Глава 7.
"Зарождение каждой любви, каждого действия, чувства, имеет свои основания и призвано сыграть определенную роль. И порой мы понимаем их. Но в какую сторону ты не пойдёшь – всё равно любви не миновать".
Требовательные губы парня в ту же секунду накрыли мои сухие губы. Легко можно было предположить, что я забыла свое имя, потому что так еще никто и никогда меня не целовал. Я была уверена, что сейчас свободно провалюсь в обморок и навряд ли смогу очнуться. Его губы двигались уверенно, поглощающе-страстно, приторно-нежно, излишне сладостно, все это доводило мое трясущееся тело до проклятых конвульсий. Он был таким необъяснимо вкусным, будто поедая меня, прижимал к себе так крепко, насколько это было вообще возможно. Сердце страстно трепетало в это мгновение, я была готова отдаться без остатка лишь для того, чтобы это мгновение длилось вечность. Между мной и всем остальным миром — огромная пропасть. Такая широкая, что моим чувствам её не пересечь. Стоны глохнут, поглощаясь протяжными вздохами, разум не слушается, подавляясь нахлынувшими чувствами. Не сдержав своих сил, я глубоко выдохнула ему прямо в рот, ощущая насмешливую улыбку через глубокий поцелуй, но к моему глубокому разочарованию, Стайлс неожиданно отстранился, жадно облизав свои губы.
Проклятье.
Кожу разрывает от одного его насмешливого взгляда, тепло его дыхания можно пережить лишь однажды. Именно поэтому я начала осознавать, что сдаюсь, потому что тяжелое дыхание парня устремлялось прямо в мою шею.
Во мне столько всего, о чем я хочу сказать. Но все это так огромно. Я не нахожу слов, не могу выразить, что там внутри. Кажется, весь мир, вся жизнь, все на свете поселилось во мне. Я чувствую, ох, не знаю, как объяснить… Я чувствую, как это огромно, но вместо мыслей выходит детский лепет. До чего трудная задача – передать чувство, ощущения именно такими, какие ощущаешь на себе. Это великая, сложнейшая задача без решения.
- Дейвидсон, могу я предположить, что тебе понравилось? – чуть слышно шепчет он, однако его голос для меня – как раскаты молнии, так же отчетливо резко отдается где-то там, в том месте, в котором практически ничего не ощущается.
Сквозь мутную пелену глаз, я тяжело сглотнула и прикрыла глаза, вдыхая ртом накопившийся развратом тяжелый воздух.
- Я все понимаю, идиотка, но сказать-то можно. - недовольно фыркает он, но не отталкивается, наоборот. Лишь притягивается к моему вспыхнувшему телу и даже не целует. Так, какое-то проклятое прикосновение языком, от которого можно умереть раз сто тридцать.
- И долго ты будешь помалкивать? – раздается приглушенный насмешливый голос.
Самая главная загадка – почему к Стайлсу так тянет.
В тысячный раз мое дыхание перехватывается потоками его слов.
- Дейвидсон, я же слышу, как ты тяжело дышишь. – его хрипловатый голос заставлял захлебываться в своих мыслях, все было таким тяжелым, язык под массой нахлынувших чувств не желал произносить ни единого слова.
Что говорить — я была в экстазе.
- Что ты делаешь? - Стайлс приподнимается на локте и нависает над моим лицом, тщательно изучая его. – Почему ты так смотришь?
Его лицо настолько бледное, казалось, что кожа сделана из мрамора. Если докоснуться до нее, можно легко испачкать руку в белых следах от известки. Было очень охотно ощутить на своих пальцах бархатное прикосновение к ней.
- Это неправильно. - еле слышно шепчу я, понимая, что каждое слово дается с огромным трудом. - Ты ненавидишь меня. В любом случае, ты уже… - я резко запнулась. Было трудно произнести это. Даже труднее, чем осознать. – Ты уже поцеловал меня.
