Эпилог
Торжественный бал, всего лишь формальность, но ноги все равно подкашиваются. Формальность формальностью, а император и гости из высшего общества тоже присутствуют, как и обозреватели. Вопросы... вспышки фотоаппаратов... фальшивые поздравления...
— Этот день попадет в историю... — прошептала Манобан, стоящая рядом со мной. — Кстати, надела бы платье от мадам Дитрих, все бы в глубоком обмороке лежали, а мы могли бы спокойно поесть. Я видела там омары...
— Господин Де Ким сказал, что скорее запрет меня в подземелье, чем еще раз выпустит в свет в платье от этой «старой извращенки».
— Фи... как грубо, — равнодушно протянула Манобан, прикрываясь веером. — Когда уже О закончит свою пронзительную речь? Интересно, за что его выгнали из театра?
— За нудность, — зевая, отозвалась я.
Поймала на себе взгляд Техена и покраснела, поджимая губы.
В зале присутствовал отец. Одна эта мысль должна заставлять меня смущаться, но я испытывала скорее гордость и радость. Надеюсь, и он тоже.
— ... передаю слово нашему уважаемому жениху, — под вялые аплодисменты О спустился со сцены, наверное, радуясь, что больше не заикается, но я не упустила возможности многозначительно ему улыбнуться. Пусть не забывает, что был проклят.
Техен поднялся на сцену, имея отрешенный бесстрастный вид. Впрочем, как обычно.
— Дорогие гости и прекрасные участницы, я рад сообщить, что Отбор Невест подошел к концу, а я нашел женщину, ту самую, которая стала моей избранницей и скоро, я надеюсь, станет моей женой...
Зал замер в ожидании, обозреватели приготовились делать фотографии и записывать.
— Позвольте представить вам несравненную мисс Дженнифер Пак! — Техен отошел, выцепив меня взглядом, как бы приглашая на сцену.
— Иди уже, избранница... — усмехнулась Манобан и подтолкнула меня.
Я должна была лишь улыбаться и сказать о том, как сильно счастлива и том, что принимаю предложение графа Де Ким. И я сказала...
А после мы долго принимали поздравления, выпили по бокалу вина и станцевали свой первый настоящий танец.
— Хочу скорее покинуть с тобой дворец и остаться наедине... — прошептал Техен на ухо, прижимая меня и кружа в танце.
— Я думала, что сразу после бала отправлюсь домой. Разве нет? — невинно поинтересовалась я.
— Ко мне домой, — серьезно поправил граф. — А за твоими вещами пошлем слуг. Завтра.
— Кажется, у тебя все продуманно, — усмехнулась я, не сводя с инквизитора взгляда.
— Абсолютно, — согласился он. — Я доведу одно небольшое дело до конца и уйду со службы...
— Совсем? — искренне удивилась я.
— Совсем, — кивнул он. — Денег нам хватит до конца дней наших будущих детей, волноваться не о чем, а я хочу провести оставшуюся жизнь с тобой. Посвятить ее семье.
Опустила глаза, ощущая, как горят щеки.
— Я счастлива...
— Не слышу, — хитро подразнил Техен.
— Я счастлива, говорю, — сердито повторила, поднимая голову, и не ожидала, что меня поцелуют.
Вот теперь точно счастлива...
* * *
Сивилу толкнули в допросную, так и не развязывая рук.
— Что происходит? — глухо спросила она, вертя головой. — Что, бездна вас раздери, происходит?! Меня же повесили! Должны были! Я потеряла сознание, я...
Техен равнодушно стянул с ее головы мешок и отошел, склоняя голову.
— Для всего Империона тебя действительно повесили... но настоящая казнь впереди, — бесстрастно произнес он и отошел.
... из тени вышел Чон.
— Что?.. — Сивила испуганно отшатнулась. — Я не понимаю... откуда ты...
Темные непроницаемые глаза Чона побагровели. Стремительным движением, невидимым простому смертному, он преодолел расстояние до ведьмы, схватил ее за волосы и впился отросшими клыками в шею, осушая.
Техен отвернулся, поморщившись. Столько лет... все никак не привыкнет.
Чон пил жадно, по подбородку стекала темная алая капля крови, кожа потемнела, отросшие ногти впились в плечо ведьмы, пронзая кожу. Но вряд ли она уже что-то чувствует...
Через несколько минут Чон выпустил иссушенное тело и отошел, с облегчением вытирая рот рукавом белой рубахи.
— Спасибо... — хрипло выдохнул он, закрывая глаза.
— Это был последний раз, когда я делаю это для тебя и подчищаю за тобой следы... — ровно произнес Техен поворачиваясь, не глядя на сухое, словно корень мандрагоры, тело ведьмы.
Чон усмехнулся, запуская руку в короткие темные волосы.
— Оставишь меня без присмотра?
— Юнги отлично справится с этой задачей, — спокойно отозвался Техен.
Чон недовольно скривился.
— Мне не нравится твой ручной волколак.
— Ты ему тоже, — усмехнулся Техен. — Но никто не справится с этим... лучше него. Не рассчитывай, что мой сын будет тебе служить.
— Серьезное заявление, — усмехнулся Чон и тяжело вздохнул. — Я понимаю...
— И еще... — Техен закусил костяшку указательного пальца, задумавшись. — Если ты нарушишь соглашение между людьми и демонами, я найду тебя... Ни в какой Бездне не скроешься...
— Нет нужды для угроз, охотник, — беззлобно огрызнулся Чон. — Твой род славно мне служит не одну тысячу лет, пока проблем не возникало. Я не собираюсь нарушать соглашение и убивать невиновных существ, наделенных даром. Я ни разу не дал повода усомниться во мне и «пью» лишь тех, кого ты сам приговорил к казне. Справедливо?
— Я должен был напомнить и предупредить, — сдержанно произнес Техен.
— Желаю счастливой совместной жизни, — насмешливо улыбнулся демон. — Не думал, что ты влюбишься в ведьму. Это так иронично...
— И ты когда-нибудь влюбишься... — усмехнулся Техен и мстительно добавил: — В человека.
Чон притворно ужаснулся и исчез в сияющем огненном кольце, оставляя Техена разбираться с телом ведьмы...
Конец