Глава XIV
Весь следующий день мы пробыли дома , Андрей все время работал в кабинете, а я лежала на кровати и пялилась в соц сети.
Вечером мы выехали за продуктами в магазин
На часах только девять вечера, когда Андрей глушит мотор своего автомобиля на подземной парковке под домом. Перед тем как экран «гелика» гаснет, я успеваю прочитать на нем надпись: суббота.
Последние дни были для меня такими изматывающими, что я даже не думала о том, что сегодня выходной. Неужели Косолапов планирует остаток вечера провести дома?
Как-то не вяжется подобная сцена с его образом.
- Если тебе нужно уехать, не нужно провожать меня наверх, — озвучиваю свои мысли , когда Косолапов вопросительно смотрит на меня.
- Куда, по-твоему, мне нужно уехать? не скрывая мрачного любопытства, спрашивает он.
- Я не знаю, - отвечаю смущенно, прокручивая на пальце обручальное кольцо. — Наверняка ты привык развлекаться в выходные. И я не ожидаю, что ты будешь все свободное время проводить со мной. Может быть, у тебя есть подруга, с которой ты хотел бы увидеться. В конце концов, ты сам говорил, что мы заключили сделку, не больше.
- Могу ли я воспринимать твои слова как поощрение моего тесного общения с другими женщинами? — наконец произносит он.
- Не думаю, что тебе нужно мое разрешение, - отзываюсь тихо.
- А вот тут ты права! - резко бросает он, выходя из машины и громко хлопая дверью.
Кажется, я его разозлила. И кто только меня за язык тянул? Ясно же, что, если бы Косолапов хотел, он бы уехал и мои желания волновали бы его в последнюю очередь.
Тишину, царящую в лифте , пока мы поднимаемся на нужный этаж, нарушает резкий сигнал остановки.
Я выхожу, Андрей идет следом, в молчании открывая ключом входную дверь.
Друг за другом мы заходим в темную прихожую.
Машинально тянусь к выключателю и внезапно встречаюсь с чужими теплыми пальцами. Тело пронизывает разряд тока. Резко отдергиваю руку, но слышу за своей спиной тяжелый вздох.
В квартире по-прежнему темно. Тусклого света из окна в гостиной недостаточно, чтобы осветить прихожую, поэтому мы с Косолаповым продолжаем стоять в полумраке, не делая попыток щелкнуть выключателем.
Легкие с шумом выталкивают воздух, когда на мое плечо опускается тяжелая ладонь, а большой палец начинает проглаживать позвонки на затылке. Подсознательно я ждала этого прикосновения, и все же оно застает меня врасплох. Кожа вспыхивает.
Его рука властно перекидывает на одно плечо мои волосы, а в следующее мгновение горячие сухие губы прижимаются к впадинке на затылке. От неожиданности из моей руки выскальзывает сумка и с глухим стуком ударяется о паркет.
Андрей резко берет меня за плечи, разворачивая к себе лицом, и впечатывает спиной в закрытую дверь. Его губы без предупреждения накрывают мои губы, и, когда я потрясенно вздыхаю, язык бесцеремонно проникает внутрь моего рта.
Никто и никогда не целовал меня так — требовательно, бескомпромиссно, воруя мое дыхание.
Грубое возвращение к реальности заставляет меня вырваться из его объятий, но Андрей и не пытается меня удержать. Он смотрит на меня темным взглядом, на его щеках багровеют красные пятна.
В этот момент я его ненавижу.
— Ты не имел права делать это, — мой вызывающий тон становится лишь жалкой попыткой скрыть полную беззащитность перед ним.
Голова по-прежнему плывет, а сама я едва держусь на ногах.
— Правда? - вызывающе спрашивает Косолапов.
Я прикрываю глаза, пытаясь найти в себе силы возразить ему, раз и навсегда донести, что как мужчина он меня совершенно не интересует. Равнодушно, холодно, четко — это должно быть так. Но на деле я ощущаю ярость, отчаяние и новое, мягкое и пугающее чувство, которому я не смею подобрать название.
— Больше никогда... — мой голос больше похож на шипение.
Я наклоняюсь, чтобы поднять сумку с пола, и планирую гордо уйти в свою комнату, но до того, как я закрываю дверь, мне вслед летит насмешливое:
- Никогда — это слишком долго. Ты сама не заметишь как влюбишься в меня раньше.