𝐷𝑒𝑚𝑜𝑛𝑖𝑐 𝑠𝑒𝑙𝑒𝑐𝑡𝑖𝑜𝑛

Стою. Пусть толкают, если им надо. Я не стану облегчать им жизнь.

— Иди! — недовольно произносит Чеён, вплотную стоящая за моей спиной.

— Лично я тебе ничего не сделала. А ты хочешь убить меня и двоих еще нерожденных малышей. Еще есть возможность остановиться. Зачем тебе это? Я ведь знаю, что ты хорошая, добрая, славная девушка, ты сама же себе этого не простишь. Все еще будет хорошо. А тебя, Гастин, ни за что не простит Чонгук. Ты убьешь его детей.

В пещере повисла тишина.

— Двое? — задумчиво произносит Гастин. — Простит. Двойню все равно выносить невозможно в его семье.

Прикосновение тяжёлой мужской руки к моему плечу.

Зажмурилась.

Резко повеяло холодом.

Чужой вскрик. Грохот.

Резко распахиваю глаза и облегченно выдыхаю. Рядом Чонгук. Он сосредоточен, создает вокруг нас снежную завесу. На которую фонтаном летит чернота. Больше ничего не видно.

Голова закружилась. В глазах залетали белые мушки — предвестники обморока. Мой организм держался до последнего, не давая мне уйти в темноту, но теперь, когда он понял, что спасение пришло, решил, что с него хватит.

Он успел!

Оседаю вниз. Муж ловит меня и притягивает к себе.

— Лиса, прошу тебя, потерпи еще немного.

— Мы можем просто уйти порталом? — спрашиваю я. Машу головой, словно это может помочь мне отогнать назойливых мушек.

— Нельзя. Это уже не первый твой переход за сегодня. Слишком опасно. Я не хочу перенестись в безопасное место, но уже с мертвой женой на руках. Сейчас я разберусь с этими двумя и…

Позади нас кто-то зарычал. Зарычал со стороны портала.

Чонгук мельком глянул назад.

— Дорогая, не оборачивайся. А лучше просто закрой глаза и уши.

Не раздумывая последовала совету супруга. Даже если бы я не была рискованно беременна, все равно с удовольствием бы его послушалась в этот момент.

Иногда все-таки лучше не знать.

Чонгук был вынужден отпустить меня, а я сосредоточилась на одной задаче — стоять и не усугублять нашу ситуацию.

Я уже и не знаю, сколько прошло времени, но и сковозь зажатые уши слышала страшный рев, грохот. И вот, меня подхватывают сильные руки мужа. Скачок, бег, еще скачок.

Чонгук ставит меня на ноги и отнимает руки от ушей.

— Открой глаза, любимая.

Глаза мои широко распахнулись сами собой. Он так назвал меня впервые. У пусть у нас большие проблемы, мир трещит по швам, нашествие монстров, угроза смерти, а мне так приятно, что душа будто воспарила вверх, и даже немного полегче стало.

Мы на уступе горы. Под ногами разверзлась снежная пропасть. Повернув голову на шум, сбоку, внизу, заметила раскуроченный, как я догадываюсь, вход в пещеру и торчащий из него огромный черный драконий хвост, задорно метающийся из стороны в сторону. Гора под каждым таким движением хвоста сотрясается и крошится.

Ого!

Муж повернул меня к себе, обнял ладонями мое лицо и с нежностью заглянул мне в глаза.

— Лиса, любовь моя, тебе нужно будет побыть немного здесь, пока я закончу дела в пещере, нельзя сейчас дать монстрам монстрам прорваться. Все нормально? Ты сможешь меня дождаться? За тобой присмотрят пара демонов.

— Да… а как это там Юнги оказался?

— Все вопросы попозже. С тобой останется охрана.

Чонгук исчез в личном портале.

Оглядываюсь, и замечаю, что рядом действительно стоят два придворных демона из знати. Одни из сильнейших при дворе.

Глубоко вздохнула морозный горный воздух и закрыла глаза. Ни о чем не думаю. Дыхательная гимнастика и медитация. Все будет хорошо, ведь Чонгук здесь.

— Привет, Лиса.

Вновь широко распахнула глаза напротив меня Хосок. Внешне за это время он ни капли не изменился.

Неуверенно оглядываюсь на охрану. Они не торопятся нападать на того, кто когда-то меня похитил. Значит, все хорошо.

— Привет, — робко улыбнулась демону. — А тебе не нужно к брату?

— Пока он и без меня хорошо справляется. Я бы даже сказал, отрывается. Я на пару секунд. Хотел взглянуть на тебя. Все так, как я думал и представлял.

— В каком смысле?

— Тебе очень идет беременность. Ты восхитительна.

