Глава 46
(пов. автор)
Первые лучи солнца осветили голубую небесную гладь. Весь Арсит ещё спал. Через приоткрытые окно гостевых комнат Хайдельберга, внутрь проникал лёгкий прохладный ветерок. Вилиан уже встал и спустившись вниз беседовал с Агнией за кружкой ароматного травяного чая. Вчера вечером Фауст рассказал ему о том, что нужно аккуратно выяснить где найти эту женщину - медиума, он не был уверен, что это по настоящему им поможет, как бы там ни было попытаться все равно стоило.
- Так ты говоришь, что брат Фауста?
- Да, так получилось, что мы с ним давно не виделись. Он уехал из Мираста, а я остался с нашим отцом. - что-то, а ложь Вилиану давалась превосходно, отхлебнув чая, он спокойно продолжил: - Вчера, мы попали в кое-какую передрягу, поэтому выглядели такими замученными, если бы не ты, я даже незнаю, где бы мы ночевали.
- Да ничего пустяки, комнаты все равно пустовали.
Перспектива выпытывать все самому совсем не радовала Вилиана, к тому же если кто-нибудь узнает его, им всем не поздоровится. Всё-таки больше всего он хотел того, чтобы имя Зильвара никогда не упоминалось в его жизни, он и так слишком долгое время потратил впустую и не собирался ни капли больше растрачивать на чёкнутого старикана.
Сейчас в голове у Вилиана вертелось тысяча мыслей, и все на самом деле оказалось так запутано, что разобраться в этом врятли получится так быстро. Когда он со злости вырвал ту странную страницу в кабинете у Зильвара, то даже не предполагал, что через некоторое время, этот безумный поступок поможет ему в борьбе с самим Зильваром. Более того, он даже представить не мог, что встретит своего брата, о котором до сей поры не имел ни малейшего представления.
- Слушай, я слышал по слухам, что у вас в Арсите живёт ведьма, - Агния мгновенно заинтересовалась сказанным. - поговаривают даже, что она может читать будущее и исцелять больных, которым в помощи отказывают лучшие лекари.
- Зачем она тебе?
- Значит правду говорят. Нам с Фаустом очень нужно к ней попасть.
Недолгое молчание, Агния встала, забрав кружки стала намывать их. Было похоже, что она не очень хочет об этом говорить.
- Моя бабушка - единственная медиум в этой деревне.
- Твоя бабушка? Значит ты можешь отвести нас к ней?
- Я могу отвести, только не уверена, что она согласится вам помочь. В силу возраста она больше не принимает посетителей.
- С добрым утром. - на ступенях ведущих на второй этаж показались остальные. Так как Фауст знал об предстоящем разговоре, счёл нужным предупредить Тенебруса и Лауру заранее, чтобы не было сюрпризов. Конечно, они отнеслись с подозрением к данному предложению, но все прекрасно понимали - в их положении нужно как можно быстрее расшифровать это послание. Любая даже странная возможность - тоже шанс.
- Хорошо, я отведу вас. Но прежде чем начнёте задавать вопросы, пусть каждый пожмет ей руку. Это обязательное условие.
Никто не задавал больше вопросов, они появились только тогда, когда вместо того, чтобы выйти на улицу, Агния повела их наверх, на этаж расположенный под крышей.
- Почему ты не говорила, что твоя бабушка гадает? - Фауст шел рядом с Агнией и его очень интересовало, как так вышло, что находясь здесь в прошлый раз, он ни разу не столкнулся с женщиной живущей в этом же здании.
- Ты не спрашивал. - остановившись перед небольшой деревянной дверью ведущей на чердачную комнату. Агния взялась за ручку, не решаясь открыть, затем заговорила.
- Не сильно удивляйтесь, когда увидите её. Она почти не выходит из комнаты, и пожалуйста, не разговаривайте слишком громко. Она не любит шум.
Комната изнутри больше походила на чердак со множеством всяких ненужных и странных вещей. По середине стоял невысокий стол укрытый цветной тканью, на котором были разложены стопки карт, шары и разные колбы с непонятным содержимым. В кресле-качалке сидела маленькая сморщенная женщина, при одном взгляде на нее у Фауста появилось смутное предчувствие - ее изумрудные глаза... Она кого-то ему напоминала.
- Ну что стали в дверях, заходите, садитесь. - Вилиан сел поодаль на стул у стены, а остальные расположились вокруг стола на коленях.
- Здравствуйте, - речь Фауста прервала вытянутая рука женщины и все тут же вспомнили о предостережении Агнии. Все, как один пожали руку и Фауст снова попытался заговорить: - мы знаем, что вы занимаетесь колдовством.
- Не колдовством, я гадаю. - женщина встала и стала медленно продвигаться по комнате, вглядываясь в лицо каждого. - Знаете, почему я приняла вас?
Молчание послужило ей ответом и тогда она, удовлетворенная тишиной, подошла к Фаусту. Недоумение отразилось на его лице, он не понимал, что она от него хочет.
- Ну, показывай.
- Извините, что?
- Не держите меня за старую, чахлую старушку, которая ничего не понимает. Вы ведь Форсы, так?
Все как один замерли. Они понятия не имели, откуда она знает о Форсах. Никто, кроме приближенных слуг дворца не знал об этом, не говоря уже о том, что за разглашение тайны полагалось особое наказание. Первым опомнился Тенебрус: - Откуда вам известно о Форсах?
Старушка лишь тихо рассмеялась оглядев всех, затем снова вернулась к себе в кресло.