- Какое тебе дело до моей ненависти, девочка. - хриплым, чуть подосипшим голосом произносит он мне на ухо, от чего моя вспыхнувшая кожа покрывается миллионами мурашек. - Завтра я снова буду тебя ненавидеть, ты снова станешь для меня полнейшей идиоткой. Ты пошлешь меня к черту, а я вновь пойму как сильно меня отталкивает от тебя. Так будет всегда.
Я злобно нахмурилась, кинув хмурый взгляд на него. В ответ получила лишь виноватую, в какой-то мере безразличную улыбку.
- Что ты собираешься делать? – тут же спросил Стайлс, укладывая голову на подушку.
- Собираюсь лечь спать. – злобно кидаю я и нервным движением накидываю легкое одеяло на свое горячее тело.
Идиот.
- Ты что, серьезно? – он приподнимает бровь, удивленно распахнув глаза.
- Я что, похожа на шутницу?! – передразнила я его же тоном. - Я не шучу с парнями, Стайлс. Запомни это.
Парень насмешливо улыбается, вспоминая свои собственные слова. Мне становится не до шуток, поэтому я стараюсь закрыть глаза и отвернуться от самовлюбленного болвана, который крепко держит меня в своих ладонях, не позволяя даже сдвинуться с места.
-Ты такая спокойная. Непривычная. Даже нежная. - тихо шепчет он мне на ухо, прильнув к гладкой коже на моей шее и прикусывая ее.
В голову ударило сильнее, чем от виски. Чувства, овладевшие мною, были неописуемы. «Восхищение» или «любовь» даже близко не подходят, чтобы описать то новое чувство, которые пронзило меня. Ревность, зависть и нетерпение слились воедино. Ведомые похотью.
Все это прервал яростный звонок телефона под подушкой Стайлса. Он резко оторвался от меня и даже убрал свои руки, от чего я могла посвободней вздохнуть.
Хотя это было предельно сложно.
- Да. – грубым и недовольным голосом отвечает тот, скидывая ноги с кровати.
- Что делаешь?- в трубке раздается веселенький голосочек Хорана.
Стайлс вздрагивает от такого вопроса и медленно смотрит на висящие на стене часы.
- Что я могу делать в два часа ночи?
- Ты спишь что ли?
- Трахаюсь. - фыркает Стайлс и вновь кладет ноги на кровать, накидывая одеяло на себя.
- Серьезно? – в трубку одновременно заорали все четыре голоса, все это напоминало сущий кадр смехопанорамы.
- Вполне.
- Стайлс, подскажи, чем заняться? – вновь спрашивает голос в трубке заметно поскучневшим голосом. – Все крутые фильмы закончились. Ты трахаешься. С травкой за сегодня перебор. Нам скучно.
- Предлагаю вздрочнуть вприсядку. - невозмутимо произнес Стайлс с открытым сарказмом.
- Очень остроумно.
- Считай, двух зайцев убиваешь. Себя удовлетворяешь, к тому же пляшешь сколько твоей душе угодно. – непроницаемо говорит он, но поддается улыбке.
- Стайлс, посерьезней.
- А если серьезно… - парень на мгновение задумался, закрыв глаза. – Можешь повышивать крестиком мое имя на своих семейниках. Приду, посмотрю, оценю.
- Ты придурок, Стайлс. Трахайся себе на здоровье. - обида в голосе и тут же частые гудки.
И так постоянно.
POV Гарри.
Лунный свет лениво и расслабленно скользил по лицу спящей девушки.
Странно осознавать, всего лишь несколько минут, а она уже сладко посапывает. Её кожа слабо, еле заметно мерцала, придавая своей обладательнице неповторимую красоту.
Я медленно протянул руку, убирая локон с ее лица и заправляя за ухо. Девушка сонно затрепетала ресничками, мечтательно улыбаясь во сне. Я не смог сдержать улыбки и смущенно перевел взгляд в сторону.
