Ака проклятий 3

Утром провожали меня только родители. Посиделки затянулись до рассвета почти, и некоторые из моих дядьев так и остались спать за столом... Точнее, они оттуда встать не смогли. Я держала сонного Счастливчика на руках, зевала и сама.
Мама мне в дорогу собрала снеди побольше, отец пошел седлать коня, а мы прощались на пороге дома.
– Береги себя, – попросила мама. – И приезжай почаще.
Дверь открылась, вошел отец и вместе с ним сотня снежинок.
– Метель начинается, – сказал папа. – Ночью поутихла, а сейчас воет все злее и злее. Осталась бы ты дома, Дэя.
– У меня столько планов, пап, – я погладила Счастливчика, – хочу заехать в Геиру, в храм Бездны, еще в Меркос.
– А там что? – удивился отец.
– Архивы, – не стала скрывать я. – Заодно присмотрю себе тему для дипломной работы, нам магистр Тесме сказал: надо определяться с ней уже к окончанию каникул.
Родители переглянулись, не поняли половины, но решили, что я точно знаю, что делаю. Я не знала. Я искала ответы и решила, что в архивах смогу найти хоть что-то, потому что тайна императора все больше интриговала.
* * *
До Заставы передвигались на санях с папой, и доехали мы с трудом – лошади не кентавры, с этим не поспоришь. У лошадей, в отличие от возниц, Магии Пути нет. Когда наконец добрались до утепленного подъездного павильона, наш Серка уже и дышал с трудом.
– Возьму возницу, – успокоил меня отец, – самому в метель соваться глупо. Посиди пока, найду твой экипаж. Так ты куда сейчас хочешь?
– Меркос, – отозвалась я, – и нужно, чтобы довезли до дома тети Орин.
– Улица Висельника, дом девяносто два? – уточнил папа. Я кивнула, и он добавил: – Жди, я быстро.
Сидя на санях, я осматривала Заставу. Сейчас мы находились в большом деревянном добротно сколоченном павильоне, который накрывал теплым куполом перекресток дорог, а летом посадка происходила прямо у дороги, там просто платформы стоят. Наша Застава являлась единственной для семи окрестных деревень – Загреба, Лирды, Мри, Захра, Умерта, Незаверта и Погреба. Отсюда на север вел путь к нашему главному городу, на запад – к столице Приграничья Ардаму, на юг к Меркосу, одному из недавно захваченных городов. Точнее относительно недавно – Меркос уже сорок лет как принадлежал империи.
Раздался стук копыт – с северной дороги приближался экипаж, запряженный сразу двумя кентаврами – кто-то очень торопился и явно тройную цену заплатил, возницы-кентавры у нас в паре работать не любят. Предположение о состоятельности пассажира подтвердилось – стоило экипажу подъехать к платформе, из кареты вышел седой полноватый мужчина в черной шубе и черной же шапке. Мужчина недовольно прикрикнул на возниц, швырнул им золото и движением руки заставил последовать за собой три дорожных чемодана. Темный маг!
Поглаживая довольно мурчащего Счастливчика, я, как и все присутствующие, с интересом следила за магом. За тем, как он спустился с платформы, причем шагая по ступеням, даже не смотрел под ноги, как вышел к местам ожидания и недовольно огляделся. Видимо, здесь его должны были встретить, но, увы, никого не было... И на смуглом лице мага отразилось раздражение, вместе с какой-то нервозностью...
А потом все изменилось!
Неожиданно в теплый, залитый магическим светом павильон со всех четырех дорог влетели четыре черных смерча!
Взвыли охранные заклинания! Взвыли оглушающее напряженно, тревожно!
Вмиг заверещали женщины, и почти сразу отреагировали Дневные стражи, чей форпост наверху находился. Офицеры, сверкая охранными щитами, спускались – одни мчались по лестницам, другие змеились по стенам, кто-то вбегал через вход... А смерчи целенаправленно двигались по направлению к магу, и это несколько успокоило остальных путешественников, решивших, что, возможно, все это просто проделки эксцентричных темных, ровно до крика одного из стражей:
– Заклинатели!
