𝐷𝑒𝑚𝑜𝑛𝑖𝑐 𝑠𝑒𝑙𝑒𝑐𝑡𝑖𝑜𝑛

Отодвинула от себя тарелку. Есть уже точно не буду.

Страшно до колик.

После обеда меня оставили ненадолго одну. Села на диван, подтянула к себе коленки, обняла и положила на них голову. Никогда не чувствовала себя настолько одинокой и беспомощной. Труднее всего дается осознание того, что я навсегда оторвана от родного мира, больше никогда не увижу и не обниму родителей. С принятием силы мне вроде бы уже почти не холодно, только в груди словно поселилась ледяная пустота, и я даже не знаю, что хуже — физический холод или вот такой.

Обидно, и при этом совершенно не понимаю, за что так со мной.

Но я не хочу страдать, не хочу терпеть, тосковать, бояться.

Холод в груди разрастается, но, неожиданно, это не больно, а приятно, и больше нет никакой горечи. Только спокойствие и умиротворение.

Всей душой потянулась к холоду, окунулась в него и задышала ровно, полной грудью.

В руку ткнулся мокрый нос.

Поднимаю мокрое от слез лицо и ладонями стираю с щек набежавшую влагу. Почему плакала, непонятно. Глупость полнейшая.

Скользнула взглядом по крутящемуся рядом дремлину. Лаки с огромной скоростью машет хвостом, уши прижал к голове и, пригнувшись, с обожанием и восторгом заглядывает мне в глаза. Мне казалось все этого безумно милым, а сейчас… ничего. Никакой радости и тепла в душе. Только ощущение какой-то странной неловкости.

Отвернулась.

Вновь дремлин тыкается носом мне в руку, напрашиваясь на ласку, а у меня пропало всякое желание к нему прикасаться.

Встаю с дивана. Скоро уже за мной придут служанки, а я голодная. Хорошо, что обед еще не унесли.

Воздала должное местной кухне, наконец-то нормально ее распробовав. Готовят здесь хорошо, сытно, со вкусом. Заметно, что очень много внимания отдается горячим напиткам. Видимо, холодными темными вечерами как раз пряными разнообразными напитками тут любят себя порадовать жители.

Вскоре появились служанки и с огромным почетом препроводили меня в парные.

Все бы хорошо, только Лаки постоянно крутится под ногами, мешает идти, практически спотыкаясь об него. Ещё и скулит жалобно без видимой причины.

Попросила унести дремлина и показать его врачу.

Атмосфера в парных расслабленно фривольная. Местный сервис на уровне. Пять звезд. Не меньше. А то и больше.

Видимо, чтобы мне не было скучно, в парные прислали погреться нескольких молоденьких фрейлин, во время процедур они без остановки щебетали о мужчинах и ночной стороне их жизни с мужьями, рассказывали, как все здорово, как прошла у них брачная ночь, что в это время нужно делать. Я так поняла, это распоряжение сверху о моей моральной и теоретической подготовки. Ну так зря. Моральная мне не нужна, я спокойно. А уж теоретическая подготовка благодаря участию в отборе и дару у меня просто отличная. Дабы намекнуть об этом дамам, чтобы не докучали мне разговорами, некоторое время с ними пообщалась и немного шокировала, когда сама дала им несколько полезных советов и секретов.

Неожиданно беседа затянулась, вместо того чтобы увянуть. Одна из фрейлин принесла в парную свой планер, чтобы записать мои советы, перешедшие в формат мини лекции. Кажется, даже местные кудесницы — массажистки, банщицы и косметологи, с любопытством прислушивались.

В королевские покои вернулась только поздно вечером. Тело словно летает после всех процедур.

Переоделась в заранее приготовленную служанками ночную одежду, если вообще можно назвать одеждой те кусочки сшитых между собой белых кружевных паутинок.

Легла в постель и моментально уснула. После всех процедур в сон клонит нещадно.

— Дорогая, — доносится до меня где-то на краю сознания мешая спать.

Переворачиваюсь на другой бок и накрываю голову подушкой.