- Я знаю о вашем даре намного больше, чем вы можете себе представить. Фауст? Правильно? - старушка снова обратила свой взор на Фауста, тот в свою очередь утвердительно кивнул.
- Вижу встреча с Адамом прошла удачно.
- Что, откуда вы... - лишившись дара речи, Фауст просто выжидающе смотрел на старуху, та взяла со стола сигару и засунула между зубов. Вилиан приблизился и сел рядом с остальными - разговор стал приобретать интересный смысл.
- Я дочь Адама и многое знаю о таких как вы. Карты просто направляют меня на правильный путь, но о встрече с вами не была предугадана мной. Как только вы переступили порог, мне хватило и нескольких секунд, чтобы понять кто вы такие. Ваша аура - помеченная. Это означает встречу с духом - каждое Суморочье. Ты Фауст, встретился с Адамом в последнее Суморочье. Мой отец, был последним из ваших предшественников, кто погиб от руки потомка Равена.
- Стоп. - Лаура, не выдержала первая.
- Вы хотите сказать, что знали предыдущих Форсов, так как Адам - то есть, носитель дара Фауста, является вашим отцом? С чего мы должны вам верить?
- Лаура... - Фауст положил руку ей на плечо, осознавая, что та потеряла контроль. Если они хотят добыть нужные сведения, нужно быть сдержанней.
- А ты как я посмотрю, не из робкого десятка. Ну тебе простительно, Зар в твои годы был таким же.
- Кто это? - тут подключился Вилиан, но Фауст и Тенебрус смотрели на Лауру, глаза которой резко расширились. Она снова опустилась на колени и будто ушла в свои мысли, смотря в одну точку.
- Она потом вам расскажет. Ну я достаточно вам поведала? Скажите же и вы мне, зачем почтили меня своим визитом. - Фауст молча вынул из кармана свёрнутый листок и медленно положил его перед женщиной. Та в свою очередь нахмурив брови и зажав сигару меж зубов стала его разворачивать. Все ждали затаив дыхание, никто не издал и звука, пока она медленно проводила морщинистой рукой по бумаге, будто узнавая.
- Это, это его почерк. Сейчас, подождите. - она поднялась и стала рыться в полках, попутно что-то неразборчиво приговаривая.
- Может вам помочь?
- Нет.
Через некоторое время, она вытащила небольшую коробку и поставила на стол. Коробка была деревянной и отдаленно напоминала шкатулку. Внутри лежал свёрнутый листок бумаги и перо с баночкой и непонятным содержимым. Достав это все и судорожно разложив на столе, она заставила нас развернуть сложенный листок.
Когда Фауст сделал это, послышались пораженные вздохи всех присутствующих. Символы были одни и те же. В голове у Фауста постепенно начал складываться пазл - все части послания были на месте. Не дожидаясь он проговорил: - Вы можете их перевести?
Хотя Вилиан и в полной мере не был посвящен в происходящее, но даже у него вырвалось:
- Поразительно...
- Я правильно понимаю, у нас есть все... части? - остальные будто вышли из транса и стали оценивать сложившуюся ситуацию. Лаура и Тенебрус взяв листы в руки стали внимательно их рассматривать.
Фауст будто не слышал их обратив все свое внимание на женщину.
- Я знаю, что вы ищете. - она стала перемешивать колоду карт, попутно рассказывая:
- Когда отца забрали, я была ещё совсем маленькой. В детстве я почти его не помнила, потому, что дома он появлялся крайне редко. Шли года и я росла, также быстро как росло мое любопытство. Помню, что к своим пятнадцати годам, стала одержима мыслью найти отца, но делать этого не пришлось. Он сам через какое-то время вернулся домой. Я тогда почти не узнала его, но по поняла - это точно мой отец. В последующие годы я переехала жить в Сатун и мы с ним стали видится чаще. Каждый вечер он рассказывал мне истории о странных существах, что обладают великой силой, говорил о их способностях и магии, о источнике и великих королях так подробно, что со временем я начала сомневаться в том, что он придумывает эти истории.
Прошли года, отец появлялся у меня все реже объясняя это работой, а в один из дней, он заявился ко мне ночью передав эту коробочку. Он сделал вид, что ничего не происходило, но в ту ночь я видела его в последний раз.
Правда стала приходить ко мне постепенно, обрывками и видениями по ночам, пока я не поняла, что к чему, пока не догадалась, что те истории были вовсе не сказками. Ещё через несколько лет я узнала кто виноват в смерти отца, но поклялась сохранять это в тайне, как хранила тайну о Форсах и по сей день.
Я могу только указать вам правильный путь, но перевести способен только один из вас. - Тенебрус тихо прошептал:
- Луна, только она может.
- Так, вы готовы слушать? - все утвердительно кивнули.
- Тогда положите по одной своей руке на стол и не издавайте ни звука, пока я буду говорить.
Старушка стала раскладывать колоду карт с причудливыми изображениями. По карте на руку каждого, затем закрыв глаза стала поочередно прикасаться к рукам, накрывая карту своей.
Фауст и Вилиан переглянулись,
наткнувшись на одинаковый недоуменный взгляд друг-друга.
- Вода, дракон морских пучин,
Укажут путь вам, вы за ним.
Но там дорога не легка,
Препятствия ведут туда.
Предательство и лжи дурман,
Будь осторожнее - обман.
Два сердца, золото и ножь -
- заклятье снять, поможет ночь.
Как карты на столе моем,
Вы вместе связаны огнем.
Внезапно, резкая боль пронзила ладонь каждого и они отдернули руки. На этом сеанс закончился, никто не помнил, как они уходили с чердака, но в головах каждого отчётливо сидели сказанные ею строки.