Ненавижу, когда в моей постели спят шлюхи. Блондинки, брюнетки, рыжие, с омбре на кончиках волос, осветленные, низенькие, стройные, болтливые, умные, тупые, кареглазые, скромные, развратные…
Меня это настолько раздражало, что в такие моменты я всегда был готов покрыть любую соску матом и выслать ее подальше от моей комнаты. Они все искусственные. Чужие. Ненастоящие.
Тогда какого черта ты, ебаный ценитель истиной красоты, не сводишь взгляда с той, что тебя так неприкосновенно раздражает? Ту, которую ты на дух не переносишь и в открытую издеваешься? Покрасневшие от поцелуя губы, спокойно поднимающаяся во сне грудь, легкий румянец, я схожу с ума, моя голова кружится, все вокруг останавливается. Сейчас между нами, кажется, ничего нет, однако это тонкое напряжение, оно не исчезает. Оно практически неощутимо, однако вы оба определенно что-то чувствуете. Ты не влюбляешься, Стайлс. Ты не знаешь это чувство, ты никогда не ощущал его прежде. И все эти маленькие вещи – лишь иллюзии. Наступит новый день и ты снова будешь ненавидеть ее.
Мне удается заснуть лишь тогда, когда ночь отступает, сменяясь предрассветными сумерками. Еще немного и на востоке забелеет яркое солнце, утренняя прохлада расстелится над землей и в вышине скроются окончательные пилигримы звезд. Слышится шорох в кустах и ветвях деревьев, первое несмелое чириканье. А солнце все больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землей.
Я сонно разлепил глаза, мучительно осознавая приход нового дня.
Впереди меня перед зеркалом стоит Дейвидсон и в ожидании смотрит на меня, гордо сложив руки на груди.
Идиотка.
- Что ты здесь делаешь? - хрипло спросил я, посмотрев куда-то сквозь нее на окно.
- Вспоминаю список вещей, от которых меня тошнит. - с невозмутимым видом сообщила девушка, все так же в упор уставившись на меня.
- И как? - без особого интереса спросил я.
- Ты на первом месте. Перед тыквенной кашей и морковным соком. – Дейвидсон сладко улыбнулась, а потом взглянула на меня презрительным взглядом.
- Как мило. - приторно улыбнулся я и тут же похолодел. – На самом деле мне плевать.
Я лениво скинул ноги с кровати и посмотрел вперед себя. Черт, как же хочется спать. Сегодня никаких баб, никакой травки, ника… Хотя нет, насчет травки я погорячился. Можно будет пойти к этим уебкам в комнату, подумать насчет….
- Стайлс, где мой сломанный ключ? – требовательно спрашивает Дейвидсон, перебивая своим голосом мои планы на день.
Я презрительно посмотрел на ее не очень привлекательный видок, а затем посмотрел вперед, в зеркало в полный рост. С самого утра я идеален, красив и безупречен. Не то что всякие там…
- Я его выбросил. - отрезал я и встал с кровати, подходя к огромному шкафу. Рубашка в клетку? Не идет. Бомбер? Малик прикончит. Поло? Недавно в нем был. Несмотря на то, что шкаф трещал от одежды, выбрать было нечего. Веду себя как баба и ною от того, что шмоток нет.
- Зачем ты его выбросил, придурок? – возмущенно спрашивает та. – Как я теперь буду отдавать его и получать новый?!
- Мне плевать. – Может, бежевую кофту с этой футболкой? Или пиджак с полосатым батником? Жакет? Жилет? Безрукавка? Черт, что надеть?
- Стайлс!
- Я слушаю. - обернулся я и тут же расплылся в улыбке.
- Отдай мой ключ. – попросила она с жалобным видом.
- А ты мне что?
- Стайлс!
- Дейвидсон. - спокойно отозвался я и приподнял одну бровь.
- Отдай ключ, я знаю, что ты его не выбросил.
- А ты мне что?
- Ну, пожалуйста.
