Глава 2. Парта, которая всё изменила
Она была старая, немного покосившаяся, с вырезанным сердечком и надписью «С+К = навсегда». Кто такая «К», и кто этот загадочный «С» — мы так и не узнали, но каждый раз, когда я клала туда тетрадь, сердце странно сжималось.
Раньше я сидела с девочками. С подругами, с кем можно было шептаться, передавать записки, хихикать. Парта была просто партой. Дерево, металл, школьная мебель.
Но в тот день, когда нас пересадили, всё изменилось.
Первые дни мы просто сидели рядом. Почти не разговаривали. Я старалась не замечать, как он наклоняется, чтобы взять ручку. Не замечать, как у него всегда торчит прядь волос. Не замечать, что мне нравится его почерк — даже когда он пишет чушь.
Потом начались малозаметные штуки.
Он начал задавать вопросы по теме, хотя знал ответы. Просто чтобы заговорить.
Я отвечала сухо, а внутри — всё дрожало, как будто на уроке магии в Хогвартсе.
В один из дней он достал конфету.
— Будешь?
— Нет.
— Почему?
— Я не принимаю сладости от мальчиков.
— А если я девочка?
— С таким лицом? Сомневаюсь.
Он засмеялся. Громко, прямо на уроке. Учитель посмотрел на нас, Тео извинился, а я отвернулась к окну. Смеялась тоже, только беззвучно.
Парта между нами стала нашей территорией.
Мы устраивали «войны» карандашами. Рисовали мультики в уголках тетрадей, он однажды оставил записку: «Ты выглядишь сегодня как из книжки. Только не зазнавайся». Я спрятала её в личный дневник.
На той парте Тео, однажды заснул на скучном уроке. Я подложила под его голову свою шапку. Он не проснулся. А потом, когда урок закончился, сказал:
— Знаешь, ты — не такая, как я думал.
— А как ты думал?
— Я думал, ты ботан и всё такое.
— А я думала, ты клоун.
— Я и есть клоун.
С тех пор парта стала больше, чем просто мебель.
Она стала границей между мной и ним. И мостом. И тайником. И нашим собственным маленьким миром.
Миром, где не нужно было объяснять, почему я улыбаюсь, когда он рядом.
Где не нужно было говорить вслух, что мне хочется, чтобы уроки длились дольше.
Где каждый карандаш, каждая надпись, каждый взгляд — был волшебством.
И если в первом классе я верила в Деда Мороза,
то в четвёртом я начала верить в то,
что одна парта
может изменить
всё.