Попробуй меня.

- Ты никогда не станешь моим спасением. – прошипела мне прямо в губы Дейвидсон, вжимаясь в стенку. – Потому что я тебя ненавижу.

- Замечательно. – я немедленно отстранился от нее и направился к шкафу напротив.

Распахнув зеркальные дверцы, я достал с верхней полки полотенце и перекинул его через плечо. Никогда не стану ее спасением… Чертова девчонка, неужели она и вправду так думает? Я усмехнулся в кулак, не разворачиваясь к ней лицом.

Ее можно сравнить с бабочкой. Все бабочки играют с огнем, как полнейшие идиотки. Они летят на огонь и сгорают, другое дело, никто не заставляет этих гребаных бабочек лететь на огонь, однако, они делают это. Почему? Да потому что всем интересно играть с огнем. Несмотря на то, что их крылышки сгорают, они продолжают лететь на этот чертов огонь, будь он проклят, и все так же трепещут даже тогда, когда от их крылышек остаются лишь маленькие угольки. А они все трепещут, и трепещут, и трепещут…
С необъяснимой радостью и восторгом.

Но ведь никто не виноват в том, что они сгорают. Совсем никто.

Дейвидсон тоже играет с огнем. Стоит только на мгновение задуматься: кто из нас огонь, а кто бабочка. Кто из нас убьет, а кто сгорит. 

И разве я буду виноват в том, что она проиграет в этой сладкой схватке?

Это простая философия. Очень печально, что девушка еще не догадывается, какие мучения ее ожидают впереди. 

- Что ты там хихикаешь, Стайлс? – донесся до меня приглушенный голос. – Расскажи и мне свои шутки, посмеемся вместе.

Я медленно развернулся. 

Она стоит у стены такая самоуверенная, гордо вскинув подбородок вверх, дышит так, будто на ее плечи упала тонна цемента. Тяжело, но в какой-то мере развязно. 

Уровень тестостерона в воздухе медленно поднимается.

- Тебе не понять моих шуток, Дейвидсон. – заявил я, склонившись над ее ухом. – Ты никогда не поймешь того, кого так ненавидишь.

- Я тебя по-прежнему ненавижу. – улыбнулась она, оголяя свои зубы. 

Милая улыбочка, я почти поверил.

- Отлично. – я распахнул дверь. - Не забудь предупредить, когда влюбишься. 

В один момент я оказался за дверью и медленно принялся спускаться по ступенькам. Тусклый свет доносился из-под прикрытой двери в огромный зал.

Я с интересом приподнял бровь и осторожно заглянул в маленькую дверную щелку.

- Джемма? - тихо позвал я сестру. – Какого хрена ты не спишь?

Сестра щелкала какие-то орешки и не отрываясь смотрела в экран телевизора, широко распахнув глаза от поглощающего интереса.

- Тихо, Гарри. – прервала она меня. – Ты мешаешь.

Я громко цокнул от возмущения и покачал головой.

- Ты время видела, черт возьми?!

- Мне кажется, или ты должен быть в кровати уже битый час, Стайлс? – Джемма недовольно посмотрела на меня, нахмурившись. – Иди спать.

Ненавижу, когда она называет меня по фамилии, это означает лишь одно – она в не очень хорошем расположении духа.

А точнее, она просто в ужасном расположении.

- В моей кровати, между прочим, спит наша гостья. – неловко оперевшись о дверной косяк промолвил я. – Я пришел в зал, чтобы лечь спать. А ты тут со своими гребаными передачами, да какой толк от эт…

- Какой толк от того, что ты споришь со мной? – спросила та, переведя взгляд на плазму. – Я не уйду отсюда, пока не закончатся «Милые обманщицы». Все, Гарри, разговор окончен.

- Милые, кто? – с усмешкой переспросил я, покосившись на экран. – Они идут полночи, их же мать! Джемс, хватит прикалываться, давай просто пойдем спать.

- Слушай, исчезни отсюда, пожалуйста. Очень тебя прошу. – прошипела сквозь зубы Джемма и, схватив рядом лежащую подушку, швырнула ее со всего размаху прямо в мою сторону.

Я успел выскользнуть из дверного проема, поэтому подушка приземлилась четко в дверь.

Четко.

