26
Т/и скептически относилась к разным поездкам и эта не стала исключением.
Стоять у автобуса Сейджо в окружении огромных, по сравнению с самой девушкой, было жутко некомфортно. Масла в огонь подливал стоящий рядом Ооно, что приобнимал её за талию.
Ойкава, который стоял рядом с Иваизуми, прям слышал, как у его друга скрипят зубы. Парень еще более хмурый чем обычно.
Сумки уже давно были загружены в багажное отделение и теперь ребята распределяли места.
- Ты будешь со мной сидеть? - Такаюки погладил пальцами талию девушки.
- Извини, пообещала Тоору и Акире, что сяду с ними, - Т/и отстранилась от него и подошла к брату.
Куними кинул на главу танцевального кружка презрительный взгляд и уголками губ улыбнулся сестре.
В автобус тройка Тоору с Куними зашли первыми и сразу заняли последние места. Девушка сидит посерединке.
Когда загрузились все остальные, тренер волейболистов сделал перекличку команды, а куратор танцевального клуба проверил наличик обоих танцоров.
И после этого начался долгий путь в город Тиба.
В дороге кто-то спал, кто-то слушал музыку, а кто-то смотрел фильмы.
Т/и с братом и другом относились к последним "кто-то", ибо Тоору накачал на планшет фильмов. Смотрели и обсуждали они довольно тихо, чтобы не мешать остальным.
Девушка довольно быстро почувствовала сонливость и уложив голову на плече брата она погрузилась в спокойный сон.
Когда с расположением в номерах было окончено, Т/и завалилась на кровать и устало выдохнула. Тело ноет после сна в автобусе и она думает, что было бы неплохо размяться и немного порепетировать.
Ооно, которого поселили вместе с ней, плюхнулся на соседнюю кровать и что-то тихо промурлыкал себе под нос.
Девушка не может до конца расслабиться, ибо компания этого парня сильно её напрягает. Но из-за проблем в отеле им теперь приходится делить комнату на двоих.
Акира и Тоору предлагали свои кандидатуры для поселения с девушкой, но Такаюки непонятным для всех образом убедил куратора их клуба, что все будет впорядке и вообще они с Т/и вместе.
Третьгодка слишком устала, чтобы сопротивляться. Дождавшись, когда Ооно выйдет из комнаты, девушка достала из маленького рюкзачка таблетки.
Врач из родной страны всегда их ей прописывала и это последняя конвалюта. Не стоит слишком часто их пить, это ведь не успокоительное.
Запив таблетку водой, она переоделась в более комфортную одежду и спустилась вниз. Милая девушка с ресепшена указала ей на небольшой зеркальный зал и Т/и взялась за репетицию.
Приглушенная музыка привлекала всяких зевак, которые подходили к стеклянной двери и наблюдали за танцем девушки.
Балерине же не было никакого дела до них. Она очень ценила умение отключиться от реальности, чтобы ничего не замечать.
***
‼️TW: насилие‼️
Приняв теплый душ, девушка переоделась в теплые пижамные штаны и футболку Иваизуми.
Она все еще пахла парфюмом парня, потому Т/и расслаблено вдохнула полюбившийся аромат и прикрыла глаза.
Матрас на кровати слишком мягкий и от этого она ворочается, чтобы подобрать удобную позу. Небольшая репетиция вымотала её и потому танцовщица быстро погрузилась в сон.
Спустя несколько часов раздался довольно громкий хлопок двери и Т/и, сморщив носик, приоткрыла глаза.
- Я тебя разбудил? Прости, - Ооно шатаясь подошел к ней.
- Твоя кровать в другой стороне, - девушка включила лампу, стоящую на тумбе и осмотрела парня.
Вид слишком помятый, глаза блестят и выражают что-то, чего Т/и не может понять.
- Я хочу поспать с тобой, - парень коленями встал на кровать и сдернул с тела девушки теплое одеяло.
Балерина поежилась и отползла к спинке кровати.
- Какого черта ты творишь? - зашипела она.
