28
Родители ввалились, шелестя пакетами. Что-то весело обсуждали.
– Аля! – крикнула мама. – Спускайся к нам. Ужинать будем. Мы суши купили!
Проклятье! Заметили все же мое присутствие... Собрав волю в кулак, попыталась ответить максимально обычно.
– Я не голодна.
– Ну хоть посиди с нами. Расскажешь, как школа, – не отставала.
– Я занята. Позже приду.
– Праздник же... Хоть на минуточку оставь свои дела. Мы с папой старались...
– Мам! – крикнула, не выдержав.
Соленые капли снова проступили. Зря я так, наверно... Еще обидится. Получилось действительно грубо.
Встала, шатаясь. Добрела до ванной. Благо, у каждого она своя. Умылась дважды холодной водой. Все равно глаза краснющие. Скажу – не выспалась. Поверят. Знают, что люблю дрыхнуть до обеда.
Когда подошла к лестнице, внизу движение затихло. Стемнело. В коридоре свет не горел. Преодолев ступеньки, заметила сочащийся желтый из приоткрытой щелки в родительскую спальню. Шмыгнула на кухню. Перекусить бы чего.
Свет холодильника ослепил на секунду. Свежие продукты были аккуратно разложены по полочкам. Достала приторный местный йогурт и села на диване в зале.
Только открыла упаковку, как мрачные мысли снова окутали разум. Ком встал в горле. Научиться бы успокаиваться, когда нужно. Я зависла с ложкой у рта. В таком положении меня нашла появившаяся из-за угла мама.
– Чего в темноте?
Выключатель щелкнул, заставив зажмуриться.
Она резво прошла ближе, стала шариться на захламленной нижней полке журнального столика.
– Я быстро... Ты не видела мои?.. Э-эй... – Пристальный взгляд зациклился на моем опухшем лице. – Что с глазами?
– Ничего, – прикрылась, поставив баночку с йогуртом на стеклянную поверхность. – Устала просто.
Обмануть не вышло. Мама сразу заподозрила неладное. Она плавно опустилась на мягкую подушку рядом, помолчала и, вздохнув, заглянула снизу с тактичностью, присущей ей только в самые волнительные моменты.
– Все хорошо? – начала тихо после паузы. – Школа тебя так вымотала?
Я молчала.
– Аль, поговори со мной.
– Можно вопрос, – сказала, собравшись с силами.
– Конечно.
– Тебе он не понравиться, но обещай, пожалуйста, без нравоучений.
– Ладно... – растерялась мама.
– Почему Аргентина?
Выдох облегчения вылетел в пол.
– Почему не Англия какая-нибудь? Там хоть язык знакомый...
– Что уж смогли позволить... С нашими паспортами сейчас сильно не навыбираешься. Да и времени было мало, помнишь же... А к чему спрашиваешь?
Сама не успела подумать. Просто выдала первое из потока мыслей, чтоб отвести тему куда угодно, кроме моего помятого вида.
– По Питеру скучаю...
– Я тоже... Но, знаешь, того Питера, из которого мы уезжали, давно уже нет.
– Зато в нем есть люди, которые мне близки. Ну... Вернее, были люди. Сейчас уже не знаю...
– Жизнь сведет вас снова, если ей надо будет. Как нас с тетей Олей и дядей Олегом. Кто бы знал, что через столько лет мы встретимся аж на другом континенте...
– Хотелось бы мне со своими увидеться не через "столько лет", – спародировала, очертив руками в воздухе длинную линию. – Совсем без друзей же нельзя. А здесь с новыми знакомствами сложнее...
– Мне вот и без подружек хорошо.
Мама подтянула ноги, скрестив перед собой. Уселась поудобнее в уютную позу. Повеселела.
– У тебя есть папа... А что, если... – Грудную клетку сдавило. – Если я никогда не найду себе такого мужа?
– Успеешь еще. Молодая, красавица. Как не найти?..
Она похлопала меня по коленке, вообще не замечая ухудшающегося с каждой секундой состояния.
– Как же этот твой Артем?
Знала, что спросит... Ответ застрял в горле. Подступила тошнота. Бессилие сковало тело. Стиснула зубы. Только не сейчас...