- От пожалуйста оргазм не получишь, деточка. – нагловато усмехнулся я и подошел к низкому пуфику, на котором валялись мои вчерашние джинсы. – Хотя откуда тебе знать.
Я вынул из заднего кармана сломанный ключ и усмехнулся. Какая неожиданная находка.
- Что это у тебя в руке?! - заистерила та, но с места не сдвинулась. – Это мой ключ!
- Конечно, Дейвидсон. - ехидно ухмыльнулся я. – Это – твой ключ. Он лежал в моих джинсах. Значит теперь он мой. Улавливаешь?
- Я тебе сейчас глаза повыцарапываю.
- Вперед.
- Стайлс!
- Дейвидсон.
- Прекрати!
- Я даже не начинал.
Девушка издала мучительный стон, медленно подойдя ко мне. Смотрит в глаза, щурится, такой ненавистный взгляд, боже мой, сейчас заплачу.
- Отдай. - требует она, выдыхая мне прямо в губы.
- Оу. – протягиваю я, крепко сжав ключ в своих руках. – Зачем?
- Все узнают, что я ночевала с тобой, что ты запал на идиотку, которую ненавидишь, а идиотка оказалась шлюхой, мать твою! Стайлс, отдай мой ключ!
Я с ненавистью улыбнулся, мучительно оттягивая время.
- Ты все правильно сказала. Лишнее было только то, что я от тебя без ума. Хороший сон приснился?
- Я всем расскажу, что ты принимаешь наркотики.
С интересом посмотрев на нее, я многозначительно закивал головой, мол, об этом никто не знает и это станет новым открытием, а затем резко схватил ее за бедра и притянул к себе.
- Послушай, Дейвидсон. – моя рука крепко сжимает ее руку до побеления костяшек. – Будешь показывать свой характер – я расскажу всем о тебе гораздо больше. Держи свой ключ и забудь обо всем. А теперь пошла вон из моей комнаты. Пошла вон.
Девушка крепкой хваткой вырвала у меня сломанный ключ из рук, а затем, громко хмыкнув, тут же развернулась и в одно мгновение вылетела из моей комнаты, громко хлопнув дверью.
Эпичненько.
Тяжело выдохнув, я покачал головой и непонятно зачем улыбнулся. Хорошенькое дельце намечается, теперь у меня есть не только куча аргументов на то, что она конченая идиотка, ко всему этому теперь можно приписать томную ночку в моем номере и сломанный ключик. Все это доставляет нереальный интерес и массу будущего веселья.
Я полностью был готов в то время, когда за мной заглянули 4 сонных барана, тесно столпившись у меня в маленьком коридорчике.
- Как прошла ночка? – веселеньким голосом спросил Томлинсон, припрыгивая на месте под еле слышную включенную музыку перед входом в большой зал на завтрак.
- Ее задница такая же отличная без юбки, да, Стайлс? – подхватил Хоран и закивал бошкой в ожидании ответа.
Я тихо рассмеялся, помотав в головой в полном недоразумении и критическом шоке от этих идиотов.
- Она дала тебе или нет, черт тебя возьми?! – вспыхнул Малик, застегивая на руке дорогие часы, плетясь при этом где-то сзади.
- Я надеюсь, сегодня будут мои любимые круассаны. – как ни в чем не бывало ответил я, за что тут же получил ладонью по подзатылку.
Не сдерживая смеха, я заржал на весь зал, захлопав в ладоши при этом. Этих придурков так легко развести и вывести из себя, что мне все это не просто льстит, а даже порядком поднимает настроение.
- Как тебе ее сиськи, Стайлс? – не унимался Хоран, прыгая передо мной как степной козел.
Я притянул друга за капюшон и обхватил его за шею.
- Что такое? - испуганно спросил тот. – В чем дело? Что я не так сказал, Гарри?
- Иди сюда. Кое что скажу тебе на ушко. - прошептал я и поманил его пальчиком перед лицом.