Я четок.

От собственной ахуенности у меня внутри что-то защекотало, поэтому я быстро подмигнул своему отражению в зеркале, покривлялся, осматривая свой превосходный пресс, пока этого никто не видит, а затем спокойно поправил волосы и уверенно пошел в сторону ванной комнаты.

Когда я вышел из душа, мне стало настолько жарко, что я не посчитал нужным надевать на себя пижамные штаны. Просто обернул махровое полотенце на бедрах и выскользнул из этой парилки.

Практически на цыпочках я вошел на кухню и нараспашку открыл окно и выглянул в него, чуть не вывалившись оттуда. Вот же черт возьми, почти нашел себе приключение на задницу.

На часах было ровно 02:45, разгар ночи, а я не знаю куда мне сунуться просто потому, что кое-кто смотрит каких-то придурошных обманщиц, а кое-кто еще слишком гордый и отрывается наверху в моей комнате. 

Ну а кто-то просто как идиот стоит посреди ночи и дышит в распахнутое окно. 

Заебись ночка выдалась.

Заметив телефон на кухонном столике, я медленно взял его в руки и покрутил его пару раз в пальцах. Я знаю, что пара придурков сейчас также не спят, поэтому, не задумываясь, приложил телефон к уху, в ожидании ответа.

- Ты не вовремя. – обрушился в трубке хриплый голос.

- Че вы там делаете, ублюдки? – улыбнулся я, заманчиво закусив губу. – Только не говорите мне, что…

- Я же сказал, что ты не вовремя, Стайлс. 

- Брось, Зейн, я знаю что вы еще даже не накурены. Так что вы…

- Хочешь присоединиться к нам отрываться с классными цыпочками, Гарри? – усмешка в голосе, от которой у меня сердце рухнуло куда-то в пятки.

- Гребаные придурки. – выругался я недовольным тоном и сплюнул в окно. – Почему вы не предупредили меня что будете отжигать с девочками? Какого хрена вы там вытворяете?

- Потому что ты уехал со своей примерной девочкой, идиот. С каких это пор ты стал таким мягким? Взял и кинул старых друзей из-за какой-то соски.

Я заметно напрягся. Не знаю почему, но его слова отдались терпким эхом где-то в голове и повторялись там, как будто пластинку заело. Какой-то соски… какой-то соски… Почему я так взбесился?! Какой-то соски…

- Но, Стайлс, тебя можно понять. – смягчился Малик.

Какой-то соски.

Какой-то соски…

Какое он имеет ебаное право так называть ее?

- Ты переживаешь за нее. Ты стал мягким, у тебя так давно не было девушки... Все это можно понять, Гарри.

Я тяжело задышал, опустив взгляд вниз. Я чувствовал проклятое раздражение, напряжение, неприязнь и еще к тому же непонятное возбуждение. Прекрасное настроение улетучилось в один момент. Мне захотелось въебать ему по яйцам, чтобы он навсегда заткнулся и ни слова больше не промолвил, особенно по поводу Дейвидсон.

- Стайлс, что там происходит у тебя, почему ты так тяжело дышишь?

- О, Зейн, заткнись, ради всего святого, что в тебе осталось. - отрывисто сказал я и резко захлопнул окно, не оставив ни единой щелки. – Полагаю, я могу приехать сейчас, и раз уж ты так хочешь приключений, то наверняка так же хочешь немного покричать.

- Что? Не надо, Стайлс, не сегодня. – томно затрепетал Малик. – Сегодня только я буду заставлять всех немного «покричать».

- У тебя есть еще пара секунд, чтобы извинится передо мной, за то что ты назвал Дейвидсон соской. – заявил самоуверенно я, туда-сюда расхаживая по кухне.

Зейн неловко засмеялся в трубку и тяжело выдохнул.

- Почему я должен извиняться?

- У тебя есть ровно две секунды, придурок, иначе я без лишних слов приезжаю и банально отпинываю тебя под то самое место. – прорычал я жарким тоном и резко уселся на стул, принимаясь кусать свои ногти. – Я внимательно тебя слушаю.

Малик заметно замололся и принялся что-то втирать за пределами нашего разговора. Послышался громкий смех и звон разбитой бутылки, громкая музыка и по-прежнему просто дикий женский смех.