— Драгоценная.

Делаю вид, что не слышу, но сон уже уходит.

— Лиса.

С меня снимают подушку.

Жмурюсь. По всей комнате витают красивые белые магические светлячки. Надо мной склонился супруг, его глаза светятся предвкушением даже ярче, чем магические светлячки.

Опустила взгляд с лица Чонгука чуть ниже.

А король-то голый.

Супруг медленно наклоняется ко мне и целует.

В первый раз это было холодно и больно, в другие разы я не успевала что-либо понять, меня тогда обуревали эмоции и было совершенно не до поцелуев.

Сейчас, удивительно холодным рассудком, я понимаю, что ощущения вполне приятные. При этом я не чувствую не грусти, ни печали, ни страха. А вот холодный расчет говорит, что для меня же будет лучше, если первый раз, раз уж его не избежать, лучше сделать для себя наименее болезненным, да и в принципе с мужем предпочтительнее «ладить». Во всяком случае, до тех пор, пока что-нибудь не изменится.

Тщательно все обдумав, обняла его за шею и постаралась применить все свои теоретические знания об интимной жизни с демонами на практике.

Кажется, мне удалось чем-то удивить мужа, поскольку уже спустя несколько минут он, тяжело дыша, резко отстранился и с подозрением на меня посмотрел.

— Лиса, дорогая, что с вами?

— В каком смысле, уважаемый супруг?

— Где испуганный трепет? Мольбы о пощаде. Ну хотя бы предложение пообщаться, дабы оттянуть момент.

Мне показалось, что Чонгук произносит вопросы с легкой обиженной интонацией.

— Любите играть на чужих нервах?

— Не без этого.

— Вы знаете, я решила, что родить ребенка — это неплохо, так что незачем тянуть.

Призывно вытягиваю губы в трубочку, намекая на продолжение поцелуя. Тут я, конечно, уже шучу.

Чонгук приникать к моим устам не торопится, смотрит с подозрением.

— Почему вы резко сменили точку зрения на детей?

— Я все же подумываю над тем, чтобы остаться вдовой. Но уходить мне уже некуда, незачем, да и опасно. Если появится наследник, это обеспечит королевству стабильность, а мне, если с вами вдруг что-то случится, твердое положение на троне.

Супруг весело хмыкнул.

— Вынужден вас расстроить, Лиса, но меня не так просто убить.

— Я понимаю. Это была шутка.

Как бы там ни было, но Чонгук предпочел не продолжать начатое, и просто лег рядом. Возможно тема разговора его несколько охладила. Вот только спать он пока, похоже, не собирается.

— И все же, Лиса. Я верно сужу по вашему поведению — вы смирились с существующим положением дел?

— Да.

— И вас даже устраивает тот факт, что вы больше не вернетесь в родной мир и не увидете близких?

— Вы все верно понимаете.

Некоторое время он задумчиво смотрит на меня, а затем его взгляд проходится по спальне.

— Лиса, а где ваш дремлин?

— Кажется, у врача.

Брови короля вопросительно приподнимаются.

— Какого врача?

— Ветеринара, я полагаю.

— Что он там делает?

— Лаки вел себя беспокойно, скулил. Я отправила его на осмотр. Видимо, он до сих пор у врача.

— И вас это нисколько не беспокоит? Что с вашим питомцем что-то, возможно, случилось. Что его до сих пор нет рядом. Что он переживает, что вас рядом нет.

— Не беспокоит.

— Почему?

Пожала плечами.

— Я не знаю. Но в любом случае, я думаю, это хорошо. К живым существам лучше не привязываться. Ну, если только это не твой супруг и его родственники.

— Так.

Он решительно откидывает одеяло и встает.

— Я сейчас покину вас, моя дорогая, вы пока одевайтесь и ждите меня.

— Зачем одеваться? Куда вы? Уже ночь и я предпочла бы поспать.

— Появилось несколько дел, драгоценная.

Чонгук вскоре ушел и я сама нехотя отправилась в гардеробную исполнять его повеление.