Глава XIX
Забираю свой автомобиль из сервиса и приезжаю в квартиру Андрея , стрелки часов переваливают за десять вечера. Устало упираюсь лбом в руль и делаю несколько глубоких вдохов и медленных выдохов. Глупо притворяться, что съемка с Даней не выбила меня из колеи — три часа прошло после съемки , а я все никак не могу отделаться от ощущения неправильности того, что допустила из-за собственной глупости.
Поднявшись на лифте на нужный этаж, я открываю ключом дверь, остро ощущая свое одиночество. Несмотря на сложность наших отношений, я бы многое отдала, чтобы Андрей оказался рядом.
Надо прекратить себя мучить. Если я сама им не расскажу, ни отец, ни Косолапов никогда не узнают об этой съемке. Это было единственный раз. И, пожалуй, на этом я поставлю точку. Андрей прав: работа моделью давно не приносит мне былого удовлетворения.
Надо просто закрыть эту дверь для того, чтобы открылись новые. Меньше чем через год у меня на руках будет диплом, и я попытаюсь найти работу по специ-альности. Пока же смогу прожить на собственные сбережения, которых мне должно хватить на все это время.
Смыв макияж , я захожу в душ, надеясь вместе с утекающей водой избавиться от воспоминаний, но они не дают мне покоя. Почему Даня решил, что я соглашусь на бельевую съемку с ним, мне ясно — я никогда ему ни в чем не отказывала.
Вконец запутавшись, я кутаюсь в теплую пижаму и иду на кухню. В моих планах ужин и крепкий сон.
С момента своего отъезда Косолапов звонил мне каждый день. И сегодня,
когда мобильный начинает гудеть, я как раз откусываю первый кусочек тоста. Облокотившись на барную стойку, быстро жую хрустящий хлеб и нетерпеливо принимаю вызов.
— Привет, — мой голос слегка дрожит, а в животе словно сотни бабочек.
- Здравствуй, — звучит его ответ.
- Извини, я ем, — смущенно отвечаю я, запивая тост чаем.
- Ужинаешь? - интересуется Андрей .
- Пытаюсь, — признаюсь я. — За целый день почти ничего не ела.
- Правда? Так занята?
- Я была в университете.
- Это несколько часов. А потом?
Замолкаю, внезапно осознав, что мне предстоит рассказать. От волнения начинают потеть ладони.
- У меня была съемка.
- Что за съемка? - мгновенно спрашивает он.
- Ничего особенного, — произношу я, стараясь говорить как можно беззаботнее, чтобы лишний раз не спровоцировать его интерес. - Небольшая работа на пару часов. - Как твои дела? Как думаешь, когда приедешь?
- Только не говори мне, что соскучилась, - говорит Косолапов с добродушной насмешкой.
— Я просто спросила, — смущенно отвечаю я. — Чтобы быть в курсе.
- Не знаю, Лера, - он вздыхает одновременно раздраженно и устало. — Тут работы непочатый край. По-хорошему, мне нужно побыть здесь еще минимум пару недель.
- Так долго, — вырывается у меня вместе со вздохом.
- Теперь я всерьез подозреваю, что ты ждешь моего возвращения, - произносит Андрей.
Не знаю, что заставляет меня произнести следующую фразу, но откровенные слова срываются с губ раньше, чем я успеваю как следует подумать:
- Без тебя в квартире пусто.
- Лера, — в низком голосе звучит мягкое предостережение. — Если так пойдет и дальше, я прилечу в Москву первым же рейсом. Или ты только на расстоянии такая смелая?
Его вопрос заставляет меня покраснеть. Господи, да что со мной происходит? С чего вдруг мне взбрело в голову провоцировать его таким образом?
- Ты, наверное, устал... - начинаю тихо, получая в ответ добродушный смешок.
- Уже готова сбежать?
- Ты находишься на расстоянии тысячи километров, — напоминаю я. — Мне даже не нужно бежать.
- Думаешь, что в безопасности? — интересуется он. — Поверь, это обманчивое ощущение.
Его слова вспыхивают в моей голове, отзываясь горячими нервными всплесками по всему телу. Я не в состоянии ответить, поэтому молчу, уставившись в одну точку.
- Уже поздно, — произношу я охрипшим голосом.
- Поздно, — соглашается он, а потом добавляет: - Я слышу, как ты дышишь. Тяжело и коротко. Это должно мне о чем-то сказать?
В волнении прикусываю нижнюю губу, стараясь успокоиться, привести себя в обычное состояние равнодушия . Но сердце стучит слишком быстро, кухня перед глазами плывет, и я уже давно по-жалела, что затеяла этот откровенный разговор. Андрей мне не по зубам - каждый раз, когда я думаю, что могу сыграть с ним на равных, он опережает меня, не прилагая к этому никаких усилий.
- Я устала.
- Ты невозможная трусиха, — говорит он.- Но меня даже это не останавливает.
Думала о нашем поцелуе?
- Думала, — мой голос звучит твердо.
- Видишь, я не боюсь сказать об этом.
- Смелая, значит, — усмехается он. — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя снова?