Друг с блаженным выражением лица закатил глаза, в надежде услышать увлекательный рассказ о прошедшей ночке. Еле сдержав смех, я остановился на одном месте и притянулся губами к его уху.
- Ненавижу вишневые.- процедил я шепотом сквозь зубы, а затем на меня обрушилась целая лавина под названием «злобный Найл», покрывающая меня томным матом.
Хоран, хищно улыбаясь, ловким движением притянул к себе меня за ворот рубашки.
- Сейчас комплимент тебе делать буду, приготовься, ебаный Стайлс. Опупенные джинсы, слушай! Они скрывают все твои недостатки: маленький член и…
- … и все засосы, оставленные тобой на моем члене. – усмехнулся я, подмигнув блондинчику.
Хоран помотал головой и, перекинув свою руку через мою шею, направился на завтрак.
Я обожаю этого идиота.
15:40.
- Мистер Стайлс, задержитесь. – приказал Смит после того, как прозвенел звонок с пары.
Я махнул рукой Пейну, повелев ему подождать меня за дверью.
Когда класс опустел, я закинул учебник в свой портфель и лениво подошел к учительскому столу.
- Что ты делал ночью, Стайлс? - сразу в лоб спросил меня Смит, задерживая меня после пары.
-Спал. - абсолютно непроницаемым голосом ответил я, слушая бредни старого профессора.
- У меня есть куча доказательств того, что свою ночку ты провел с этой первокурсницей. – прищурил тот свои орлиные глазки, стараясь прочитать по моим глазам что-то стоящее. – И то, что вы занимались с ней кое-чем очень даже непристойным!
- Брось, Смит, я не сплю с первокурсницами. – ответил я, закинув рюкзак на плечо. – Я вчера так накурился, что уже не помню, кто со мной был. Расслабься, старик. Это была точно не Дейвидсон.
- Накурился? То есть, ты ничего не помнишь?
- Абсолютно. – кивнул я, рассматривая шнурки на своих кедах.
- Ладно. Пусть так. Стайлс, скоро я позвоню твоему отцу и расскажу все, как есть. То, что ты спишь не один, то, что ты накуриваешься, то что ты…
- Не делаю ничего для колледжа, развлекаюсь, развратничаю. Так? – невозмутимо перебил его я. – Смит, я думаю, что твоя дочь так совсем не думает, и не желает узнать всю правду о своем отце.-добавил я хитрым тоном.
Я гордо выпрямился и посмотрел в глаза на озадаченного Смита.
- Пробирки, все эти ДНК дела очень легко провернуть, Смит, учитывая мое положение в обществе. Не думаю, что милашка Джессика будет рада узнать, что ее отец на самом деле бесплоден, точнее то, что ее отец, вовсе не отец. – я уперся ладонями в учительский стол и слегка преклонился к лицу мужчины. – Что ее настоящий отец гораздо состоятельней скудного профессора в загородном колледже.
Смит явно замялся, нервными движениями поправляя очки на переносице.
- От тебя одни проблемы, Стайлс. – скудно процедил он сквозь зубы.
- Я могу идти? – пропустив предыдущую фразу мимо своих ушей, я не дождался ответа, а затем коварно ухмыльнулся и вышел прочь из класса.
Вечер того же дня.
(Eminem – Beautiful)
- Ты долго, Гарри. – встретил спокойный голос в темной комнате. – Где ты был?
- Гулял. – равнодушно ответил я, закрывая дверь на замок. – А вы уже готовы, черти.
- Почему грустный? – пропустив мое утверждение мимо ушей спросил Луи, который сидел на полу и с упор не вывозил происходящее.
Найл протянул мне открытую бутылку виски и я тут же сделал внушительных размеров глоток, а затем достал пакетик с травкой из заднего кармана и направился к любимому подоконнику.
- Тяжелый день. – сказал я, выглянув в окно. Сумерки собирались в темной гуще леса, прохладный вечерний ветер прояснял мысли.