Вот тогда действительно началась паника! Сначала весь павильон запылал алым светом, что было призывом к Ночной страже – Дневная тут бессильна, им значительно безопаснее просто не вмешиваться, не их уровень. Впрочем, и не каждый из Ночных что-то сделать сумеет – Заклинатели – это клан человеческих магов. Один из сильнейших кланов, их специализация – уничтожение нечисти. И потому я, хоть и перепугалась, но сидела спокойно, и те немногие, что были чистокровными, тоже не спешили – а вот полукровки мчались прочь, хорошо зная, что Заклинатели, даже уничтожив того, за кем пришли, исключительно из ненависти начнут убивать любых родичей Хаоса... и им не важно, есть ли среди тех дети, женщины, да и просто обычные жители. Заклинатели убивали всех, до кого могли добраться... Иной раз уничтожая целые деревни.
– Дэя! – Крик отца отвлек от созерцания четырех черных вихрей. – Дэя, разворачивай коня!
Взглядом отыскала среди мешанины убегающих отца – он стоял через дорогу, и, так как все возницы мчались прочь, не утруждая себя необходимостью распрячься из экипажей, подобраться ко мне папа не мог. Я же оглянулась на вход, через который мы приехали, и поняла, что быстро выбраться не сумею, так что безопаснее было оставаться на месте.
И тут Заклинатели приняли истинную форму!
И стало ясно, почему отступали Дневные, не рискуя даже попытаться спасти хоть кого-то: все Заклинатели были скаэнами, то есть жрецами. А вот это уже совсем плохо – жрецы у них маги высшего уровня, и эти убивают всех, даже чистокровных людей, считая нас, проживающих в Темной империи, пособниками Хаоса...
– Дэя! – крик папы.
Но я уже понимаю, что бежать смысла нет, – один из скаэнов вскидывает руки, и заклинание, черное, как чернильное пятно, взмывает вверх... Мгновение – и все выходы замурованы силовой решеткой. Они пришли убивать... и они будут убивать... Всех!
И мне стало очень-очень страшно, а еще почему-то в памяти настойчиво стучало: «Заклинания противодействия». И если бы я в тот момент думала только об этом – я вспоминала ВСЕ, чему нас учили, все проклятия, которые можно было вспомнить, все способы защиты, которые только у меня были... Потому что даже возрожденный дух в такой ситуации меня не защитит – Заклинатели уничтожают любые виды потусторонней жизни. Абсолютно!
Нарастающий гул!
Крики испуганного народа, визг тормозящих колес и ржание калечащихся возниц, которые на полном ходу, не успев остановиться, врезались в магические стены... Это было ужасно... Ужасно и так... неправильно.
В этот момент что-то мощное ударило в павильон снаружи – Ночные стражи прибыли! И снова удар, и еще... И только теперь стало ясно, что Заклинатели отрезали нас от всего мира исключительно в целях собственной защиты. Удар... еще удар. Ночные стражи рвались к нам, все усиливая напор. В глазах окружающих появилась надежда, крики смолкли. Дневные стражи взяли оружие на изготовку...
Но появление Ночных поторопило и Заклинателей.
– Отдай! – властно приказал один из скаэнов.
И приказ его был обращен к магу. Магу, что стоял, опустив руки, но уже в следующее мгновение этот старый мужчина сорвал с головы шапку, резким движением снял шубу. Сухой, чуть сгорбленный старик гордо осмотрел своих убийц и спокойно ответил:
– Моя смерть уже ничего не решит.
Заклинатели подплыли к жертве, используя перемещение по воздуху. Четыре темные, замотанные в черно-серые ткани фигуры, с символом клана, сверкающим на груди. Сверкают только у жрецов, это мы на первом курсе учили... И чем сильнее жрец, тем ярче сияние символа клана... Так вот эти – сверкали ослепительно!
– Ты скажешь, – произнес второй из Заклинателей, и в мага с четырех сторон понесся свет...
Старик взвыл... захрипел, упал на колени, и из его рта потекла кровь... Послышался рев детей, какая-то женщина закричала:
– Что же вы делаете?!