- Блять, ты со мной вообще или нет?!

- Да, да, Стайлс. Я тут. – запыхаясь ответил тот, поглощая в себе смешки. – Ну, прости, я погорячился. Правда, слишком громко было сказано. Прости.

- Скажешь так еще хоть один ебаный раз, останешься без члена. - прошипел я в трубку, вставая со стула. – Молись небесам, уебок, на твой член у меня еще есть небольшие планы, поэтому на сей раз я тебя прощаю.

- Ты все-таки любишь меня, Стайлс.

Я едко усмехнулся, и, не ответив, отшвырнул телефон в сторону и закрыл глаза.

Спать совсем не хочется. Время такое, что каждая клеточка моего похотливого организма хочет заниматься лишь непристойностями. 

Я твердо сжал зубы, поглощая в себе сильнейшее чувство. Слишком терпкая для простого сознания дрожь разлилась по телу, отдаваясь сильными импульсами в кончики пальцев. Меня начало трясти настолько сильно, насколько это было возможно в принципе. 

Ебаный Зейн, после разговоров с ним никогда не можешь оставаться самим собой.

Кровь отчетливыми импульсами билась в висках, в глазах все темнело, краснело, розовело. В ушах зазвенело, поэтому мне пришлось помотать головой, будто вокруг меня кружилась проклятая мошкара, отгоняя от себя похотливые мыслишки.

Все тело сковало.

Я не мог пошевелиться... Раскачивался на стуле, мучаясь дурнотой. О Господи, я так устал терпеть и ждать нужного момента. Трусость и боязнь навредить девушке мучали меня все сильнее. Полуприкрыв глаза, борясь с приступами тошноты, я размышлял, какой катастрофой оборачивается моя жизнь. Счастье у меня в руках, а я упускаю его, чтобы не осложнять себе существование. А ведь все может быть так просто. Достаточно протянуть руку. Все остальное, так или иначе, может устроиться. Все устраивается, когда ты счастлив, но счастливым я себя не чувствую.

Мое тело рвалось к ней со страшной силой, я жаждал ее настолько, насколько мог себе представить.

Я не мог находиться здесь один, осознавая, что она там. Я не мог поверить, что я это я.

Нет, черт возьми, это не я. Внутри меня будто вселился тот, кто постоянно говорил мне: «Давай, Гарри, давай.»

И, кажется, пришло время действительно поглотить в себе это чувство и начать рассказывать Дейвидсон кто она и кому она принадлежит на самом деле.

POV Рикка.

Я не знала, как мне быть. С одной стороны, можно спуститься вниз и попросить его сестру вызвать мне такси. С другой, можно остаться здесь и лечь на кровать. Он уже 40 проклятых минут не заходит сюда, уверена, он отрубился быстрее, чем я думаю.

Я принялась расхаживать по комнате, размышляя как правильней было бы поступить.

Я так и знала, так и знала, что не надо было ехать сюда. Что нужно было остаться в Бостоне, что все это не закончится нормальным исходом, что все это…

(My Chemical Romance – The Light Behind Your Eyes)

Неожиданно в комнату ворвался Стайлс, будто вихрь, поглощающий все на своем пути. Без лишних слов он схватил меня в охапку и с силой прижал меня к стенке, затыкая меня своими влажными губами.

Какого черта?!

Я принялась отбрыкиваться, впившись ногтями в его оголенную спину. 

Бог ты мой, да ведь он возбужден!

Не малых размеров достоинство без особого смущения выпирало из облегающих боксеров. Мои глаза наполнились пеленой, дыхание прервалось на минутку.

Я забыла, как дышать.

Руки Стайлса быстро стали поднимать мое платье вверх, отрывая меня от собственных мыслей. 

-Стоп! - выкрикнула я, хватая его руки.

Но Гарри быстро перехватил мои руки и с силой сжал мои запястья. Господи, лишь бы не вывернул.

- Не вздумай рыдать. – хрипло произнес он, выворачивая мои руки. - На меня это не действует. Слезы, крики и стоны можешь оставить в себе. Мне все равно.

Он быстро посмотрел мне в глаза и нагловато улыбнулся.

- Хотя последнее можешь оставить.

