𝐷𝑒𝑚𝑜𝑛𝑖𝑐 𝑠𝑒𝑙𝑒𝑐𝑡𝑖𝑜𝑛

Мы выехали сразу после обеда. Все было хорошо, больше не тошнило, почти всю дорогу проспала в объятиях Чонгука.

Оказалось, что для отдыха в совсем уж диких и суровых условиях, среди ледяных гор у супруга построен большой и основательный дом с шикарным видом на холодное и суровое море.

— Лиса, что сегодня с Лаки творится? — поинтересовался у меня муж, когда мы ужинали.

— А что такое? — стараюсь чтобы мой вопрос звучал максимально невинно.

— Он ведет себя нервно. Неотступно рядом с тобой, недоволен, если слуги подходя к тебе слишком близко, даже на меня иногда смотрит излишне сурово, когда я тебя обнимаю. Я пытался узнать у него, в чем дело, но он мне не отвечает.

Охраняет от чужих. И, думаю, волнуется, как бы Чонгук меня не пережал, все же Лаки хоть и очень умен, но многого в принципе не может знать в силу своего возраста. Я уже попросила его украдкой не волноваться, объяснила, что все хорошо, но это не помогло.

— Может быть это из-за того что мы выехали из дворца? — пряча взгляд, произношу я. По-хорошему, надо бы уже сказать все, однако тяну. Может быть наивно, но волнуюсь. Боюсь увидеть в глазах супруга довольный расчетливый блеск победителя, обошедшего конкурентов и добившегося-таки своей цели и никакого тепла и любви.

Хотя довольно часто ловлю на себе очень теплые взгляды, и вот когда муж так по особому смотрит, все, меня можно заворачивать. Таю как снежинка под первыми солнечными лучами.

— Может быть, но почему об этом не сказать прямо?

— Может быть он и сам это не осознает… — надо менять тему. — От инфополя узнала, что Гастин Иладо написал тебе очередное прошение о возвращении ко двору.

— Зря старается. Отстранение и снятие всех титулов, наград и большей части имущества, это и без того очень мягко с моей стороны. Или тебе его жалко, дорогая?

— Нет. просто он ведь твой друг и действовал, как он думал, в твоих интересах. Возможно тебе его не хватает. Если ты решишь его вернуть, я не буду оскорблена.

— Как я уже сказал — ни о каком возвращении речи не идет. Я до сих пор очень зол, и ему лучше в принципе не попадаться мне на глаза.

Пожала плечами. Меня не волнует судьба Гастина, главное, что удачно отвлекла Чонгука.

— Есть еще вопросы, Лиса? Или может ты еще хочешь о чем-то поговорить?

— Нет.

— Предлагаю по окончании ужина пойти на веранду, понаблюдать за небом, а уже завтра поплавать.

— Конечно.

Веранда полностью усыпана снегом. Легла на него, словно на перину. Совершенно не холодно. Рядом Чонгук и Лаки. Пьем чай, молчим, любуемся северным сиянием. Я, наверное, должна волноваться, переживать, но мне хорошо и спокойно. Очень рада, что выбрались из дворца.

А на следующий день Чонгук показал мне, что такое, плавание в ледяном море. Это действительно нечто особенное. Плавание в ледяной воде не приносит боли, благодаря дару вода только бодрит. Я ощущаю невероятную свободу и легкость.

Мы с мужем уплыли очень далеко в море, и вдруг рядом с нами появились касатки. Это было как в мое первом видении по принятию силы, только без убийства пингвинов и совершенно не страшно, потому что рядом Чонгук. Кажется, он с легкостью нашел общий язык и с касатками, потому что мы спокойно плавали рядом с ними, я гладила этих восхитительных животных, а потом мы еще на них умудрились покататься!

Мы с демоном провели в море почти целый день. Выбрались на сушу не потому что замерзли или устали, а только из-за сильного голода. Все же возможности, которые подарила мне демоническая сила, просто поражают.

Мы плавали и гуляли и на второй день, и на третий. Как ни странно, умудрилась хорошо так вновь загореть. На щеках здоровый румянец, глаза блестят, да и вообще, когда смотрю на себя в зеркале, кажется, буду свечусь изнутри. Тошнота мучает не сильно, и только по утрам.

Понимаю, что пора решаться.

Вечером, за ужином. Уже несколько минут ковыряю салатный лист. Не могу себя заставить. Рыбу, кстати, приехавшего с нами повара, попросила пока не готовить. Мне и несколько других запахов не очень нравятся, но они терпимы, а вот рыба — просто ужас.

— Невкусно? — все же обращает внимание супруг на отсутствие у меня аппетита.

— Вкусно. Передай пожалуйста соль, — в момент, когда Чонгук переставляет солонку к моей тарелке, вдруг, удивив даже саму себя, выпаливаю. — Я беременна.

Он замер с солонкой в руке. Внимательно наблюдаю за выражением лица мужа. Я думала, уж радость точно появится в глазах супруга.

Демон нахмурился.

— Ты точно уверена?

— Более чем. У меня же дар. Ты не рад?

— Рад, — Чонгук помолчал. — Но это очень опасно. Я полагал, что из-за моей силы беременность так быстро не наступит. Думал, что у нас все же будет больше времени.

Теперь нахмурилась и я.

— Больше времени на что? Ты говоришь так, словно меня уже похоронил.

Он поднялся, обошел стол, взял меня в охапку и крепко прижав к себе, все еще хмурясь, понес наверх, как я предполагаю, в спальню.