Фыркнула.

Робко потянулась рукой к лицу Хосока, но дотронулась до сережки в его ухе. Пальцы слегка обожгло холодом.

— Как ты? Удается сохранять эмоции?

— С трудом. Иногда меня накрывает, но борюсь с этим. Извини, что не вернул тебе эту льдинку сразу. — Хосок тянется рукой к сережке, но вместо нее касается моей руки. — Я обнаружил, что артефакт удивительным образом помогает мне лучше контролировать ледяную силу и выбираться из состояний полного равнодушия. Я верну тебе его после боя.

— Нет, не нужно! Пожалуйста, оставь у себя, если помогает.

— Спасибо.

Дракон внизу гневно заревел и задергал хвостом сильнее.

Хосок поднес мою руку к своим губам, быстро поцеловал костяшки пальцев и исчез в снежном портале.

Для меня потянулось томительное время ожидания.

Присела на уступе и жду.

Юнги дракон еще несколько минут сотрясал гору, но потом принял, видимо, свой обычный вид. Упустила момент, когда это произошло, но гора перестала сотрясаться, а хвост исчез.

Ко мне подошли придворные демоны, и вкратце рассказали, что наших здесь сейчас куда больше, они в пещере, но еще больше тут, оказывается, имперских демонов целый отряд. Оказывается, имперцы во главе с принцами, еще с раннего утра были у границы королевства с требованием разрешить им вступить на нашу территорию для розыска их важнейшего пропавшего семейного артефакта. Как я предполагаю — речь о скипетре.

Про то, как наши демоны объединились с имперскими, мои охранники рассказать не успели.

Из раскуроченного проема в горе волной хлынули огромные черные монстры. Хлынули во все стороны, в том числе и в нашу. От этого зрелища и мысли о том, что монстры могли убить всех, кто внутри пещеры, мне стало настолько плохо, что в этот раз я уже не смогла удержаться от обморока.

Удивительно, но сознание ко мне вернулось, что означает, что я все еще жива и монстры меня не съели.

Еще не открывая глаз, инстинктивно прижала руку к животу. В ответ получила легкий ободряющий толчок изнутри. Фу-ух. Держитесь, маленькие мои.

Приоткрыла один глаз. Место действия уже знакомая пещера. Вокруг много демонов, здесь и Чонгук, это успокаивает. А вот на руках… ой, нет, щупальцах меня держит…

Только выйдя из обморока чувствую, что могу погрузится в него вновь. Меня держит страшный и мерзкий с виду монстр, белесо-зеленые слюни капают из его морды на мое платье.

— Чеён, будьте благоразумны, отпустите мою жену и отдайте скипетр, — с нажимом произносит Чонгук. — Все кончено. Ваш сообщник мертв.

— Я не одна. Из этого портала будут выходить тысячи монстров по одному только моему желанию, а если хоть кто-нибудь сейчас двинется, ваша королева тут же умрет.

Да, дела наши не очень. Кажется, монстр, который меня держит, стоит вплотную к порталу. Чеён кстати, близко от меня. Гневно размахивает посохом, поскольку Юнги вступил в переговоры, и она высказывает ему все свои обиды и рассказывает, какие кары ждут его и весь этот мир. Я особо не слушаю.

Встретилась взглядом с Чонгуком. Он напряжен и мрачен. Подмигнула ему. Муж вздернул в удивлении бровь. Ну а что еще остается? Все плохо, да, не только для меня, но и для всего мира. Никто не решится что-либо сделать Чеён, пока она прикрывается мной. И, кажется, будет еще хуже. Но одно я тоже должна успеть сказать.

Люблю.

Беззвучно прошептала губами. Вот. Теперь и глаза Чонгука, как и мои тогда на уступе, стали шире.

Я и без посоха кое-что могу. Не много, но, думаю, будет достаточно. Главное правильно рассчитать вектор приложения силы. Но, конечно, тут важен именно эффект неожиданности. Проконсультировалась с даром насчет работы портала.

Призвала силу и вокруг нас с монстром и Чеён тут же выросла ледяная стена. Цель был не оградиться от демонов, не атаковать девушку, не освободить себя, а только подтолкнуть, но так чтобы без шансов увернуться для Чеён.

Ледяная стела резко со всех сторон прижала девушку к до сих пор активированному порталу.

— Нет! — успела крикнуть она, проваливаясь в портал вместе с монстром. Иначе просто не получилось бы.

— Нет! — успела услышать я крик мужа прежде, чем исчезнуть в портале вместе с крепко держащим меня монстром.

Я очень хочу жить. Я очень хочу, чтобы были живы наши с Чонгуком дети, но смерть и так уже ходила за нами по пятам, чуть раньше, или чуть позже, возможно уже не имело значения.