Глава 6
POV Клэри
Я медленно открываю глаза, которые словно налились свинцом, и пытаюсь понять, что же произошло. Последнее, что я помню, так это как чьи-то руки подхватывают меня, не давая упасть на пол. Больше ничего. Во мне просто пустота, которая наконец-то нашла способ прорваться в мою душу, хоть и таким печальным образом. Теперь я здесь совсем одна: Иззи вряд ли захочет заговорить со мной, хотя бы ещё один раз в своей жизни; Алеку я безразлична, а Ребекка не захочет со мной общаться, ведь Джонатан чуть не убил её два года назад. Да, я её вспомнила. Вспомнила, с каким безразличием проткнул её мечом мой брат. Вспомнила немой вопрос и застывшие слёзы в глазах. Помню, потому что именно они иногда преследовали меня в кошмарах, но я просто-напросто не могла понять, кому они принадлежат. Теперь я знаю и понимаю, что подругами мы точно не станем.
Я опираюсь на локти и пытаюсь сесть на кровати. Через несколько минут у меня это получается и тут я осознаю, что надо было остаться в лежачем положении, потому что голова болит просто ужасно. Оглядываюсь по сторонам, но на ближайшей тумбочке в стакане, который я предусмотрительно взяла вчера вечером на кухне, воды уже нет. А я сомневаюсь, что самостоятельно смогу дойти до спасительного глотка воды на своих двоих. Чёрт.
Я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Неужели эта головная боль только из-за того, что я перенервничала? Или здесь что-то ещё? В любом случае, это всё неспроста. Наверняка, это связано с моими ночными кошмарами, которые окончательно сводят меня с ума.
Внезапно я слышу лёгкий стук в дверь и морщусь от боли, сразу же отозвавшейся в моей голове. Собрав все силы в кулак, я тихо произношу:
- Войдите.
Дверь открывается и на пороге своей комнаты я вижу Ребекку с какой-то кружкой в руках. Надо же, как иронично. Несколько минут назад я думала, что она даже общаться со мной не сможет, а тут такое...
Подойдя на несколько шагов ближе к кровати, она слегка улыбается и негромко спрашивает, указывая на место рядом со мной:
- Можно?
Я еле-еле киваю, и охотница опускается рядом со мной на кровать. Она помогает мне сесть поудобнее и протягивает кружку, которую принесла с собой:
- Вот, выпей. Это поможет.
Я беру кружку и пытаюсь сделать пару глотков. Когда у меня это получается, я понимаю, что это какой-то травяной настой с довольно приятным запахом и вкусом. Немного приободрившись, я усмехаюсь и выпиваю всё до конца. Пытаюсь поставить кружку на прикроватную тумбочку, но у меня ничего не выходит: я просто не дотягиваюсь, а сил, чтобы подтянуться у меня просто нет. Но Росс молча забирает у меня кружку и ставит её на эту злосчастную тумбочку.
Несколько минут мы сидим молча, но внезапно я понимаю, что из глаз что-то катится. Это слёзы. Но почему?.. Я не успеваю найти ответ на этот вопрос, потому Ребекка мне всё быстро объясняет:
- Это успокоительное, Клэри. Через несколько минут тебе станет легче, я обещаю.
- Но зачем? Зачем ты мне его дала? Зачем ты вообще мне помогаешь? - спрашиваю я сквозь слёзы, которые ручьём скатываются по моим щёкам.
- Иногда нужно просто выпустить всё из себя. Даже если ты не хочешь, даже если тебе страшно, что твою слабость кто-то увидит, даже если кажется, что всё нормально. Нельзя замыкаться в себе, так будет только хуже. Поверь мне, я через это уже проходила. Я тебя не оставлю, Клэри. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь. И это даже не обсуждается.
Я пытаюсь засмеяться, но это больше походит на истерику. Росс ложится рядом со мной и начинает гладить меня по голове, совсем как мама в детстве. Она начинает что-то напевать, совсем тихо. Этот спокойный звук и тёплые руки окончательно приводят меня в чувство и через несколько минут я отключаюсь.
Flashback. За час до этого.