Один из Заклинателей, не отвлекаясь от истязания мага, лениво протянул руку в ее сторону... В следующее мгновение в его ладонь влетела стрела, пробив насквозь! Заклинатели застыли, забыв на мгновение даже о старике... Я тоже застыла – стрелы с черно-красным оперением были мне очень знакомы... Папины стрелы.
И все Заклинатели разом повернулись в сторону, откуда было совершено нападение. Там стоял мой отец, прикрыв собой ту самую женщину, которая, видимо, и кричала. И папа демонстративно положил вторую стрелу на тетиву.
Но папа не понимал, просто не понимал, с кем имеет дело! Это не рядовые Заклинатели, это скаэны, и за свою помощь женщине отец заплатит мучительной, очень мучительной смертью.
Швырнув Счастливчика в сани, я подскочила на козлах и, глядя на всех четырех Заклинателей, заорала, почти срывая горло, первое, что в момент паники пришло на ум:
– Тэека акахаа махэхэере!
Мой звонкий голос разнесся по всему павильону, и жрецы разом повернулись ко мне, забыв про папу. Любой бы забыл, если бы вмиг остро возжелал единения с природой. Да, в критической ситуации я не придумала ничего лучше, чем использовать проклятие острого поноса. К тому же это было самое простое из проклятий мгновенного действия, на любое другое требуется время, и формула гораздо длиннее...
Впрочем, мне следовало думать не о преимуществе уже использованного проклятия, а о собственном выживании, потому как маги подобного уровня отсекают внешнее воздействие слишком быстро...
Отсекли!
– Ты! – прорычал вновь выпрямившийся – скаэн.
Просто когда их скрутило, согнулись все разом, но подавить мое проклятие для них труда не составило... И как только все заклинатели повернулись в мою сторону, я в ужасе выдала:
– Та эар нкатохэе...
Договорить не удалось, один из жрецов взмыл вверх и оттуда ударил силовой волной. Меня смело с саней, швырнуло на свежевыструганные доски недавно перестеленной платформы, и от удара словно весь воздух вышибло из груди... В голове на мгновение потемнело, но я упала удачно, удар пришелся на спину и бедро...
Вот только вовсе не падение было моей самой большой проблемой.
– Ты человек, – прошипел Заклинатель, прыжком преодолев разделяющее нас расстояние и хватая меня за горло. – Человек! Ты женщина! Как ты посмела поднять руку на спасителей?
Проговаривая каждое слово, он встряхивал меня, продолжая держать за шею, от таких вибраций свалился мой платок, волосы растрепались и, наверное, со стороны я выглядела тряпичной куклой...
– Мы вас спасаем, – шипел между тем жрец, – ради вашего спасения гибнут наши братья, льется наша кровь...
Он не душил, но шанс сломать позвоночник имелся значительный, и я взмолилась:
– Отпустите...
Нашла кого просить. Потому что даже отпускали Заклинатели примечательно – он швырнул меня через половину павильона, и, когда я упала у ног того самого окруженного тремя скаэнами захлебывающегося кровью мага, за волосы схватил уже другой жрец.
Это оказалось очень больно, когда тебя поднимают, намотав пряди на кулак, к счастью, в следующее мгновение меня брезгливо отпустили...
– Глупая женщина, – прозвучал голос уронившего меня Заклинателя, – в твоей душе Тьма, Хаос пожрал твою душу, Бездна забралась в голову. В тебе больше нет света, и ты умрешь мучительно.
«Надень свое обручальное кольцо на правую руку», – вспомнила я слова магистра Эллохара. Но, свернувшись от боли у ног своих предполагаемых убийц, я подумала, что с кольцом вряд ли получится, а вот о магистре Эллохаре вспомнила кстати, и о том браслете, что он надел мне на запястье.
– Подождите, – взмолилась я, – пожалуйста... одно мгновение всего, я...
Я торопливо забралась под рукав, пальцами нащупывая нитяной браслет.
Нашла... сжала узелок... и просто помолилась Бездне о спасении.