Я поднес к губам косяк и с удовольствием затянулся. Горло внезапно обожгло горячим паром марихуаны, после очередного глотка терпкого виски я мучительно зажмурился, быстрым движением массируя виски.
- Стайлс?
- Закрой рот. – оборвал я чей-то голос, запрокинув голову назад. Губы приоткрылись, жадным движением глотая холодный воздух.
- Стайлс, может, трахнем кого-нибудь? – лениво спросил Малик, глотая из бутылки другое виски.
-Не хочу никого. Если ты не Рикка Дейвидсон, конечно. – произнес я, вновь блаженно затягиваясь.
Затяжка, еще одна, две, три, меня разносит, земля уходит из под ног, все кружится, становится жарко, невыносимо трепетно, сердце стучит, голова в дурмане, душа отрекается от тела, мне хорошо, мне прекрасно.
- Рикка? – переспрашивает кто-то, не понимаю кто. – Стайлс, какая еще Рикка?
Я смотрю прямо перед собой в одну точку, окончательно не осознавая происходящее. Глаза медленно закатываются, в мыслях комок из слов «Рикка, кровать, Смит, ДНК, Зейн, страусы… страусы?»
- Споем про страусов? – убитым голосом спрашиваю я, облокотившись об окно.
На ухо уже кто-то затягивает глупую шарманку, я киваю головой в ритм, шатаюсь из стороны в сторону, подпеваю песню про страуса и про барашка, который бежит по полю, бежит, бежит, улыбается мне, махает, снова бежит…
- Сука, заебал петь! – взрывается рядом голос, а я все киваю. Прекрасная песня, слушайте, почему я ее раньше не слышал?
- Откуда ты вообще вычудил эту песню, эуу, Стайлс, прием?
Шерстяное чудовище скачет перед моими глазами, улыбается во всю свою очаровательную улыбку, я улыбаюсь в ответ, махаю ему, чуть не падаю с подоконника, вновь заползаю, вновь пою, мне хорошо, мне прекрасно…
- Вы думаете, что если вы ненавидите мою песню, то я тоже должен вас недолюбливать? - хрипло спрашиваю я, открывая глаза. - Чёртовы идиоты, я ловлю кайф, зная, что я не вы.
- Гарри, ты втюхался в бабу по самое не хочу, да?
Сжав голову ладонями, я рычу сквозь зубы на ебанутые вопросы. Не хочу, не буду, не желаю отвечать.
- Гарри!
- Да что блять! - взрываюсь я под конвульсиями. - Я боялся, что уже никогда не полюблю, теперь боюсь, что влюбился навсегда. В девушку, которую ещё даже не трахнул!
- Не трахнул?
- Что?
- Как не трахнул?
- Она не дала тебе?
- Ты прикалываешься?
- Ты укурен?
- Ты убит?
- Ты баран?
Баран? Опять баран? Ох проклятое животное, я принялся отмахиваться вокруг себя, бараны отовсюду, зачем я вообще вспомнил про них, господи, мне хуево, я готов сдохнуть миллион раз.
- Я ничего не думаю по поводу этой малолетки. – отрываюсь я от своих рук и смотрю на сидящих на полу парней.
- Но, Стайлс, ты не должен думать — отключи голову! Ты должен чувствовать! – перечит мне Малик, не отрываясь от своей бутылки.
- Я и так чувствую — я чувствую себя идиотом. - говорю я сонным голосом и соскальзываю с подоконника.
- Да ты влюбился!
- Прекрати. - рычу я на Пейна, закатывая глаза. – То, что я хочу придти к ней, то, что меня ломает, то, что у меня кружится голова – причем кружится от нее и в ее сторону – это все нихуя не значит. Это все марихуана.
- Ты не сможешь к ней придти, Стайлс.
- Смогу. - фыркнул я. – Я все могу. Я просто не хочу.
