Ака проклятий 2

Я то проваливалась в дрему, то балансировала на поверхности сознания, не просыпаясь, но и не засыпая полностью. Все прислушивалась к воющей за окном метели, к шорохам в доме... Точнее, я хотела бы их услышать, эти шорохи, но дом был пуст и тих, и лорда-директора в нем не было.
Магистр вернулся далеко за полночь, некоторое время сидел в гостиной перед камином, я слышала, как позвякивала бутылка о стакан, как ревело пламя... А вскоре, неслышно шагая, Риан вошел в спальню. Долго стоял надо мной, потом, раздеваясь, направился в душ. Я не видела его, не было сил даже глаза открыть, но слышала отчетливо. Как шумит ткань брошенного камзола, как с тихим стуком ложится на спинку стула перевязь с мечом...
Но я почему-то до последнего не верила, что лорд-директор ляжет со мной в одну постель, это казалось просто невероятным, и это все же случилось. Риан осторожно опустился на кровать с противоположной от меня стороны, а затем придвинулся ближе, совсем близко, но при этом не касаясь меня ничем. И только его дыхание, с легким запахом вина из каррисы, я ощущала на себе... недолго.
– Дэя, – полушепот-полустон, – Дэя... Моя маленькая гордая Дэя... что же ты со мной делаешь? Дэя...
И легкое прикосновение губами к моему плечу...
– Дэя...
Его рука скользнула по моей ноге, забралась под ткань рубашки, мягко легла на бедро... Судорожный вздох и снова полустон:
– Дэя...
Я лежала на боку, спиной к нему и только вздрогнула, когда Риан обнял и всем телом прижался ко мне... такой сильный, могучий... Ужасающе волнителен – это про него. Потому что мне было и страшно, и... волнительно. И так отчетливо ощущалось, как его горячая ладонь медленно поднимается выше по ноге, скользит по изгибу бедра, опускается на мой вздрагивающий от каждого его прикосновения живот...
– Не спишь, – неожиданно догадался лорд Тьер.
– Нет, – с трудом прошептала я.
– Жаль. – Он мгновенно убрал руку, поправил ночную рубашку и даже натянул... до колен.
Но при этом не отстранился, и я ощущала, как вздымается его грудь, как напряжен он сам...
– Как ты себя чувствуешь? – чуть хрипло спросил магистр.
– Лучше. – Но в горле пересохло, и говорить было тяжело.
Риан поднялся, зажег неяркий свет, набрал воды в бокал, подошел, сел на край постели возле меня и, приобняв за плечи, помог подняться. И пока я пила, меня все время один вопрос тревожил, и, вернув бокал лорду-директору, я все же решилась его задать:
– А если бы я спала?
Магистр переставил бокал на столик, все еще придерживая меня, затем, глядя в мои глаза, глухо спросил:
– В смысле?
Наверное, не стоило поднимать данную тему, но я все же произнесла:
– Почему жаль, что я не спала?
Он смолчал, но взгляд неожиданно стал тяжелым.
– Просто непонятно. – Несмотря на то, что говорить я могла уже нормально, голос упал до шепота. – А что было бы, если бы я спала?
В ответ – тишина. Мрачная, малоприятная тишина. Затем тяжелый вздох и вопрос:
– А что, по-твоему, могло произойти?
Мне вдруг снова стало не по себе и жутко очень. Почему-то вспомнилась фраза «зацелует до смерти». Так вот лорд-директор может!
– Знаете, наверное, мне лучше вернуться к себе, – совсем тихо пробормотала я.
– Наверное, – сиплым эхом отозвался магистр.
Но даже не пошевелился. Лорд Тьер продолжал сидеть, напряженный, как струна, и его тяжелый взгляд блуждал по моему лицу, плечам, рукам, шее...
То, что случилось дальше, я не могла объяснить себе ни в тот момент, ни утром, ни к полудню следующего дня. Я вообще это никак понять не могла! Потому что я, адептка Дэя Риате, поддавшись какому-то непонятному порыву, вдруг потянулсь вперед, касаясь ладонями обнаженной груди лорда-директора, и прижалась губами к его сжатым губам...
Зачем я это сделала?
Зачем?!
Я задавала себе этот вопрос с того момента, как поняла, что от моего поступка лорда Тьера охватил не просто шок, он вообще словно окаменел, и только грудь тяжело вздымалась и опускалась да мерцание глаз теперь стало пугающим. Разъяренным!
Я спрашивала себя, отпрянув от магистра, а после от смущения и стыда прикрывшись одеялом по самый нос, откуда это невероятное безрассудство.
Я вообще не поняла, что произошло и почему... почему вместо нежного поцелуя в ответ на меня смотрят так, словно я совершила какое-то страшное преступление?!
А потом лорд Тьер отмер, и я услышала приказ, произнесенный каким-то замогильным голосом:
– Сними рубашку.
Теперь оцепенение охватило меня.
– Сними, к Бездне, эту рубашку! – прорычал неожиданно невменяемый Риан.
Испуганно вжавшись в кровать, я лишь отрицательно покачала головой... С перекошенным от ярости лицом Бессмертный бросился на меня. Одеяло магистр отшвырнул с такой силой, что оно очутилось в противоположном конце спальни, следующей жертвой приступа Тьера стала моя рубашка, которую просто разорвали от края до края...
А потом прозвучал вопрос:
– Что это?!
Я испуганно прикрыла руками то самое «это» и пробормотала:
– Странный вопрос...
И тогда он на меня заорал:
– ЧТО ЭТО?!
