборот, свобода для всех запретов.

С его прикосновениями к телу вновь возвращается привычное тепло, спокойствие, умиротворенность. Ощущать его на себе, рядом с собой, его сладкий шепот, вкус незаменимой кожи, яркий запах, опадающий где-то в легких яростным осадком – а больше ничего и не нужно.

Мне слабо верилось, что все это происходит со мной.

Ненависть проще любви.

Ненависть объяснима.

И именно поэтому все то, что происходило сейчас между нами - не поддавалось объяснениям.

Этому было лишь одно призвание, слишком сильное клеймо для такого влечения, слишком жгучее название и слишком быстрое предназначение.

Каждое его прикосновение вызывает во мне безумное наслаждение, заставляет фейерверкам в моих глазах разразиться непревзойденным фурором, душа взлетает к потолку и мгновенно рушится в пятки.

- Где же ты была раньше, Дейвидсон, как же я жил без твоих вздохов, стонов, родных губ, незаменимых рук, пальцев, глаз, прикосновений? – прошептал он мне на ухо, ловко хватая меня на руки и осторожно опуская на кровать, надвисая сверху. – Как я жил без тебя, малышка? Какой смысл имеют эти 19 пустых лет? Что я должен сделать, чтобы наверстать упущенное? И если ты знаешь, помоги мне. Помоги мне, Дейвидсон. Теперь мне не справиться без тебя. 

Я испуганно вжалась в кровать, со страхом ожидая его движений и того, что сейчас должно быть. Господи, пожалуйста, только не в моем доме. 

И словно словив на себе мой испуганный взгляд, Стайлс хитро прищурился и осторожно докоснулся пальцем до моего лица, убирая надоедливую челку с глаз.

- Засыпай. – забвенным голосом прошептал он, осторожно перемещаясь на кровать рядом со мной и разворачивая меня к себе. – Ты опять трясешься. – улыбка.

Да, трясусь. По другому и быть не должно.

Гарри легким прикосновением притягивает меня к себе и целует в лоб так неощутимо, что я рефлекторно тянусь к нему и вновь вдыхаю запах его кожи. С его равномерным дыханием пелена сна и прозрачная дымка дремоты словно сама напрашивается в сознание, а затем рушится с крахом на собственный разум.

Я стараюсь не засыпать, однако блеск привычных глаз и мягкий шепот на ушко делают свое дело. Я держусь до последнего, но потихоньку ощущаю, как закрываются мои глаза, как парень сильнее прижимает меня к себе и вновь целует в ухо, что-то шепчет, я совершенно не разбираю что, сквозь сонную пелену, но совершенно точно знаю – это те слова, которые принадлежат лишь одной мне.

***

«Что такое любовь? Ты падаешь вниз головой, закрыв глаза. Любые звуки превращаются в музыку, и ты настраиваешь ритм дыхания под ритм собственного сердца. Ладонями ты чувствуешь свет, ты осторожно касаешься изнанки души и она начинает петь. В этот момент долгое падение превращается в полет по кромке звездного неба. Ты замираешь, чтобы собрать губами эти звезды, но ласковая рука скользит по ключице, хватается за плечо, мягко толкает тебя спиной назад и ты… ты летишь. В облаке танцующего снега, упираясь лопатками в невесомость… А с ее горького горячего тела медленно скользит в вечность шелк белья. И в дрожащем пространстве между желанием и тишиной, между вашими телами, ты лицом к лицу сталкиваешься с жизнью. Но что такое жизнь без любви…? Она просто напросто невозможна. »

***

Я не знаю, что нужно делать в таких случаях по утрам: радоваться или плакать. Проснувшись от надоедливого солнечного луча, который безучастно скользил по моему лицу, я мгновенно поднялась на локти и осмотрелась. 

Гарри рядом не было.

Нисколько не удивившись, я цокнула языком и вновь положила голову на подушку, закрыв глаза при этом. Если бы у меня был такой дар не отрубаться в детское время и сдерживать себя от проклятого сна, то сколько бы слов еще было сказано, сколько чувств, эмоций и всего этого можно было ощутить в прошедшую ночь.

Но, как нам всем известно, ничего никогда не будет так, как мы хотим. Мир вращается со скоростью света, не заостряясь ни на одном из наших желаний.

Грубая истина.

И именно поэтому сейчас, этим ранним, почти уже зимним утром я просыпаюсь одна, в тысячный раз наслаждаясь спокойствием, и одновременно перебарывая в себе щадящее чувство одиночества.