– Это сложно, – сказала дрожащими губами.
Мама удивленно посмотрела. В попытках спрятать эмоции, я уткнулась лбом в ее плечо. Тут же почувствовала, как рука обнимает с другого бока.
– Моя маленькая, – шептала она, прижимая к себе. – Все наладится...
– Не наладится. – Голос выдавал истерику. – С тех пор, как мы переехали, все пошло кувырком. Скорей бы уже стать взрослой и уехать отсюда.
– Быть взрослым – отстой. – Я покосилась на маму круглыми глазами. Не ожидала услышать что-то подобное. – Это ты можешь все свалить на нас. Привезли родители, теперь вот мучаешься. А нам свалить не на кого. Мы сами сюда притащились. Мне, может, тоже тяжело. И тоже много чего не нравится. Но я не могу сесть вот так и ныть. Потому что взрослые несут ответственность за свои поступки. За свои семьи. За тебя и твои беды... – Она сделала тяжелый долгий вздох. – Прости... Я облажалась.
– Мам... – прижалась всем телом, зарывшись с головой в объятия. – Ты не облажалась. Ты такая сильная...
Она погладила по спине.
– Женщины становятся сильными не по собственной воле.
– Я бы хотела быть такой же...
– Поверь, не хотела бы. Сама иногда себя корю за то, что много нервничаю по пустякам, взваливаю одну проблему за другой. Но куда деваться... Скажу по секрету, я иногда мечтаю о том, чтоб быть беззаботной девочкой, которую волнуют лишь макияж да мальчики... Так что наслаждайся, пока можешь...
Мы немного помолчали задумчиво.
– Знаешь, – прервала тишину мама, – ты всегда там, где должен быть. Если что-то не клеится, значит, еще не время.
– А что, если уже не время? Что, если я упускаю какую-то важную часть своей жизни?
– Упускаешь. Сейчас. Живя мыслями там, где тебя уже нет. И волнуясь за то, на что не можешь повлиять.
Эта клишейная фраза настолько меня задела. Вспомнила, как несколько минут назад валялась наверху, размышляя над тем же самым. Выходит, ошибаются все те, кто заявляют: "Жизнь в наших руках".
– Ты права.
Мама нежно гладила волосы, расчесывала пальцами, как в детстве.
– Иногда прошлому нужно оставаться в прошлом, – прошептала она, поцеловав макушку.
Сзади послышались шаги.
– Я вас потерял.
Папа вялой походкой вошел в зал. Заметив нашу печальную парочку, тут же заволновался.
– Что такое? Все в порядке?
Жестом мама подозвала его ближе. Теперь уже втроем мы сидели на диване, стискивая друг друга в объятиях.
– Эх... женщины, – нежно сказал отец семейства, после чего бодро встрепенулся. – Ну хватит грустить. Пойдемте есть суши.
За ужином родители рассказывали, с каким трудом нашли здесь нормальную азиатскую кухню. А все потому, что когда-то после Нового года я проболталась о своей мании по роллу с угрем. Они ходили пешком за тридевять земель... Ради меня... По пути видели колибри. Папа даже пытался заснять ее, но выронил телефон в кусты за соседским забором. Над этим их приключением хохотали добрые полчаса.
Когда пришло время отправляться в постель, на лице обнаружилась легкая улыбка. Хватило заряда не на долго. Темная комната начала давить стенами. Ночь казалась бесконечной. Ворочалась. Брала телефон, убирала обратно. Я не могла отделаться от мысли, что Артем все это время нагло лгал мне в лицо. Если бы Владик не проболтался, кто знает, сколько он еще скрывал бы это... Может, мама права? Нужно оставить прошлое? Жить дальше? Конец отношений подкрался незаметно. Вряд ли получится продолжать их как ни в чем не бывало... Оба натворили дел...
С трудом признав неизбежное, я открыла переписку. Постаралась написать максимально четкое и мягкое сообщение. Поблагодарила за хорошие моменты, пожелала счастья в новом будущем. Будущем без меня... Потом добавила контакт в черный список. Не хочу, чтоб он пытался связаться. Слишком больно будет вновь слышать его голос.
Экран погас. Внутри царило устрашающее спокойствие. Надеюсь, я поступила правильно.