Я задрожала. На глазах выступили слезы. 

Соберись, тряпка.

- Гарри, пожалуйста. – умолительно прошептала я, одергивая платье. – Прошу тебя.

- Ути господи, прошу тебя. – просюсюкал Стайлс, передразнивая меня тоненьким голосочком. – Как это мило с твоей стороны. Но у тебя не выйдет.

Он резко сдернул с меня платье и оно плавной струей выскользнуло с моего тела, свалившись на пол.

Стало холодно и одновременно страшно.

Крепкие пальцы обхватили мой подбородок. Как я не пыталась сопротивляться, губы приоткрылись и тут же язык парня скользнул мне в рот. Смело. И больно.

Отвратительное чувство ощущать себя беспомощной.

- Стайлс, если ты собрался меня трахнуть, то единственное, что я могу тебе сказать – ты болен. – трясущимся голосом произнесла я, вжимаясь в стенку. 

Господи, я сейчас сойду с ума от страха.

- Я здоров, а ты больна. – промолвил он, прикасаясь губами к моей шее. – Мной.

Я прыснула ему в лицо, щурясь от возбуждения, которое смутной волной передавалось мне от разгоряченного парня. В голове все перемешалось, мысли спутались в один комок. Разум окончательно отключился от меня, единственное, что я могла осознавать, это то, чего я так боялась, сейчас произойдет.

Наконец-то.

Я буду терпеть. Я не буду слабой. 

- Я слишком сильно хочу тебя. – выдохнул хриплым завораживающим голосом Стайлс. - Прости, малышка.

- Ты брезгуешь девственницами.

- Да что ты?- насмешливо кинул он. 

- Ты сам говорил. 

Тяжелая атмосфера. Голова кружится, внутри все связалось в толстый узел. Сердце отбивает четкий ритм.

Мне хуже.

Стайлс ненадолго оторвался от моего лица и нахмурился, вглядываясь в каждую клеточку моего лица. Его глаза и взгляд в целом не предвещали ничего хорошего. Взгляд полный власти, силы и мужества – все слилось в одно. И поверьте мне, от этого невозможно не потерять голову.

- Забудь все, что я тебе говорил. - внезапно сказал он и одним легким движением снял с меня лифчик, оголяя грудь. Медленно провел пальцем контур вокруг сосков. Я затаила дыхание. 

Смущение внезапно обрушилось на меня, стало нестерпимо мерзко. Резкая неприязнь. 

Стайлс крепко ухватил пальцами сосок на груди и оттянул его. Я поморщилась. Слишком больно.

- Ты можешь не делать этого? – всхлипнула я, боясь посмотреть вновь в его глаза. Иначе можно потерять голову.

- Не могу. 

- Почему?

- Не хочу, что бы это сделал кто-нибудь другой. - заявил парень тихой хрипотцой. - Ты принадлежишь только мне, и ты будешь делать все, что я захочу и все, как я скажу.

Воздух, словно зарядившись электричеством, пощипывал кожу. В груди отчаянно билось сердце.

- Ты всегда можешь уйти, Дейвидсон. Тебя никто не держит. – произнес надменно Стайлс, прижимаясь ко мне напряженным телом. – Другое дело, я сам тебя никуда не отпущу.

- Ты противоречишь себе, Стайлс. Ты только что сказал, что меня никто не держит.

- Никто. Я кто-то. Я Гарри, понимаешь? Для тебя я Гарри. Никто для тебя все остальные. Это большая разница. Не заморачивайся. – тихий голос, полный шарма и нежности. – Ты все равно ничего не поймешь.

Подняв голову, я уставилась в равнодушное лицо. Меня всю колотило. Слишком больно было слышать эти слова.

Кровь отчаянно билась в висках, заглушая прерывистое дыхание.

Наклонившись к моему лицу, Стайлс медленно провел языком по бледной щеке, пробуя соленые капельки на вкус. Тяжелый взгляд хищника вновь встретился с моими глазами. Я хрипло дышала, дрожа всем телом.

- Просто расслабься, малышка. Тебе не будет больно, ты ведь должна доверять мне.

Я дернулась, но оказалась еще больше прижатой к мужскому телу. Резким движением Стайлс сорвал с меня кружевную ткань, которая тут же свалилась на пол. Не выдержав этого, из моих глаз фонтаном брызнули проклятые слезы.