Недовольно фыркнув, я развернулась на другой бок и, словно почувствовав что-то очень неудобное на соседней подушке, тут же приподнялась и нахмурилась.

«Заберу тебя в семь, насовсем. 

Г.С.» 

Повертев в руках сложенный пополам листочек, я сонно улыбнулась и положила его на то место, где он лежал до этого.

А ведь приятное, мать его, ощущение, получать такие послания ленивым утром.

Сбросив холодные ноги на пол, я накинула на плечи короткий халатик и осторожно опустила вниз ручку, пробираясь вперед.

Из гостиной уже вовсю орал телевизор и я, абсолютно не стараясь подавить в себе нереальный интерес, с томным выражением лица заглянула в дверь.

Дэниел валялся прямо на полу, накинувшись махровым полотенцем и посапывая настолько сладко, что во мне тут же возгорелось желание развернуться и уйти обратно в постель.

Да уж, видимо прошлая ночка также не обошла братца стороной. Перегаром и сигаретами разило за три версты от гостиной, поэтому я мгновенно решила прикрыть дверь и оставить его один на один с орущим телевизором.

- Ну наконец-то! – воскликнула мама, заметив меня в дверном проеме кухни. – Сколько можно спать, Рикка? Ты время видела?

Я неловко покосилась на рядом стоящие электронные часы и невольно охнула, обнаружив там, ни много, ни мало – почти половину второго.

- Блин. – я лениво зевнула и запустила руку в волосы. – Спала бы еще столько же.

Мама недовольно нахмурилась и сложила руки на груди, испеляя меня взглядом. От этого взгляда мне стало совсем не хорошо, и я поспешила сесть на мягкий диванчик, подтянув к себе за ручку излюбленную кружку.

- Мальчик покинул тебя до моего прихода? – как бы невзначай поинтересовалась она.

Я неторопливо подняла голову и прищурилась, посмотрев на маму.

- Я не знаю, во сколько ты пришла, но он ушел сразу же за тобой. – буркнула я недовольным тоном и запихала себе в рот рассыпчатое печенье. 

- Он, между прочим, неплохой парень. – заметила та и отвернулась, что-то помешивая в глубокой тарелке. – Воспитанный, достойный. Сразу заметно, не замешан в этих наркоманских делах, о которых только и трендят по телевизору.

Я подавила в себе смешок и угрюмо уставилась в кружку, рассматривая ее идеальную поверхность. Ну да, как же, не замешан ни разу. Смешно и грустно одновременно.

- Ему можно доверять. – продолжала причитать мама, схватив в руки миксер. – Взрослый и грамотный. Держись поближе к таким, дочь.

Я фыркнула, не в силах больше выслушивать всю эту ерунду, о которой моя мама даже и не догадывалась. Стайлсу срочно нужно присвоить тысячу Оскаров и парочку Гремми за такой талант обдуривать людей.

- Хватит о нем. – оборвала ее я и отставила кружку в сторону, требовательный взглядом посмотрев маме прямо в глаза. – Я не хочу, чтобы зацикливалась на наших отношениях, потому что зацикливаться на шатких вещах как минимум смешно, и как макимум глупо.

С этими словами я чуть ли не бегом выпорхнула из кухни, крутым поворотом завернув в ванную и мгновенно обдав свое лицо холодной водой.

«В семь, насовсем» - крутились в моей голове слова, от которых сердце трепетало, а душа уносилась в пятки.

Не знаю, сколько мне пришлось прождать этих проклятых семи часов. За все это время, казалось, прошла вся моя жизнь по кругу, раза три это уж точно. 

И как обещал Стайлс, без единой минуты опозданий – в 7 вечера около дома уже стояла черная матовая машина, издав протяжных три звуковых сигнала, эхом отдающихся прямо в дом.

- Я не знаю куда я, насколько я, с кем я буду еще, но я знаю лишь одно – в машине сидит Гарри, которому ты так рвалась доверять. – отчеканила я пламенную речь, застегивая пальто на двойной замок. – Если ты так в нем уверенна, почему ты устраиваешь мне эти чертовы опросы?

Мама нервно перебирала в руках кухонное полотенце, с больным видом смотря мне прямо в глаза. Видеть ее в таком состоянии было крайней точкой, однако ее никто за язык не тянул – когда я была с Гарри – беспокоиться было не о чем. 

Именно поэтому я вела себя грубо и в какой-то мере развязно. За что меня нужно было казнить тысячу раз.

