8
Покинуть зал раньше других было бы невежливо. Необходимо дождаться, когда распорядитель произнесёт завершающую вечер речь и простится с нами до завтра. Но О с речью не торопился, он пригласил участниц к столу, а сам остался наблюдать, неспешно потягивая рубиновое вино из высокого хрустального бокала.
Отчего-то довольно симпатичное лицо О мне кажется знакомым. Такое чувство, что я уже где-то встречала этого человека...
– Мисс Пак, – звонкий, резвый голос заставил вздрогнуть и обернуться.
Златовласая сжимала тонкими, изящными пальцами ножку фужера и смотрела на меня с полуулыбкой.
– У вас... необычная красота и редкий разрез глаз. Чем вы занимаетесь? К какому роду принадлежите? – настойчиво спросила участница.
Ну вот... Я знала, что не удастся долго скрывать своё происхождение. Даже интересно, какой будет реакция участниц...
– Мисс Снок!.. – с преувеличенной радостно воскликнул рядом Акли, немало меня удивив и озадачив. – Вы же дочь знаменитого графа Снока, какая честь, – распорядитель учтиво поклонился, а щёки златовласой вспыхнули смущённым румянцем.
Если это не сигнал для того, чтобы я скрылась с глаз, то я ничего не понимаю в сигналах.
Незаметно отошла и развернулась, решив, что у сцены с музыкантами будет безопаснее. Почему я снова неосознанно избегаю графа, непонятно. Может, потому что он инквизитор, а я ведьма? И я на интуитивном уровне чувствую, что он для меня представляет опасность и стараюсь держаться подальше?
Словно из воздуха, передо мной появился обозреватель в серой шляпе. Его большие, сверкающие алчным блеском глаза насмешливо меня изучали.
– Скажите, мисс Пак, как ведьме удалось попасть на отбор для инквизитора? – ах, вот оно что... – Вас немногие знают, но я делал обзор о вашей лавке, она пользуется популярностью среди аристократов...
– Я польщена, – сдержанно улыбнулась, мечтая, чтобы этот вечер закончился.
Из-за музыки и отдалённости от других невест, нас, кажется, никто не слышал. Но сомневаться не приходится: новость об участии ведьмы в отборе попадёт в газеты.
– Вы не ответили, – притворно улыбнулся обозреватель. – Как вам удалось? Кому вы заплатили? Может быть, господину О? Он довольно известный артист, но также известно, что постоянно нуждается в деньгах...
– Не пробовали писать книги? – невозмутимо поинтересовалась я.
– Что? – нахмурился парнишка.
– Фантазия у вас богатая, – произнесла ровно и обошла приставучего газетчика по кругу, почти сразу угодив в объятия графа, точнее врезавшись в его грудь.
Он придержал меня за спину, и у меня не получилось сразу отстраниться. Рядом раздался щелчок вспышки фотографического аппарата, из-за чего я немного ослепла...
– Так даже лучше, – спокойно произнёс граф, глядя на меня сверху вниз. От него исходили покалывающая кожу энергия и волны приятного тепла. Поэтому, когда граф всё же выпустил меня и отступил, я ощутила внезапный дискомфорт и холод.
– Попасть на главный разворот в первый же день, да ещё под каким-нибудь глупым заголовком, в мои планы не входило, – пробормотала, потирая покрывшуюся мурашками руку.
– Вы замёрзли, – констатировал граф, взявшись за пуговицы парадного мундира.
– Вы что творите?! – возмутилась шёпотом, озираясь. Из дальнего конца зала на нас смотрели невесты, усиленно поедавшие закуски, демонстрируя отменный аппетит.
– Хочу дать вам свой камзол, – невозмутимо произнёс граф, ловко расстегнув ещё одну пуговицу.
– Прекратите раздеваться, – густо покраснев, попросила я и отвела взгляд. – Мы же не одни...
Над головой раздался смешок.
– В этом нет ничего такого. Я лишь не хочу, чтобы вы...
– Чтобы я заболела. Знаю, – перебила, тяжело выдохнув. – Я не заболею.
– ...И хотел обозначить свою симпатию к вам, – бесстрастно договорил граф, будто не слышал меня вовсе.
– Ясно, – произнесла, осторожно отходя. А что тут ещё скажешь? Я не мастер интриг, не каждый день участвую в отборе, не каждый день «влюбляюсь» в инквизиторов. Вообще не влюблялась, по правде говоря, и, как должна вести себя влюблённая женщина, никак не могу представить.
– Дорогие участницы, – бодро произнёс Акли, а я едва ли смогла подавить облегчённый вздох. Неужели он решил положить конец моим мучениям? – Сегодняшняя встреча подошла к концу, ужин подадут в ваши покои и оставят до утра отдыхать. Я был рад со всеми вами познакомиться. Желаю удачи и хорошо справиться с заданием. До завтра, – Акли поклонился, взглядом передавая слово «жениху».
– Я провёл чудесный вечер в компании не менее чудесных «невест». Увидимся вновь за завтраком, а сегодня желаю вам приятного отдыха и спокойной ночи, – вежливо произнёс граф, не изменяя себя. Немногословен, учтив, сдержан.
