19 (это должно было случиться)
Развернув меня за плечи, Шура двинул к выходу с парковки большими шагами.
- Не оборачивайся, - приказал он, когда я с глазами по пять рублей вывернула голову на попрошайку.
Та что-то кричала вслед, пока мы не скрылись за поворотом.
- Они тут вообще про личное пространство ничего не слышали? - брезгливо потрясла кистями, стряхивая оставшиеся неприятные ощущения.
- Это из трущоб сюда ходят... Обычно днем нет никого, но тебе, похоже, "повезло".
- Да я вообще везунчик, - ответила с сарказмом в голосе.
- Главное не разговаривать, а так они безобидные.
- Как же надоело, что меня здесь вечно хватают за руки...
- Ха-х, неженка... И что бы ты без меня делала?..
Хороший вопрос. Билась бы в истерике - вот что.
Обратно мы шли уже по другой дороге. Я плелась хвостиком, разглядывала окрестности. Во дворе одного из особняков была замечена высоченная пальма. Но мысли крутились совсем не о ней.
"А Шурик не такой уж и оболтус, как казалось, - размышляла про себя. - Может, с ним даже получится нормально сосуществовать. Он ведь прав. Черт его знает, насколько придется тут остаться. Надо же с кем-то общаться все это время..."
Шура остановился возле ларька с овощами. Пока отсчитывал грязные, чем-то неприятным пахнущие песо, на которых вместо президентов красовались тигры да птицы, и любезничал с дяденькой-продавцом, выбирая помидоры с кулак, в моем животе заурчало. Конечно. Время обед, а я и крошки в рот не клала.
Потянулась к пакету, достала Киндер. Странная у него упаковка. Я это еще в супермаркете заметила. Не картонная, а полиэтиленовая что ли... Разорвала, достала дольку.
- Фу, гадость... - пробурчала под нос.
Маленькая шоколадка оказалась в фольге, от жары расплавилась. Вкус резиновый. Словно и не Киндер вовсе.
Настроение испортилось моментально. Все сладкоежки мира поняли бы мое разочарование.
- Идем? - возник рядом Шура с полным пакетом помидор.
Я грустно вздохнула.
Коттеджная улица упиралась в здание больницы. Огромное стеклянное сооружение с аргентинским флагом на газоне. Только подойдя ближе, я заметила, что стекло входной группы покрыто трещинами, а посередине вмятины от пуль.
Мы повернули налево по узкому тротуару вдоль проезжей части. Бетонные стены сбоку были расписаны не самыми выдающимися граффити. Возле них валялись бутылки и прочий мусор. До меня медленно доходило, что где-то рядом те самые устрашающие трущобы.
- Зачем мы здесь пошли?
- Так короче.
- И опаснее, - ворчала на Шуру, оглядываясь по сторонам.
- Да все нормально будет, не боись. - Он остановился, поставил пакет на землю. - Что-то чешется, не могу...
Задрав футболку, мой спутник принялся чесать живот в том месте, где находилась поясная сумка. Судя по лицу, это не помогало. Тогда он расстегнул ремешок и всучил сумку мне.
- Подержи-ка.
Пока Шура разглядывал красные пятна на своей коже, я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Глаз упал на граффити. Ужасное место... Рожицы кривых мультяшных персонажей со злым оскалом устрашали. Никогда не понимала этого "искусства". Сумка болталась в руке вместе с пачкой недоеденного Киндера. Шумные машины проносились по дороге рядом. Как вдруг сзади послышался рев мотоциклов.
Не успела оглянуться, банда байкеров промчалась мимо, в нескольких сантиметрах от плеча. Черные выхлопные газы наполнили воздух. Я почувствовала толчок. Ремешок сумки начал выскальзывать из потных пальцев. Попыталась сжать его сильнее, удержать, но чертова шоколадка помешала вцепиться в тканевую ленту мертвой хваткой. Все произошло за долю секунды. Меня резко потянуло вперед со страшной силой. Два шага и коленки разрезало о тротуар.
Байкер умчался вдаль вместе с Шуриной сумкой. Я застыла на земле, "поцеловав" ладошками мелкую плитку. Сердце билось как сумасшедшее, меня всю трясло.
Шура тут же засуетился, помог встать. На тонких белых ногах выступила алая кровь. Раны жгло до слез.
- Ты как? - задал Шура самый глупый вопрос из всех, которые можно задать в такой ситуации.
- Живая вроде, - я перевела дыхание.
Соленая капелька пробежала по щеке.
- Сильно ушиблась?
Было видно, что он в не меньшем замешательстве.
- Надо домой, - выдавила через силу.
Каждый шаг давался с болью. Еще страшнее бродить в таком состоянии возле этих чертовых мародеров. Говорила же, тут опасно...
Доковыляв в тишине до знакомого каменного забора, мы миновали удивленного охранника. Калитка, узкая дорожка вдоль кустов, подъезд, ступеньки. Только за нами захлопнулась входная дверь, в прихожую выскочила мама:
- О! Вот ты где. А у нас новость...
Я покосилась на нее. Как можно было не заметить мой кровавый видок?
- Ой, что с тобой случилось?!
- Упала, - ответил за меня Шура.
Мама убежала за аптечкой. Не снимая кроссовок, я прошла в зал, села на стул, стараясь нигде не оставлять грязных пятен в безупречно чистом доме тети Оли. Через минуту возле меня уже была собрана сострадательная группа поддержки. Все обитатели квартиры охали, лезли со своими советами. Один Шура виновато стоял в сторонке, а я также виновато поглядывала на него. Интересно, что больше жалко: сумку с деньгами или мои коленки?
- Так что ты там хотела сказать? - обратилась я к маме, когда она закончила обрабатывать раны бесконечным количеством перекиси.
- Да вот... - она убирала остатки ваты в косметичку. - Мы с папой квартиру сегодня посмотрели в этом доме. Тебе точно понравится. Договорились о сделке, так что... Завтра переезжаем.