— Я не хороню тебя, Лиса, но неожиданно осознал, насколько за тебя боюсь.

Дышать стало немного легче. Не совсем та реакция, которую я представляла, но это лучше, чем расчетливое победное ликование.

— Все будет хорошо, — убежденно и спокойно сказала я.

— Я буду надеяться, что именно так и будет, и сделаю со своей стороны все, чтобы именно так и было.

Супруг кладет меня на кровать, и смотрит на меня, смотрит, смотрит. Словно впервые видит и запоминает каждую черту.

— На самом деле ведь много и не надо. Любовь — самый главное условие для успешной беременности, — отмечаю я осторожно. — Ты… смог бы меня полюбить? Причем очень сильно.

Затаила дыхание.

Чонгук хитро прищурился, из его глаз ушла напряженность. Обнял осторожно.

— Дорогая жена, если бы не смог, я бы так не упорствовал в женитьбе, консумации и твоем поиске после похищения. Ведь веления судьбы можно по разному исполнять. И главное ее пожелание — свадьбу, я уже все равно исполнил.

Хм, даже так.

— Лиса.

— М-м?

— К тебе такой же вопрос. Я хочу знать все твои чувства. Ты огорчена? Зла? Страшно?

— Как ни странно, но сейчас я более чем спокойна, — положила голову на плечо мужа и блаженно зажмурилась. — Даже больше скажу. Мне хорошо. А детей и вовсе уже безумно люблю. Меня накрывает огромной волной нежности только от одной мысли о них.

Расслабившийся было Чонгук, вновь напрягся. Находясь в его объятиях, я чувствую, как он буквально закаменел.

— Дети, дорогая?

— Угу. Двойня, дорогой.

Он долго и задумчиво молчит.

Не тороплю супруга. Для меня это тоже был шок. Но потом все же не выдерживаю:

— Про это разве не было в твоем пророчестве?

— Пророчество было не о детях, а в принципе о браке. Сразу двое. Лиса, это почти нереально. В моем роду двойня еще ни разу не смогла появиться на свет. Я не хочу об этом говорить, но… будет лучше так не рисковать. Мы попробуем еще, но когда-нибудь потом, позже. И не двойню. Я вызову сюда лекаря, он все сделает быстро и безболезненно.

Вырвалась из его рук и буквально слетела с кровати.

— Нет!!!

Неверяще смотрю на мрачного Чонгука. Спокойно. Мне нельзя волноваться.

— Так будет лучше, Лиса.

— Я отказываюсь, — твердо произнесла я.

Когда узнала о беременности, это, конечно, был шок и ужас, но сейчас я уже для себя все приняла, и пусть он только попробует что-то сделать, я возьму посох и…

— Сейчас в тебе бушуют эмоции, но со временем ты поймешь, что это единственно верное решение. В лучшем случае, ты потеряешь детей на поздних сроках, и это будет тяжелее, чем сейчас, в худшем, умрешь сама.

— У меня так может и не произойти. У нас наверняка очень высокий процент совместимости.

— Речь идет о двойне, Лиса. Риск в два раза больше. Так что нет.

— Риск в чем? — зло смотрю на мужа. — В том, что не получится дать столько любви, чтобы родились двое? А скорее всего и нет никакой любви, верно?

— Если бы это было так, Лиса, мне было бы плевать, умрешь ты, или нет, — жестко ответил он. — Куда ты идешь?

— Гулять, — говорю я, захлопывая дверь спальни.

Больше не могу сдерживаться. Слезы льются по щекам.

Быстро сбегаю по лестнице вниз. Ко мне тут же присоединяется спавший до этого у камина Лаки. Вместе мы выходим на улицу.

Вокруг темнота. Отхожу по специально утоптанной дорожке в сторону моря. Отойдя на приличное расстояние, обернулась. Дом, с горящими светом окнами тут единственный островок уюта, тепла и света, но теперь меня туда совершенно не тянет. Наоборот, хочется уйти как можно дальше, и не возвращаться.

Отвернулась и села прямо в сугроб, обняв Лаки. Я, конечно, все понимаю, вероятность, что все будет хорошо со мной и детьми очень низкая, да и не хотела я этой беременности. И я сама не хочу умирать, а потом можно было бы попробовать еще, когда чувства укрепятся между мной и мужем.

Угу. Забеременею вновь. И если опять двойня? Тройня? Вероятность не велика, но ведь сейчас так получилось.

Самое плохое в этой ситуации то, что Чонгук не дает мне выбора, он все уже решил за нас двоих.

Долго сижу в сугробе, думаю. К счастью, меня никто не беспокоит. Возможно, он сейчас сам находится в глубоких раздумьях. А может занят тем, что вызывает лекаря.

Тяжело прерывисто вздохнула. Умирать, конечно, не хочется, но если сделаю, так, как сказал Чонгук, никогда себе не прощу. И ему тоже.

Ну все, с одним пунктом определилась. Все для себя решила. Рискну. Теперь надо решить что-то с супругом. Сбежать от него? Вряд ли удастся, да и не в том я положении, чтобы бегать. Сражаться с ним тоже смешно. Если он решил, что надо, то все. Может и магией усыпить, на время приезда лекаря. Надо спокойно, без слез и истерик попытаться переубедить мужа. Сказать, что готова только на эту попытку, что не прощу, если он все решит за меня, что, что одной моей любви к двум маленьким чудесным существам хватит с лихвой, и что…

Так. Надо собраться. А то опять плачу.