- Ну что ты, девочка. Тише… - прошептал он на ухо, оттягивая мочку уха острыми зубами. – Расслабься. Я ведь с тобой.

Краем уха я услышала странный звук. Как будто ткань заструилась по чьей-то коже, оголяя тело.

Дыхание остановилось. 

- Дыши. – приказал Стайлс, нежно целуя мои губы. – Я ведь еще ничего не сделал, верно?

Я втянула ртом воздух, ощущая, как ловко прорвался шершавенький язычок внутрь. Расплавившись в его сильных руках как шоколад на солнце, я практически осела на пол, но Гарри крепко держал меня в своих руках, не давая мне осесть ниже.

Он твердо стоял на ногах, придерживая меня одной рукой. Второй он что-то осторожно пытался сделать, будто опасаясь за то, что своим движением может сделать мне больно.

Неожиданно что-то упругое, гладкое и теплое уперлось в меня, заставляя дрожь волной разлиться по ногам. 

-Нет! - закричала я и взвыла от напряжения. – Пожалуйста... не… не надо. - слабо прошептала я. 

Затылок пронзила боль, а по щекам потекли нежданные слезы. 

Стайлс прильнул ко мне всем телом, собирая губами крупные слезы на моем лице.

Я трепетно вздохнула, и все внутри едко сжалось в тот момент, когда я почувствовала это теплое проникновение в меня возбужденной плотью. Войдя не глубоко в меня, Стайлс на секунду остановился. Губы ласково поцеловали меня, вторая рука уверенно держала меня за спину.

- Все хорошо, малышка, все хорошо. – прошептал он мне на ушко. Я зажмурилась, прижав руки к его поднимающейся груди от его нервного и тяжелого дыхания. - Ты... моя, только...

Резкий толчок и все тело взорвалось от боли. Невыносимо. Будто внутри рассыпались иголки. 

- Моя. - одно слово его хриплым голосом, которое заставило время остановиться в одном мгновении.

Весь мир принадлежал нам.

Теплые губы накрыли мой рот, заглушая поток слов. Я почти задыхалась под этим неистовым напором, вновь и вновь ощущая толчки мужского тела. Боль разрывала все внутри, сердце колотилось с невероятной скоростью, дыхание прекратилось. 

- Больно, Гарри. - выдохнула я, закрывая глаза и прикусив губы до крови. – Невозможно.

- Ты можешь крикнуть. - спокойно произнес Стайлс. – Не бойся. Давай.

Я боялась издавать громкие звуки. Мы ведь не одни, в соседней комнате спит его сестра. 

- Никто твоих криков не услышит. – сказал Гарри успокаивающим тоном. – Звукоизолятор.

Будто очнувшись ото сна, я начала вырываться, царапаясь и кусаясь, словно дикий звереныш. Крик сорвался с моих губ, прерываясь судорожными всхлипами. Я вонзила зубы в плечо Гарри, до крови прокусывая бархатную кожу.

Тяжело рыкнув, Стайлс стал целовать мою грудь, облизывая кожу вокруг сосков и оттягивая их зубами. Это было не больно, это было приятно. Но тело, потрясенное такой непривычной болью, дрожало. 

Обхватив мою талию двумя руками, Стайлс стал целовать меня в губы. Он улыбался от наслаждения. Вцепившись ладонями в его крепкие плечи, я уткнулась лицом в его твердую грудь. 

- Завтра тебе будет больно. Знаешь, почему? – неожиданно спросил он, на мгновение отдаляясь от меня.

Я приоткрыла глаза, однако толку от этого не было. Пелена от слез, тусклый свет, все это слилось в одно. Я ничего не могла различить в полумрак.

- Потому что завтра тебе все будет напоминать обо мне. – твердо сказал он прямо мне в губы. - Завтра каждое твоё движение скажет тебе то, что ты была со мной. И что, наконец-то, ты моя.

Стайлс, не дождавшись моего ответа, схватил меня в свои крепкие руки и в одно мгновение повалил меня на свою огромную кровать, томно нависая надо мной.