POV Автор
Тёплый вечер опустился на Нью-Йорк. На небе ярко сияли звёзды, и, казалось бы, что ничего не могло испортить такой вечер. Но Алеку Лайтвуду так не казалось. В один момент в его жизнь вернулось всё, что он так отчаянно старался забыть. Джонатан, новая угроза, о которой им ещё ничего не было ясно, и, что самое страшное, Клэри. Почему страшное? А потому, что Александр никогда ещё в своей жизни ни к кому не чувствовал того, что пробуждала в нём эта рыжеволосая бестия. Два года назад в эти несколько дней, точнее, часы, что им довелось побыть вместе, он был счастлив, как никогда раньше в своей жизни. Эта охотница заставляла его жить. Ради неё он хотел это делать: просыпаться рядом с ней по утрам, варить ей кофе, затем вместе идти на задания, а по вечерам сидеть у камина и просто наслаждаться друг другом. Лайтвуд мечтал об этом для них с Клэри, но судьба не всегда преподносит нам желаемое.
Внезапно на крыше послышался звук открываемой двери и лёгкие шажки по направлению к нему. Рядом опустилась Ребекка и, подняв голову высоко к небу, произнесла:
- Знаешь, что меня успокаивает сейчас? Я сижу и смотрю на эти прекрасные звёзды, и глубине души я знаю, что Джейс тоже на них смотрит. Мы вместе, только между нами тысячи километров. Я знаю, что с ним всё в порядке, я это чувствую. Хотя, может я схожу с ума?
Бекка посмотрела на Алека своими пронзительными голубыми глазами и впервые за эти тяжёлые дни улыбнулась так искренне, как умеет только она: с красивыми ямочками и искоркой в глазах.
- Я рад, что тебе стало легче. Это хорошо, потому что тебе ни в коем случае нельзя волноваться, слышишь меня? - Лайтвуд строго посмотрел на Росс, но та лишь громко рассмеялась:
- Есть, капитан. Знаешь, это всё благодаря Клэри, - Алек внутренне напрягся, но ничего не сказал: - Когда она заговорила про Джейса во мне что-то щёлкнуло, и я не смогла больше себя сдерживать. Я разрыдалась, а когда слёз не осталось, я поняла, насколько легче мне стало. И ты был рядом, ты меня поддержал. Спасибо.
Ребекка опять слегка улыбнулась и замолчала, выжидающе посмотрев на Алека. Он лишь покачал головой и с грустью в голосе произнёс:
- Когда я увидел её в таком состоянии в этом коридоре, во мне словно что-то оборвалось. Я видел её слёзы, видел, как ей было больно, но не мог просто подойти и обнять её. Хотя знаешь, она во всём права. Мы не имеем никакого права винить её, потому что она пожертвовала всем ради нас, ради того, чтобы спасти Иззи. А теперь она совсем одна: Саймон мёртв, Джонатан покинул Институт, Магнус в Италии, а единственная лучшая подруга винит её в своём спасении.
Алек замолчал, а Росс тем временем сказала:
- Но у неё всё ещё есть ты. Ты сам прекрасно слышал, что она она тебя любит. Клэри никогда не переставала любить тебя. И сейчас рядом с ней должен быть ты. Ты должен её поддерживать.
Лайтвуд покачал головой и поднялся на ноги, глядя в даль ночного города:
- Боюсь, что я не могу. Да ты и сама знаешь ещё одну причину, почему я сейчас не могу пойти к ней и поцеловать её. Ты знаешь, Бекка.
- Какой же ты дурак, Александр Лайтвуд. Я же знаю, что жо сих пор её любишь. Так иди к ней. Наплюй на все правила и ограничения, потому что она может сделать тебя счастливым. Потому что она - любовь всей твоей жизни.
Алек лишь горько усмехнулся:
- Ты будешь спускаться или посидишь ещё тут?
- Я посмотрю ещё на звёзды.
Росс улыбается, а Алек снимает свою кожаную куртку и накидывает беременной девушке её на плечи. Та лишь беззвучно шепчет ему "спасибо", и охотник покидает крышу в тяжёлых раздумиях.
POV Клэри
Я просыпаюсь, когда за окном уже стоит глубокая ночь. На удивление, голова уже совсем не болит, но пить хочется просто ужасно. Рядом со мной всё так же лежит Ребекка: видимо, она тоже уснула. Тихо, стараясь не разбудить охотницу, я поднимаюсь с тёплой кровати и, быстро сходив в душ и переодевшись в спортивную одежду, покидаю комнату, плотно закрыв за собой дверь.
Я направляюсь на кухню, чтобы немного перекусить. Из-за всех событий прошедших дней я почти не ела и теперь мой живот бурчал почти постоянно. Конечно же, я полагала, что на кухне в такую рань никого не будет и мне не придётся ни с кем видеться. Но я не знала, как сильно я ошибалась.