А четверо Заклинателей вскинули руки, намереваясь, вероятно, призвать одно из заклинаний уничтожения или смерти... Или чего похуже! Снова поднялся крик, а еще, приподнявшись, я увидела отца, рвущегося ко мне, и Дневных стражей, пытающихся наложить защиту на присутствующих, и...
Вспыхнуло синее пламя!
Яркое, ревущее, грозное! А когда оно угасло, мы все увидели магистра Эллохара в одних коротких женских панталонах ядовито-розового цвета, да еще и с кружавчиками, а больше на директоре Школы Искусства Смерти ничего не было.
Появление высоченного беловолосого мага в столь фривольном наряде поразило даже Заклинателей, что уж говорить об остальных присутствующих... у некоторых из Дневных стражей мечи из рук попадали.
– Оу, – ничуть не смущенно, скорее удивленно выдал магистр Смерти, – у вас тут весело, я смотрю. – Окинул взглядом Заклинателей и добавил: – Да что там весело, дипломатический прием в разгаре... Хм.
Далее уже исключительно скаэнам:
– Атиохий, Эзверус, Нгалит, Ферусий, рад, исключительно рад видеть... А ничего, что я один? Вас не смущает, нет? А вот я смущен, друзья. Одно мгновение!
Вспыхнуло синее пламя.
Когда спустя мгновение огонь погас, на платформе оказались еще четверо неизвестных мне магов, затянутых в черные одеяния с символикой Школы Смерти на отворотах камзолов.
– Никакой магии. Уничтожить! – с улыбкой приказал лорд Эллохар.
В руках адептов Смерти засветились мечи, в следующее мгновение начался бой. Темные бросились на Заклинателей, Заклинатели ударили магией, мечи впитали все в себя и запылали синим пламенем. Заклинатели, осознав, что магия здесь бесполезна, выхватили свое оружие – началась рукопашная.
– Адептка, адептка... – Магистр Эллохар, не смущаясь ни собственным видом, ни тем фактом, что температура была далеко не летняя, подошел ко мне, присел, сразу ощупал шею. – Жива?
– Спасибо, – пробормотала я.
Магистр ухмыльнулся, вскинув голову, проследил за ходом схватки, удовлетворенно кивнул и, поднявшись, подошел к искалеченному магу.
– Ты как, дружище? – весело поинтересовался он, опустившись на одно колено и касаясь почти одновременно лба и груди мага.
– Мы... враги, лорд Эллохар... – простонал тот.
– Да брось, – ничуть не возмущаясь, ответил магистр, – ты давно у меня в категории врагов уважаемых, а это почти что друг. Будет больно, Ардаур, контролируй сердце.
– Понял, – прохрипел старик.
А потом заорал, не сдерживаясь, а может, и не в силах сдержаться, и, когда из его горла вновь хлынула кровь, на сей раз сгустками, его крик потонул в этом потоке.
– Контролируй сердце, – уверенно и спокойно приказал Эллохар. – Контролируй каждый удар!
И все прекратилось. Маг лежал на полу, уже глубоко дыша, и на лице его не было гримасы боли... Спокойствие и умиротворение, а еще легкая улыбка на губах. Но ненадолго. Старик вскинулся, посмотрел на Эллохара и прошептал:
– Они готовят ритуал! Артефакты, они...
– Они у Тьера, – ответил магистр и бросил быстрый взгляд на меня.
Да, я жадно внимала каждому слову. И директор Школы Искусства Смерти это явно понял, потому и смотрел на меня с явным неодобрением.
– Лорд Эллохар, – старик сел, затем отвернул манжету и снял браслет из красного золота, – отдайте Риану Тьеру, он сохранит... он – сумеет.
Магистр молча взял артефакт, снова недовольно посмотрел на меня, а затем украшение вспыхнуло на его ладони синим пламенем и исчезло. Поздно! Теперь я знаю, что искали Заклинатели.
И тут в очередной раз меня поразил магистр Эллохар.
– Ну кто так убивает?! – директор Школы Искусства Смерти подскочил. – Адепт Валенси, у вас с ним брачные игры или смертельный бой? Я что, обнимать его просил?!