Он начал целовать мою грудь, спускаясь вниз по животу, проводя язычком дорожку. Его губы оказались в самом низу моего живота, и тут же опустились еще ниже. У меня не было сил пошевелиться. Прикрыв глаза, я томно вздыхала, когда он стал ласкать меня языком. 

Вдруг его руки резко оказались на моей талии, сжимая бедра. Один толчок - и он снова во мне.

- Я тащусь от тебя, Дейвидсон. – прошептал он, сжав свою ладонь в моей. – Ты сводишь меня с ума, и я уже не знаю, как с этим бороться.

Я запрокинула голову, чувствуя его губы, посасывающие мою шею, Стайлс сильно надавил ладонью внизу моего живота, ни на секунду не отрываясь своим жаждущим мужским телом от моего. Его мускулы содрогались с каждым движением, с каждым поцелуем хотелось большего, с каждым проигрышем хотелось нового выигрыша, с каждым толчком желание срывалось с катушек и нестерпимо требовало еще.

- Ты прекрасна. – очередная фраза, дурман от которой распространяется по всему телу.

Я неуверенно обхватываю его за шею и томно выдыхаю ртом горячий воздух. Стайлс втягивает дыхание своим ртом, довольно прикусив нижнюю губу. Он не сдает позиции до последнего, до тех пор, пока мышцы не сжимаются в сладком ожидании, до тех пор, пока тело не начинает биться в конвульсиях, до тех пор, пока жгучая боль не отдается где-то внизу живота, вперемешку с дрожью, вперемешку со всей похотью и страстью, которыми мы могли совладать этой ночью.

Я изогнулась на кровати, вцепляясь ногтями в спину парня, тщательно закусываю губу, лишь бы не издать протяжный стон, который так и напрашивается сорваться с моих губ. Наступает тот пик, когда горло сковывает жажда, сердце отбивает смутный ритм, грудь тяжело вздымается от поглощающих конвульсий. 

Наступает тот миг, который я испытываю в первый раз.

-Все. Все хорошо. Все правда хорошо. - успокаивающе прошептал он и прижал меня к своей груди, как маленького ребенка. – Это должно было случиться. Тебе не за что беспокоиться.

Мое дыхание выровнялось. Стало тихим и глубоким. Как будто ничего и не было.

- Стайлс, ты чувствуешь, что ненавижу тебя? - тихо прошептала я, сожмурив глаза от боли, которая по-прежнему отдавалась внутри. – Я знаю, что ты это чувствуешь.

- Ты не знаешь, что я чувствую. – хрипло прошептал он, обнимая меня даже несмотря на то, что я лежала спиной к нему. - Я англичанин, я даже сам этого не знаю. Но я знаю лишь одно - ты испытала не меньше трех оргазмов за все время, что мы знаем друг друга. И все они принадлежат мне.

\\

На следующее утро.

Боль и напряжение растекались по всему телу, голова гудела, сердце билось так, как будто я бежала кросс не меньше тысячи метров. Я не могла привести мысли в порядок. Лениво открыла глаза и осмотрелась. 

Дверь напротив открылась и в комнату вошел Стайлс. Такой уверенный, довольный, в хорошем расположение духа. Взглянув на меня, он улыбнулся. 

- Ты долго спала. – сказал он, ища что-то в своем шкафчике. – Дэниел уже заждался тебя внизу.

Приятное чувство сменилось какой-то тяжестью. Я недовольно сжала зубы и посмотрела на часы. Почти 11.

- Стайлс, зачем ты это сделал? – тихо спросила я, покосившись на свою грудь. Она вся была в синяках, лиловые следы от его пальцев и от его грубых ласк терпко отпечатались на нежной коже.

- Сделал что? – как ни в чем не бывало переспросил он, роясь в каких-то бумагах.

- То самое. 

- А, если ты про это. – он повернулся, довольно вздернув бровью. – То тогда это было просто того, как сильно я тебя ненавижу. Ничего личного.

- Подонок. – выпалила я, подхватив с пола свое мятое платье. – Где мое белье?

- Я его выбросил.

- Как выбросил?!

- Молча.

Он привстал со стула и, не отрывая взгляда от бумаг, направился к выходу из комнаты.

- Стайлс, как все это понимать?! – одернула я его, соскочив с кровати.