Я легко помахала рукой на прощание и бегом вылетела из дома, судорожным движением принимаясь открывать замок на железной калитке.

Я подавляла в себе чувства смущенности, страха и счастья одновременно. Сквозь затемненные окна дорогой машины легко можно было разглядеть неоновый свет в салоне машины и отчетливые контуры мужской фигуры, от единого взгляда на которую я начинала полыхать словно под жгучей лавиной.

- Гарри, прости если я задержалась, просто ма…

Не успела я договорить, как мне в нос мгновенно ударил чужой аромат духов, заставляющий мое сердце остановиться, так и не добив до конца свой четкий ритм.

Я заледенела на месте, боясь посмотреть, кто сидит рядом со мной.

- Рикка? – раздался мне на ухо мягкий голосок. – Ты, наверняка, не меня ожидала увидеть.

Я забыла, как дышать в тот момент, когда моему сознанию показался мужской образ блондина, который выглядел слишком идеально для простого вечера.

- Найл, какого черта? – прошептала я, подавляя в себе мелкую дрожь. – Гарри обещал заех…

- Обещал, именно поэтому я в его машине. – подмигнул мне блондин и мягко завел машину, трогаясь с места.

Ничего не понимаю. Гарри обещал – а рядом сидит Найл. Может, я начинаю сходить с ума? Вновь бросив на Хорана непонимающий взгляд, я громко сглотнула и стиснула зубы, не в силах осознать происходящее.

- Он немного занят в том самом месте, куда мы едем. – спокойно начал разъясняться блондин, завернув налево и выезжая на главную улицу Лондона. – Зейн, Эмили, Гарри, Лиам, Луи, почти я, почти ты – уже все собрались там.

- Где? – резко переспросила я, боясь даже покоситься на блондина. 

- Там есть все. – я заметила, с каким восторгом засветились его голубые глаза. – Боулинг, бильярд, кино, выпивка, казино, лучшая музыка во всем Лондоне, даже живой звук.

Каждое его слово отдавалось внутри меня болезненным импульсом. Что это все значит? Мне тут же захотелось выскочить из машины и развернуться в другом направлении, покинув общество Хорана. Однако лишь одна мысль грела изнутри – Гарри был там.

Проехав остаток пути молча, я вновь отдала себя мысли, что время тянется бесконечно долго. Странная штука – время. Его так мало, когда торопишься, и так много, когда ждешь.

- Заходи. – подтолкнул меня Найл к входу в данное заведение, слегка приобнимая меня за талию.

От его прикосновений мне мгновенно стало плохо, и я сделала вид, что у меня развязался шнурок на ботинке, лишь бы только выбраться из его объятий.

Хоран открыл дверь передо мной нараспашку, с идиотской улыбкой пропуская меня вперед. Я еле заметно подмигнула ему и принялась стягивать с себя пальто прямо на ходу.

- Черт тебя побери, Дейвидсон, когда ты уяснишь, что этим должен заниматься только я? – раздался сзади приглушенный хриплый голос, заставляющий мое сердце работать в том ритме, о котором ни одна, даже самая мощная электронная штука не может мечтать.

Я медленно развернулась на 180 градусов и смущенно улыбнулась, словив на себе прожигающий насквозь взгляд. И какой же он все - таки идеальный. Шелковистые кудри были уложены так, словно над ними работал самый что ни на есть крутой стилист в мире, поднятый воротник иссиня-черной рубашки был поднят и идеально выглажен до самой последней ниточки, серебряные подвески беспрестанно свисали с шеи, утопая в расстегнутом вырезе стильной рубашки.

- Иди ко мне, Дейвидсон. – он поманил меня одной рукой к себе, совершенно мимолетным движением, всматриваясь в мое лицо так, словно видит впервые.

Потрясенная его внешностью, я продолжала стоять посреди комнаты, хлопая глазами, как абсолютная идиотка.

- Рискуешь, девочка. – легкая угроза в голосе. – Я вижу, ты не очень-то по мне соскучилась. Так?

Я была на пределе. Сорвавшись с места, я прильнула к его телу, крепко прижимая парня к себе. Гарри чуть не задохнулся от неожиданности, на секунду даже растерявшись как малолетний ребенок.