Захожу на кухню и сразу же подхожу к холодильнику, совсем не смотря по сторонам. Достаю оттуда йогурт и банан, затем включаю чайник, чтобы сделать себе кофе. Пока он кипит, я решаю съесть йогурт и поворачиваюсь к столу. Чёрт возьми!!! За столом сидит Алек Лайтвуд собственной персоной и, судя по его уставшему лицу, он даже не ложился. Не зная, с чего начать разговор, я просто молча сажусь за стол и открываю этот дурацкий йогурт, который мне приспичило есть в три часа ночи. Внезапно Алек с лёгкой хрипотцой в голосе, от которой у меня по всему телу пробегает табун мурашек, произносит:
- Вижу, тебе уже лучше. Это хорошо.
Я заливаюсь краской, ведь его слова значат только одно: он слышал весь мой яростный монолог и видел эту ужасную истерику.
- Что ж... Это... Это всё, благодаря Ребекке. Она... Она поддержала меня в трудную минуту, - я заикаюсь и пытаюсь не смотреть в эти бездонные глаза, взгляд которых направлен только на меня. Алек усмехается и говорит:
- Знаешь, я думал, что больше никогда тебя не увижу. Так было бы гораздо проще: ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь. Но я не могу это делать, потому что ты появляешься в самый неподходящий момент и рушишь всё, что я построил вокруг себя. Ты словно инфекция, которая въелась в мою кожу, моё сердце и не хочет никуда уходить.
Алек встаёт со своего места и нарочито медленно подходит ко мне. Я решаю встать из-за стола и сделать себе кофе, потому что я не могу это слушать. Не могу смотреть на него.
Я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он не заметил моих одиноких слёз, медленно скатывающихся по лицу. Внезапно Алек быстро подходит ко мне и крепко обнимает меня со спины. Моё дыхание прерывается, и больше не могу нормально соображать. Единственное, что мне сейчас хочется - это целовать его слегка солёные губы по потери памяти. Да, я всё ещё помню их вкус. И сомневаюсь, что когда-нибудь смогу забыть.
Алек томно выдыхает и произносит:
- Я знаю, что это опасно - любить тебя. Знаю, что в один момент ты можешь просто уйти и уже не вернуться, но... Я ещё ни к кому в этой жизни не испытывал таких чувств, что испытываю к тебе. Как бы я не старался их погасить, у меня ничего не выходит. Ты во мне, Клэри Моргенштерн, и я не могу думать ни о чём, кроме твоих огненных волос, искренней улыбки, заливистого смеха и твоих губ, пахнущих клубникой. Я просто не могу.
Алек резко выпускает меня из своих объятий, и я быстро поворачиваюсь к нему лицом и хватаю его за руку, потому что охотник намеревается уйти. Я не могу позволить ему этого.
- Прости меня, Алек. Прости меня за то, что я ушла. Но это был единственный способ спасти вас всех. Да, я знаю, что мы потеряли уйму времени, но ты должен знать. Эти два года были самыми ужасными в моей жизни, потому что рядом не было тебя. Я знаю, что говорю, как заядлая школьница, но ты так быстро стал частью меня, что я просто не могу больше представлять свою жизнь без тебя. Не могу, потому что это приносит мне такую невероятную боль, что я не хочу больше жить! Не могу жить без тебя!
Он берёт моё лицо в свои ладони и медленно, подушечками пальцев дотрагивается до моих губ:
- Я никогда не переставал любить тебя.
Алек произносит эти слова, и наши губы наконец-то сливаются в долгожданном поцелуе. Он не похож ни на один из тех, которые у нас были. Он нежный, но одновременно страстный, мы оба не хотим его прекращать. По моему телу пробегают сотни мурашек, когда Алек, не прерывая поцелуй, дотрагивается до моей кожи под майкой своей холодной рукой и начинает медленно приподнимать её. Внезапно он отстраняется, и в его глазах я вижу немой вопрос:
- Я хочу этого, Алек. Но только не на кухне.
Парень хищно улыбается и берёт меня на руки, не переставая целовать. Мы поднимаемся на второй этаж в его комнату, и нас уже никто не может остановить.
Новая глава!!! На удивление, я написала её очень быстро, и надеюсь, что я вас не разочаровала. Кстати, у меня к вам есть пара вопросов: что вы думаете насчёт Ребекки? О ней как человеке? И о её начинающейся дружбе с Клэри? А о дружбе с Алеком?
Ну и что и вы думаете о главе в целом??? Очень жду ваши отзывы, потому что именно они меня мотивируют на написание продолжения!)