Повернув голову в сторону, куда взирал магистр, увидела, как одна из черных фигур буквально душила Заклинателя. Мечи валялись рядом, Заклинатель хрипел и бил пяткой, а адепт Школы Смерти с трудом удерживал его.
– Это Заклинатель, Валенси, – сокрушенно орал Эллохар, – время смерти мозга при отсутствии воздуха – два часа! Ты его два часа душить будешь?
Адепт уронил убиваемого... смущенно пнул его ногой почему-то, потом заорал в ответ:
– А мы не изучали смертоубийства жрецов клана Заклинателей!
И пнул несчастного повторно. Дневные стражи взвыли от ужаса, глядя на эту картину, потому как они в такой ситуации уже давно представляли бы собой мешки с переломанными костями.
– А вся ваша группа изучала, адепт Валенси. – Эллохар в розовых штанишках казался очень забавным, даже несмотря на ужасающую ситуацию. – И только ты умудрился отсутствовать. Весело провел вечер в доме матушки Гобс? А теперь веселиться буду я. Жрец Заклинатель, Валенси. Применение любой магии смертельно, так как скаэн способен мгновенно обратить ее против атакующего. Действуй, адепт, и помни – скаэн изучает тебя, каждый твой жест, каждый выпад, и этому пинаемому тобой индивиду требуется еще всего несколько мгновений, чтобы применить заклинание Зеркала, после чего конкретно для тебя он станет фактически неуязвим. И вот когда он будет тебя убивать, Валенси, мне будет весело! Прямо как тебе во время прогуливания лекций.
Адепт подхватил мечи и ринулся в атаку, причем адепты Смерти лежачих били, другой разговор, что Заклинатель теперь стремительно поднялся, и уже очень успешно держал оборону. Тут я не выдержала:
– Магистр Эллохар, можно вопрос?
– Валяй, Риате, – скучающе ответил маг, следя за боем своих учеников.
– Простите, а... это действительно просто адепты? – недоверчиво переспросила я.
Ведь Заклинатели – не те противники, против которых вообще адептов отправляли... Заклинатели и сильного мага были способны уничтожить очень быстро, что уж говорить об адептах!
Магистр мне ответил не сразу. Следя за боем, он неожиданно рявкнул:
– Сменили партнеров, девочки!
В то же мгновение адепты, метнувшись тенями, поменялись скаэнами. Эллохар удовлетворенно кивнул и соизволил мне ответить:
– У вас в академии свои наказания, у нас свои. Пропускать пары не запрещено, посещаемость на усмотрение адептов, но... – он криво ухмыльнулся, – никто не защитит адепта от мгновенного перемещения в эпицентр боя с противником, по убийству которого он пропустил занятие.
Хорошо, что у нас пропустивших лекцию не проклинают...
– Магистр, а... – начала я.
– Задашь вопрос про мой внешний вид – и тут же отправишься к Тьеру на воспитательную беседу, – неожиданно пригрозили мне.
Больше Эллохар со мной не разговаривал. Несмотря на кажущуюся беззаботность, он пристально следил за ходом сражения, время от времени окутывая своих адептов защитными заклинаниями, а затем приказал:
– Достаточно! Отступить!
И в руках магистра сверкнули синим пламенем два клинка... Когда полуобнаженный высоченный воин в одних розовых панталонах бросается в бой – это забавно лишь в первое мгновение... Потом мелодию Смерти начинают петь его клинки, и для веселья места не остается.
В этой битве Эллохару не нужна была поддержка, как не требовалась и защита, – магистр мчался к четырем сверкающим фигурам, раз за разом посылающим в него заклинания, он уворачивался от всего. Прыжок вверх, легкое приземление, и он вновь устремляется к скаэнам... Чернильное пятно вспыхнуло на пути, но Эллохар поднырнул под него, перекувырнулся и вновь набрал скорость... Первый Заклинатель был разделен надвое сверкающим клинком, второго лезвие словно едва коснулось, но вот он падает на колени, зажимая рану на животе и пытаясь применить магию исцеления. С оставшимися двумя Эллохар сражался дольше, мастерски уходя от выпадов стали и ударов магии, а потом в миг, когда упавший на колено магистр разом пронзил обоих противников, время словно остановилось... И будто все застыло – Эллохар с клинками, вошедшими в тела Заклинателей, сами жрецы, занесшие мечи над темным лордом, и магия, искрившаяся вокруг их сражения...