Мои глаза инстинктивно закрылись, когда губы Гарри накрыли мои, так грубо и настойчиво. В голове все перепуталось, смешалось, стоило лишь вдохнуть полной грудью этот запах и ощутить тепло его рук на своем теле. Лишь мы сами и эти разные поцелуи, с каждым разом меняющиеся в своей структуре, были важны для нас. Каждый поцелуй, по сравнению с предыдущим, становился более страстным, более глубоким, пылким, разгорающимся в огромный огонь из маленького огонечка. 

С каждой секундой он был все ближе ко мне. От этого хотелось дичать, стонать, рвать и крушить все на своем пути, доказывать лишь одно – он со мной и он без остатка принадлежит мне.

- Эмили уже заждалась тебя. – шепнул он мне на ушко и осторожно сплелся своими пальцами с моей ладонью.

Я неуверенно сжала его ладонь и посмотрела в эти фантастические глаза, которые разгорались волной обожания и чистой влюбленности.

- Дейвидсон, скажи мне, как это возможно. – задался Стайлс вопросом, поднимаясь со мной на самый последний этаж высокоэтажки. – Я не видел тебя чуть меньше 12 часов, но я клянусь тебе, это время было самой бесконечной вечностью. И стоило мне увидеть твои глаза как все будто снова встало на свои места.

Я еле слышно издала протяжный стон, оперевшись плечом о стеклянную поверхность лифта.

- Дейвидсон. – прохрипел он, прикасаясь губами к моему плечу. – Мне так не хватает тебя. И почему-то, мать твою, всегда. Ты сейчас рядом, но это мало. Понимаешь? Мало. Я так сильно нуждаюсь в тебе, что готов заглотить тебя всю. Я прошу тебя лишь об одном – не пытайся остановить это. Это ведь то, о чем я так давно мечтал. 

Я хотела заставить это мгновение длиться вечность, остановить время, лишь бы все это не останавливалось. Я держала его руки, крепко стискивая их в пальцах, словно боясь отпустить его.

Но гребаное время имеет свойство бежать стремглав. Я услышала тихий звоночек, означающий лишь одно – мы поднялись на нужный нам этаж. 

Чтоб он, черт его возьми, рухнул.

- Поговорим позже. – тихо произнес он и поцеловал меня в ухо, одновременно улыбаясь подходящей нам на встречу Эмили.

- Наконец-то. – вздохнула она и буквально вырвала меня из рук Гарри. Я недовольно обернулась назад, но он уже разговаривал с Лиамом и что-то упорно рассказывал ему, размахивая при этом руками.

- С Найлом приехала? – неожиданно спросила Эмили, прищурившись.

Я посмотрела на нее недоверчивым взглядом и так же прищурила глаза в этой темноте.

- С Найлом.

- Зря. – выдохнула она и завела меня за крутой поворот.

Я вздрогнула от неожиданности в тот момент, когда она нависла над моим лицом и тщательно принялась всматриваться в него.

- Прекрати это, Рикка. – прошептала она. – Хватит.

Я испуганно распахнула глаза и захлопала накрашенными ресницами, не понимая, о чем она.

- Не понимаю, о чем ты. – настороженно промолвила я и вжалась в стенку.

Я сразу поняла, что это не то место, в котором я бы хотела провести сегодняшний вечер.

Эмили гордо хмыкнула и сложила руки на груди, высокомерно оглядев меня с ног до головы. Затем она приподняла правую бровь и тяжело выдохнула воздух губами.

- Гарри стал для меня слишком близким другом. – холодно прошипела она сквозь зубы, посмотрев на меня ледяным взглядом. – Если ты продолжишь играть с ним в такие игры, ты получишь свое.

- Я не понимаю… - растерянно прошептала я, понимая, что мое тело бьет как в лихорадке.

- Оставь Хорана. – прошипела она, оскалившись. – Хватит испытывать Стайлса. Прекрати.

- Я не испытываю его! – попыталась я возразить, но Эмили мгновенно зажала мой рот рукой, затыкая меня своим движением.

-Если ты не прекратишь эту чертовщину - с Гарри буду я. – властным тоном произнесла она и улыбнулась совсем не доброй улыбкой. – Я обещаю. Он будет моим.

Огненная волна ревности и дрожи настигла мое тело, и я тут же оперлась о рядом стоящую стенку, чтобы не потерять сознание.

Эмили и Гарри?

Что, мать вашу, это значит?

Что она вообще несет?

- А как же Зе…

- Это не важно. – перебила она меня грубым тоном. - Держи его в ежовых рукавицах, деточка, а иначе потеряешь все. Ты играешь с безумством, но ты даже не замечаешь, как сама становишься им.