Проследила за его взглядом и честно ответила:
– С утра была моя грудь...
Приступ ярости у магистра прошел мгновенно. Потом почему-то дрогнули уголки губ, а после он вдруг рассмеялся, сел, потер лицо и, не глядя на меня, с усмешкой произнес:
– Твоя очень аппетитная грудь меня, несомненно, более чем интересует, но сейчас вопрос в другом. – Риан повернулся ко мне, и в глазах вновь промелькнула ярость: – Объясни, пожалуйста, что располагается между твоими грудями?!
Между находился медальон. Но, по-моему, это было столь очевидно, что и отвечать я не видела смысла. А вот в том, чтобы прикрыться, смысл явно был.
– И еще один вопрос, – продолжил лорд-директор, – эту вещь ты надела сознательно, или мы имеем ситуацию, схожую с произнесением тобой проклятия десятого уровня?
Нехотя созналась:
– Второе.
Риан застонал, потом встал, поднял одеяло, встряхнул и, вернувшись к постели, укрыл меня. Затем очень вежливо попросил:
– Сними и отдай мне, пожалуйста.
Смысла отказывать я не видела. Дрожащими руками потянулась к цепочке, сняла через голову, не расстегивая. Кулон чуть запутался в волосах, но я отцепила, протянула лорду-директору.
– Нет, – неожиданно глухо произнес он, – расстегни и надень на меня.
Я бы с удовольствием, но, учитывая, что для этого придется приподняться и одеяло с меня сползет, я...
– Дэя!
Осторожно, придерживая одеяло, встала на колени в постели, вконец дрожащими пальцами расстегнула замочек, потом потянулась к магистру и почувствовала, как одеяло предательски с меня сползает...
– Не отвлекайся. – Ладони лорда Тьера скользнули по моей обнаженной спине, замерли на талии. – Когда будешь застегивать, не урони кулон.
У меня руки тряслись. И дело не в цепочке, а в том, что я сидела перед лордом-директором практически... без одежды. И стоило сделать вдох поглубже, как я касалась его лица... не буду думать чем, потому как одеяло сползло, и...
– Дэя, сделай, что я сказал, все остальное не имеет значения!
Мне сложно было в это поверить, учитывая, что его дыхание я чувствовала отчетливо... кожей. Стараясь не вздрагивать, надела медальон на могучую шею лорда Бессмертного, старательно застегнула замок... Щелчок, дело сделано.
Но меня не отпустили. Руки Риана сжались сильнее, прижимая к нему, и, несмотря на то что я, упираясь в его плечи, пыталась хоть как-то отстраниться, в силе я магистру не ровня, и лорд-директор обнимал все крепче. Просто обнимал, но так, что мне уже и не хотелось сопротивляться, просто... стыдно очень стало...
– Помнишь, – глухо, в силу обстоятельств, вдруг произнес лорд Тьер, – ты сказала, что я обращаюсь с тобой, как с лошадью, которой завязали глаза и ведут в неизвестном направлении? – Разговор тот я помнила, но меня он волновал сейчас гораздо меньше, чем тот факт, что, проговаривая слова, Риан касался губами... меня. – Знаешь, еще тогда я хотел спросить, а что мне делать, если эта резвая лошадка несется к пропасти? Что делать мне, Дэя?
Отпустить и дать укрыться, раз уж одеваться тут мне не во что.
– Ты же не понимаешь, что творишь, Дэя... – Теперь я ощущала не просто касания, он вдруг начал целовать там. – Ты не знаешь, во что ввязываешься...
– Лорд Тьер! – Я вновь попыталась отстраниться, я упиралась изо всех сил, а он словно не чувствовал. – Риан, остановись, я...
Я упала на подушки, он оказался сверху!
Между нами оставался только кулон и страх... мой... И Риан не останавливался, а поцелуи становились все болезненнее, сильнее... Шея, плечи, грудь – все словно горело... Очень зря я так легкомысленно относилась к его угрозе «зацелую», потому что это действительно была именно угроза. И ничего романтического в ней не оказалось!
– Риан, пожалуйста... – Я упиралась изо всех сил, пытаясь остановить это безумие. – Риан...
Он как будто не слышал, только дышал тяжело и продолжал целовать и целовать, сжимая в объятиях, стискивая так, что невозможно вздохнуть, и я перестала даже пытаться сопротивляться... Это подействовало.
– Кто, – магистр прекратил покрывать поцелуями все, до чего мог дотянуться, вскинул голову, вглядываясь в мои глаза, – кто дал тебе этот медальон?
А я лежала, смотрела в потолок и старалась не заплакать. Изо всех сил старалась...
– Дэя?..
– Отпусти меня... – я не требовала, я просила, – не надо так больше делать... Я вся... раздетая... Хочешь медальон? Забирай! Я и браслеты могу отдать, и кольцо даже... Только не делай так больше... пожалуйста... Отпусти меня...
Взметнулось адово пламя.

И я все-таки заплакала, но уже на своей постели. Я уже ничего не хотела, ни свадьбы, ни лорда-директора, ничего... Это неприятно, когда вырываешься изо всех сил, а он даже не замечает твоего сопротивления, ему вообще все равно. Потому что «у тебя нет права отказаться от меня, Дэя». Я и не хотела отказываться... до этой ночи. Теперь не знаю. Это оказалось слишком страшно, и слишком неприятно вновь чувствовать себя беззащитной...
Потом встала, надела другую ночную рубашку и забылась тревожным сном, стараясь позабыть о случившемся.