– Доброй ночи, – исполнила книксен и поспешила на выход, ощущая, как мою обнажённую спину сверлят взглядом. Даже взглядами...
До очередной встречи с графом у меня есть почти четыре часа. Хочу провести их с пользой.
Камеристка поджидала меня недалеко от дверей зала и подошла практически сразу. Она молча поклонилась и пристроилась рядом, выполняя роль провожатой, но во взгляде читался немой вопрос.
– Всё прошло... неплохо, – уклончиво произнесла я. – По крайней мере, обошлось без драки и вырванных волос.
Камеристка слегка качнула головой.
– Благородные леди не выдирают друг другу волосы, госпожа, – невозмутимо заметила она.
– Что же они делают? – искренне заинтересовалась, гадая, что же меня ожидает.
– Мелкие и крупные подлые каверзы, – чуть передёрнув плечами, отозвалась камеристка. – Но так, чтобы никто об этом не узнал. Могут испортить платье, подсыпать отраву в бокал, нарочно столкнуть с лестницы, но якобы случайно...
– М-да... – задумчиво протянула я. – Так себе перспективы. Похоже, мне следует быть всё время настороже.
– Да, госпожа. И запираться на ночь, – назидательно добавила камеристка...
В покоях я имела удовольствие переодеться в более удобную одежду, хотя и тут мадам Дитрих меня подставила.
Халат был шёлковый, скользящий по телу, с длинными, расклешёнными рукавами, напоминающими крылья. И вроде он всё скрывает, но такое чувство, что ничего... Сорочка – неприлично короткая, едва ли прикрывает колени, без рукавов, но на тонких кружевных лямочках, с такой же кружевной окантовкой на груди. Хорошо, Вилма её не увидит, иначе я рискую лишиться камеристки...
Комнатное платье отличалось изысканностью: ажурная гипюровая ткань, очень похожая на кружево, рукава хоть и длинные, но просвечивающие, как и спинка. Подол же и лиф – с подкладкой. Я покрутилась перед зеркалом и вздохнула.
– Слишком вызывающе...
Камеристка задумчиво склонила голову.
– Я бы не сказала. Что-то в этом наряде есть... А вот макияж лучше убрать. Естественность придаст образу невинность.
– Вилма... мне почти тридцать, – улыбнулась иронично, отворачиваясь от зеркала.
– Разве это возраст для ведьмы? – невозмутимо отозвалась та, слегка выгнув бровь.
– А... вы знаете? – удивлённо произнесла я.
– Видела метку, когда занималась вашими волосами, – бесстрастно подтвердила камеристка.
– Ясно, – кивнула я...
– Позвольте мне сказать, мисс Пак?
– Прошу... – легко согласилась я. Мне, в принципе, всё равно, даже если камеристка на дух не переносит ведьм.
– Я не отношусь к ведьмам предвзято, несмотря на вашу... тяжёлую ауру и то, что от вашего присутствия рядом вянут цветы...
– Спасибо, – усмехнулась в ответ и произнесла: – Я, пожалуй, умоюсь и немного почитаю до ужина. Если за мной придут, дайте знать.
– Да, госпожа, – камеристка присела в поклоне, а я после посещения ванной комнаты сразу отправилась покорять гостиную.
Выбор книг настолько велик и разнообразен, что уже через полчаса меня не существовало для этого мира.
Я устроилась на полу, прямо на мягком ворситом ковре, обложившись томиками последнего издания по травологии, и погрузилась в чтение. Не просто в чтение, а в тщательное изучение и анализ. Особо интересную и ценную для меня информацию, я выписывала себе в блокнот.
Изготавливая духи, я всё время нахожусь в поиске новых ароматов, и для меня нет ничего ценнее вот таких книг, в которых собрана информация по редким и удивительным травам и цветам.
Где растут, какими свойствами обладают, как правильно их использовать.
Кажется, заглядывала Вилма, но я отмахнулась: всё потом...
Мне не терпелось отправить Хосока собирать цветы багульника, пока он не отцвёл, поэтому я села писать письмо.
– Госпожа... госпожа... – раздалось совсем близко. – Вы пропустили ужин.
– Да... – отозвалась, не отрываясь от составления письма, подробно описывая, где растёт багульник и какие цветы следует собирать.
– Госпожа...
Рука дрогнула, заставив поднять на Вилму рассеянный взгляд.
– За вами пришли, – с нажимом произнесла она.
– Кто? – сначала не поняла я, а потом вспомнила об угрозе господина инквизитора. Точнее, о его предупреждении.
– Слуга, полагаю, но не могу утверждать наверняка... – Вилма выглядела сбитой с толку.
– Точно. Я немного забылась...
Камеристка скептически выгнула бровь и оглядела поле моей «деятельности». Книги были всюду, как и листы с моими записями. Я даже не заметила, как пролетели четыре часа.
– Да. Немного... – протянула она, едва заметно улыбаясь.
Я вышла из-за стола, откладывая письмо.
– Я всё уберу. Правда, – торопливо заверила.
– Не стоит беспокоиться. Предоставьте это мне, – по-деловому произнесла камеристка и поторопила меня взглядом.
У дверей покоев меня ждал служащий Ордена...