- Поздно сопротивляться, Т/и, - Ооно пьяно усмехнулся и подполз ближе к ней. Схватив её за лодыжки, парень с силой подвинул её к себе.
- Ты пьян! Отвали от меня! - она попыталась вновь отползти назад, но хватка на ногах усилилась и девушка шикнула от боли.
- Ты сама дала мне добро на все действия, а теперь будь лапочкой и попробуй получить удовольствие, - одной рукой он схватил её руки и прижал их к подушке, а второй рукой начал стягивать с неё.
Т/и забрыкалась, пытаясь помешать ему это сделать, от чего Ооно недовольно рыкнул и ударил её по щеке. Девушка вскрикнула и зажмурилась. Место на щеке пекло и пульсировало, а из глаз покатились слезы.
- Я же сказал тебе быть лапочкой. А хотел быть с тобой понежнее, - прорычал парень ей в шею и с силой прикусил чувствительную кожу на шее, чем вызвал сдавленный вскрик девушки.
Стянув с неё штаны, Такаюки широко раздвинул ноги Т/и и прижался пахом к ничем не прикрытой промежности. Сквозь одежду прекрасно ощущался стоящий член парня.
- Прошу тебя, не надо, - голос чертовски сильно дрожит. - Прекрати это!
- Не хочу, - парень до шеи задрал её футболку и прикусил кожу на груди.
Немного отстранившись, он облизал два своих пальца и не нежничая ввел их в девушку. От резкой боли Т/и громче вскрикнула и дернулась, пытаясь отстраниться.
- Хватит, хватит, умоляю! Мне больно, прекрати! - горячие слезы катятся по щекам, а голос срывается от вскриков.
Такаюки же не обращает никакого внимания на свою жертву и пытается двигать пальцами, чем доставляет Т/и невыносимую боль. На груди и ключицах виднеются красные следы от укусов и сильные засосы.
Девушка пытается взять себя в руки и ногами старается отпихнуть от себя парня.
- Да хватит противиться! - Ооно выпрямляется, выдергивая из неё уже сухие пальцы и отпускает её руки. - Если ты думаешь, что тот волейболист в итоге все осознает и будет с тобой, то ты сильно ошибаешься. Дура тупая, - парень резко встал с кровати и уже более твердой походкой вышел из номера, вновь захлопывая дверь за собой.
Т/и свернулась на кровати калачиком и обняла себя обеими руками, давая волю рыданиям.
За что ей это?
Неприкрытое дело все еще содрогалось в истерике, но уже тихо хрипя. Внизу живота все еще сильно болит, а Т/и не находит в себе сил чтобы успокоиться.
Кажется, сейчас она сломана окончательно.
В отеле чудесная звукоизоляция, если еще никто не пришел на крики девушки. И она этому, наверное, рада.
Хочется позвонить Тоору, но руки не слушаются и Т/и делает себе еще больнее, царапая кожу ногтями.
Теперь она чувствует полное опустошение и тяга к жизни совершенно пропала.
Еще спустя время она все же встает с кровати. Дрожащими руками девушка надевает штаны и берет с тумбы конвалюту с таблетками. Их осталось лишь четыре и все Т/и закидывает в рот и запивает водой, что из-за дрожи немного разливается.
Но ей нет до этого дела.
Кое-как дойдя до двери, Т/и закрылась изнутри и вернулась к кровати, завалившись на неё.
Накрывшись одеялом с головой, она вновь обняла себя и рвано вздохнула. Дрожь в теле не унимается и вряд ли это скоро прекратиться.
Сна нет. Есть лишь вспышки перед глазами и антидепрессанты в пустом желудке. Завтра ей будет еще хуже.
Но разве волнует завтра? Волнует конкурс? Нет, абсолютно.
Она знает, что завтра ей нужно будет сделать вид, что ничего не было и выступать с любимой маской на лице.
А после этого она опять засядет в своей комнате и не будет оттуда выходить. Девушка ощущает себя грязной и использованной, но сейчас ничего не может сделать.
Скорее, даже не хочет.
Она хочет домой.
Хочет к маме.
И хочет исчезнуть.
И лучше бы она вообще не рождалась.