Он недовольно посмотрел на меня. Наши взгляды встречаются, зеленый с темно-карим. Целая искра пролетела между нами, на минуту мне удалось все-таки забыть, как меня зовут.

- Ты можешь надеть мои боксеры. Одолжить? – издевательским тоном произнес он и приподнял футболку, оголяя свой пресс. Светлые брюки съехали с бедер и уже болтались непонятно где, оголяя резинку фирменных трусов.

- Спасибо, обойдусь. – буркнула я и надела платье на голое тело.

- Не стоит благодарностей.

Проигнорировав его очередную издевку, я закинула свою сумку на плечо и через несколько минут спустилась вниз.

На кухне уже сидело его высочество «Мой придурок брат», Джемма и Стайлс рядом с ними, все так же возился с этими проклятыми бумагами.

- Всем привет. – скромно сказала я, встав посреди кухни.

Три пары глаз одновременно уставились на меня, оглядывая меня с ног до головы оценивающим взглядом.

- О, Рикка. А ты бледная. – заметил спокойно Дэниел, отпивая из белой кружки какой-то напиток. – Ты приболела?

- У меня просто болит горло. – хмуро ответила я, ненавистным взглядом посмотрев на него. – Тебе есть до этого дело что ли?

- Конечно болит. - усмехнулся неожиданно Стайлс, посмотрев на меня. - Так орать не каждый сможет.

Я недовольно нахмурилась и пропустила его слова мимо ушей.

- Рикка, чай, кофе? 

- Потанцуем? – перебил Джемму мой братец, поднимаясь со стула. – На самом деле нам уже давно пора быть дома, мы скоро опоздаем на рейс в Бостон. Рикка, ты ведь не голодна?

- Она не голодна. – ответил за меня Стайлс и спрятал в холодильник банку с вареньем. – Она жаждет очутиться дома.

Я чувствовала себя дурочкой среди них. Каждый знал что-то обо мне, о всех моих желаниях, каждый знал все, что я чувствую, кроме меня самой. Мне ничего не оставалось делать, как молча стоять и хлопать глазами. 

Какой же он все-таки мерзавец, этот Стайлс.

- Что вы накинулись на нее? – встрепенулась Джемма, наливая в чашку чай. – Рикка, ты действительно не голодна? 

Я тут же посмотрела на Гарри и словила на себе его задумчивый взгляд. Еле заметно он кивнул головой, а затем уставился в телевизор, увлеченный передачей.

- Нет, спасибо. Нам действительно пора домой. – засуетилась я, разворачиваясь и уходя прочь из кухни.

Пока я завязывала шнурки на высоких ботильонах, брат с Джеммой вышли на улицу.

- Я подышу свежим воздухом, пока Рикка обувается. – сказала она, выходя за дверь. 

Я молча завязывала шнурки, корчась от боли, которая пронизывала низ живота. Выпрямившись, я убрала надоедливую челку с глаз и в упор посмотрела на Стайлса, который стоял рядом со мной, засунув руки в карманы домашних брюк.

Без лишних слов он притянул меня к себе, крепко прижимая меня за талию. Внизу живота вдруг разлился холодок. В меня уперлось кое-что упругое и твердое. 

- Какого хера? - воскликнула я, поежившись.

- Не хочешь взглянуть? – горячий шепот обжег щеку. 

- Не хочу. - буркнула я и отвернула голову.

Грубым движением Стайлс схватил меня за подбородок и повернул лицо к себе. Я встретилась с его возбужденным взглядом.

- Мне больно. – недовольно фыркнула я.

- Знаю. - бросил безразлично он, скользнув рукой по талии и ниже. 

- Отпусти меня.

- Отпустить?

Я резко выдохнула, стиснув зубы от боли.

Как же он меня заебал.

- Придурок. – яростно прошипела я и оттолкнула его в плечо. – Выпусти меня.

- Ты можешь кричать, вырываться, проклинать меня, орать, звать на помощь, ненавидеть, но я все равно буду прикасаться к тебе, целовать и трахать. – нагло процедил Стайлс сквозь зубы.

- А не пойти ли бы тебе нахуй со своими фразочками? - едва слышно выдохнула я ему в лицо. – Я тебя ненавижу в миллион раз сильнее, чем ты меня.