- Слушай, Гарри. – ко мне напрямик подошел Хоран, схватив меня за плечи. – Милок мой, сожри 5 пачек парацетамола, прыгни с крыши, выстрели себе в висок, неважно. Но ты не сможешь. Ты трус. Ты ничтожество. Ты бессмысленная клеточка этого гигантского организма. Ты это Рикка, такой же придурок. Иди к ней.
Я сонно разлепляю глаза, не в силах осознать, что несет этот страус.
- Ты похож на страуса. - смеюсь я, закатываясь в полнейшей истерике. Меня клинит. – Ты очаровательный страусенок!
- У тебя все страусята. Иди и трахни ее, мать твою! Докажи, что тебе не слабо.
- Мне?! Слабо!?
Я отталкиваю от себя Хорана, шатающейся походкой вылетаю из комнаты, бегу, лечу, спотыкаюсь, иду к этому проклятому номеру, да я, да я не смогу? Да как он посмел, я все могу, эта малолетка для меня не помеха, я просто…
Что я скажу ей?
Тут же затормозив на одном месте, я останавливаюсь как контуженый, сонно разлепляю глаза.
- Стайлс, я все вижу. – голос откуда-то сбоку, неужели опять барашки преследуют?
Бррр, я начал трясти головой, чтобы прогнать от себя проклятые мысли, а затем снова набираю обороты, неважно, что я скажу, меня и так клинит, но я не слабак, всем клянусь, я не слабак, я все могу, я докажу, а что я докажу, да неважно, мысли спутались в комок, меня шатает, меня воротит, я иду к той, которую ненавижу, из-за которой мне сносит башню, нет, нет, я не влюблен, я не знаю как это, я не…
516 номер.
Мне не слабо.
Твердо стою на ногах, проклинаю весь мир, впитываю утопию, долблю уверенно, целых три раза.
О, да я силач.
Я ведь сказал, что я могу все.
Дверь практически сразу раскрывается, на пороге стоит Рикка в одном коротком халатике, о боже, мысли, не покидайте меня окончательно.
- Стайлс? – испуганно спрашивает она, встав в дверном проходе. – Что ты здесь делаешь?
- Стою. - уверенно отвечаю я, склонившись около ее лица.
Девушка краснеет, бледнеет, все одновременно, она такая красивая, она такая…
- Господи, если ты собираешься меня поцеловать, то лучше сразу проваливай. – отрезает она, отодвигаясь от меня в сторону.
- Да ты сама хочешь меня поцеловать, дура! –выкрикнул я ей в лицо, слегка врезав по стене кулаком.
- Черт бы тебя побрал, я ненавижу тебя, укуренный идиот! – она рассмеялась. - И даже не надейся, что я позову тебя в комнату.
- Если бы я захотел попасть в твою комнату, моя дорогая, я бы уже давно там был.
Девушка тут же стала серьезной. Улыбка исчезла с ее лица, скулы напряглись, и в штанах у меня тоже напряглось, брови нахмурились, о черт, эти прекрасные брови, я готов целый мир продать за…
- Стайлс, что серьезное случилось, что ты приперся ко мне? Что ты тут забыл?
Я блаженно поднимаю глаза, смотрю прямо в темные, молящие, усталые, наивные, гордые, разочарованные, наивные, но все такие же прекрасные темные глаза с бирюзовым отливом.
- Стайлс. Я спросила, что ты тут забыл?
Улыбаюсь. Томно улыбаюсь, пытаюсь поймать хоть одну мысль, хоть одну проклятую колкую мысль, чтобы хоть как-то ответить.
- Ты меня слышишь? –повторяет она в миллионный раз. – Что ты хочешь?
Резко загорается вспышка, яркая вспышка в голове. Я вспоминаю ее слова, я точно помню, я счастлив, я знаю, я улыбаюсь, оголяю свои зубы, не спускаю взгляда с ее прекрасных глаз, приоткрываю влажные губы, склоняюсь перед ее лицом и осторожно шепчу ей на ухо:
- Тебя.