«22»
После ночной прогулки и купания, смеясь и держась за руки, они вернулись домой к Какаши. В его уютной квартире всё было знакомо: полумрак, запах книги, чай на столике и лёгкий беспорядок, который Сумире всегда находила таким родным.
Они переоделись в сухую одежду и устроились на диване, укрытые одним пледом.
— А помнишь, как ты в первый раз злилась на меня, потому что я не взял тебя на миссию? — лениво пробормотал Какаши, прикрыв глаза.
— Потому что ты вел себя как мамочка — усмехнулась она, подтягивая колени под себя.
— Я заботился — он повернулся к ней. — И продолжаю.
— Теперь ты хотя бы берешь меня на свидания. Прогресс.
Оба рассмеялись, их пальцы переплелись сами собой. Они немного поговорили о мелочах: о новых книжках Джирайи, как подросли дети в Академии, о том, что Цунаде стала слишком строгой с рапортами.
— Давай спать — зевнула Сумире, уютно устроившись на кровати.
— Уже? Я только начал разговор о смысле жизни.
— Продолжишь завтра.
Какаши обнял её, прижимая к себе, и прошептал:
— Спокойной ночи, милая.
Утром Сумире проснулась первой. Комната была наполнена мягким солнечным светом, который пробивался сквозь приоткрытые шторы. Тепло и уютно.
Какаши всё ещё спал. Его лицо было прижато к её шее, дыхание спокойно и ровно. Руки крепко обнимали её за талию, а одна нога закинута поверх её бедра.
Она тихо улыбнулась, проводя пальцами по его волосам. Было в нём в этот момент что-то особенно уязвимое и трогательное — совсем не как у строгого и сдержанного ниндзя, которым его все знали.
Сумире аккуратно попыталась выскользнуть из его объятий... но он только сильнее сжал её.
— Какаши... — прошептала она.
— Не уходи — его голос был хриплый и сонный. — Нам никуда не надо. Полежи со мной ещё часик...
— Я только на кухню...
— Нет — уткнулся он носом в её шею ещё сильнее — Моя. Не отпущу.
Она хихикнула, обвивая его в ответ.
— Я вернусь через десять минут. Обещаю.
— Ладно... — с неохотой он отпустил её, перевернувшись на спину. — Но только потому, что ты обещала.
Сумире вышла из спальни, умылась, причесалась и направилась на кухню. Она ловко собрала завтрак: омлет с зеленью, тосты, фрукты, две чашки чая и немного риса. Всё это аккуратно разместила на подносе и, стараясь не уронить, вернулась в спальню.
Какаши уже сидел в кровати, прикрывшись одеялом до пояса, с немного растрёпанными волосами и всё той же ленивой, довольной улыбкой.
— О, завтрак в постель? Ты, кажется, избаловываешь меня — сказал он, принимая аромат свежих тостов и омлета с таким видом, будто перед ним подали изысканный ресторанный ужин.
— Ты заслужил — тихо ответила Сумире, садясь рядом и устраивая поднос между ними.
— Но если я заслужил... может, ты и покормишь меня? — с прищуром спросил Какаши, уже поднося кусочек омлета к её губам. — Только по-честному — сначала ты, потом я.
Она засмеялась и всё же открыла рот, позволяя ему накормить её. Затем взяла вилку, аккуратно наколола кусочек тоста и потянулась к его губам:
— Открой рот, Хатаке, пришло время расплаты.
— Слушаюсь, капитан — сказал он, принимая кусочек и театрально пережёвывая, будто пробует что-то гениальное. — Восхитительно. Ещё.
Так они и завтракали — перекармливая друг друга с рук, перебрасываясь тихими фразами, иногда смахивая крошки с щёк и снова целуясь. Какаши не упускал ни одной возможности обнять её, даже во время еды — его рука то ложилась ей на талию, то обнимала за плечи, а однажды он и вовсе подтянул её ближе, пока она не оказалась почти на нём, с тарелкой между ними.
— Ты всё-таки невыносимо милый, когда хочешь — прошептала она, коснувшись его щеки.
— Только с тобой — ответил он, уткнувшись в её волосы.
Это было идеальное утро — с горячим завтраком, объятиями, тихими словами и лёгким смехом. Утро, которое не хотелось отпускать.
После завтрака, когда всё было съедено, а чай — почти остыл, Какаши отставил поднос в сторону и лег обратно, вытянувшись на кровати, как довольный кот.
— Ну вот, теперь ты точно не сбежишь — сказал он, ловко схватив Сумире за запястье и потянув её обратно в постель.
— Какаши, я думала у нас будет продуктивное утро... — хихикнула она, оказываясь снова в его объятиях.
— Это и есть продуктивное утро. Я продуктивно тебя обнимаю. — он улёгся, прижавшись всем телом, его нога снова оказалась на ней.
Сумире притворно вздохнула, но улыбка не сходила с её лица. Она провела пальцами по его щеке, скользнула к виску, а потом наклонилась и нежно чмокнула в нос.
— Ты невыносим.
— Я обожаем, и ты это знаешь.
Они лежали так, обнявшись, лениво перебрасываясь фразами, иногда просто молча слушая друг друга дышать. Какаши то и дело щекотал её пальцами по бокам, заставляя её смеяться и ерзать, а когда он перегибал палку, она в ответ ловко наклонялась и нежно кусала его за плечо.
— Ай! — драматично воскликнул он. — Нападение!
— Это было предупреждение, Хатаке.
— Я учту... хотя, возможно, стоит проверить, повторится ли это, если я снова сделаю вот так... — он снова скользнул пальцами вдоль её талии, и в следующий миг она уже сидела верхом на нём, щекоча в ответ.
Они смеялись, ворочались в постели, пока не выдохлись и не легли снова, грудь к груди, щека к щеке.
— Знаешь... — тихо сказал Какаши, глядя ей в глаза, — я бы мог вот так проводить каждый день.
— Я подумаю — ответила она, улыбаясь, прижимаясь к нему теснее.
Утро тянулось медленно и мягко, и мир за пределами их комнаты будто на время перестал существовать.