Стайлс ухмыльнулся и вцепился в мои губы. Я зарычала, кусая его со всей дури за нижнюю губу. Вся ненависть срывалась в моих укусах, но ему хоть бы что. Железный что ли?!

- Ох, как же я тебя ненавижу! – выкрикнула я, отталкивая его от себя. – Ненавижу! Не желаю, не буду, не хочу с тобой связываться больше НИКОГДА!

- Зато я хочу. - спокойно бросил Стайлс и осторожно прикоснулся губами к моей щеке. – Увидимся в колледже, идиотка.

\\

Через несколько часов мы были дома. К моему великому сожалению, мама докапывалась до каждой мелочи. Складывалось ощущение, что она знала все и требовала больших подробностей. Усталый взгляд и мои покусанные губы выдавали мое состояние, к тому же яростная боль внизу живота не давала сосредотачиваться мне на серьезных ответах, и мне постоянно приходилось молоть какую-то чушь.

Стайлс так и не выходил из моей головы. Как бы я не пыталась отдохнуть от него в единственный выходной, он постоянно возвращался в мои мысли не с самыми лучшими воспоминаниями.

Стоя около огромного зеркала вечером, я рассматривала покусанную грудь, боясь дотронуться до нее даже пальчиком. Так или иначе, мне пришлось обработать укусы и царапины в целях профилактики от всякой заразы.

Дэниел постоянно подкалывал меня, вероятно, догадываясь, чем я все-таки занималась прошлой ночью. Мне нигде не было покоя. Дом был сам не свой, когда все ругались из-за любой мелочи, мама бесилась, раздражалась из-за пустяков, и даже тогда, когда я запиралась в своей комнате, мне и туда неплохо прилетало. 

И все мучения повторялись вновь.

На следующее утро в понедельник я вновь вызвала такси и вся семья, состоящая из двух человек, не считая меня, вышла меня проводить.

- Рикка, начинай учиться. – причитала мать. – Начинай учиться, иначе я буду вынуждена перевести тебя в колледж рядом с домом. Приедет отец и задаст тебе жару. Начинай учиться, Рикка. Ты меня слышишь?!

Я закатила глаза к небу, не в силах больше выдерживать напряжение со стороны мамы.

- Я все поняла. – стиснув зубы, процедила я, моля Бога лишь об одном: чтобы такси поскорее приехало. – И я все слышу, не нужно так кричать.

Когда машина подъехала, я была настолько счастлива, что даже не обняла маму на прощание и не произнесла ни единой едкой фразочки в сторону братца.

Через пару часов мы уже подъехали к колледжу. За неделю он стал моим вторым домом, поэтому депрессивные чувства отошли в сторону. 

Да, я правда была рада вновь быть здесь.

Выйдя из машины, я медленно направилась в сторону главного входа. Около него уже толпилась куча студентов, распределенных по группам. Все восторженно рассказывали друг другу о проведенных выходных, делясь эмоциями и впечатлениями.

- О, привет. – раздался голос справа и я резко обернулась.

- Привет, Найл. Ты такой… внезапный. – улыбнулась я натянуто. – А где все остальные?

- А разве Гарри не должен приехать с тобой?

Я непонимающе кивнула головой и нахмурилась.

- Со мной? – переспросила я, неуверенно покосившись на Хорана. – С какой стати?

- Но он вообще-то сказал что вы провели выходные вместе. – спокойно произнес парень, посмотрев мне в глаза. – Он сказал, что вы и приедете вместе.

- Ничего не понимаю. Я не…

Не успела я договорить, как на территорию с визгом влетела дорогая машина низкой посадки. Шины с визгом остановились, заставляя весь колледж обернуться на такое «звездное» появление.

Стайлс уверенно вышел из машины, пафосно сняв очки с глаз. Следом за ним вышла длинноногая блондинка, и тут же взяла его за руку, что-то нежно зашептав ему на ухо.

- А вот и Гарри… - прошептал Хоран, в упор посмотрев на Стайлса. – Только это же не…

Гарри, словив его взгляд, помахал ему рукой, а затем, будто не замечая меня, приобнял девицу за талию и направился с ней в совершенно другом направлении.

И мир после такого больше не принадлежал мне.