Яркий-яркий миг... удар сердца... волшебство распалось...
Хрип умирающих, спокойный магистр, рывком освободивший свои клинки, оторопелое «невозможно» со стороны Дневных стражей, потрясенное «скаэны мертвы» от всех присутствующих в отрезанном от мира ангаре...
Да, это действительно Искусство Смерти. Истинное искусство, ведь четырех сильнейших жрецов Заклинателей магистр Эллохар убил за какие-то несколько минут.
– Дэя, – ко мне подбежал отец, сразу осмотрел лицо, прощупал руки, потом перешел к ногам, и все это торопливо и расспрашивая в процессе: – Где болит? Ты так упала, что могут быть повреждения. Голова не кружится? Не тошнит? Не...
– Все хорошо, папа. – Я встала, опираясь на его руку. – Только ушиб на бедре, а так все хо-рошо...
И тут магия Заклинателей истаяла, открыв проходы. Темной лавиной метнулись Ночные стражи, но, стоило им узреть долговязую фигуру магистра Эллохара, офицеры остановились. Затем я услышала голос лорда Мероса:
– Опасности нет. Магов-лекарей пострадавшим, возобновить движение на путях, коменданта Заставы ко мне.
Папа тоже осмотрелся и довольно заметил:
– Из самого Ардама патруль перекинули – видать, угроза была нешуточная.
Я даже не стала говорить отцу, что угроза не просто была «не шуточная», угроза была фатальная, жрецы Заклинатели – это смерть. Для всех. Они живых вовсе не оставляют, так что я бы не удивилась, появись здесь патрули Ночной стражи даже из самой столицы. Но говорить этого, конечно, не собиралась – раз тут появился лорд Мерос, значит, и весь его патруль с ним, и я вовсю выглядывала одно создание с золотыми глазами и золотыми волосами, но дроу увидел меня раньше.
– Партнер! – Его вопль потряс весь павильон. – Ты, как всегда, в центре событий!
Офицер Найтес прорвался ко мне сквозь толчею, радостно взбежал на помост и, налетев, обнял, подкинул, закружил, поставил на ноги, и понеслось:
– Дэй, ты в Ардам? Давно пора, вообще загулялась, слов нет как! У нас такое дело... озолотимся, Дэй. Плюс гномы нам эксклюзивное право на расследование в гильдии дают. А самое главное, помнишь то дело мастера кожевника? По нему новые зацепки есть. Закачаешься! Так что хватай чемоданы и давай через портал, нечего на возниц разоряться. Дэй, а ты чего улыбаешься?
И действительно, чего это я...
– Темных, партнер! – весело напомнила я о приличиях.
– И тебе кошмарных. – Юрао чуть прищурился. – Так, ты мне сейчас еще скажи, что в Ардам не собираешься, и тогда я пойду некромантом подрабатывать. Дэй, ты мне нужна, серьезно, я уже думал сам за тобой лететь!
Молча повернулась к оторопевшему отцу и вежливо начала:
– Папа, это офицер Ночной стражи Юрао Найтес, мой партнер и совладелец конторы «ДэЮре». Юр, познакомься, это мой отец, мастер-охотник Орон Риате.
Оба обменялись поклонами, но при этом были явно потрясены встречей. Особенно папа – он такого не ожидал.
– Рад с вами познакомиться, мастер Риате. – Дроу вновь галантно поклонился.
Папа почему-то спросил у меня:
– Тьер точно знает?
Это было еще не все, что предстояло увидеть папе.
– Дэя? – На помост уверенно взошел лорд Мерос, и его черный плащ с символикой главы третьего патруля Ночной стражи Ардама привлек к нашей компании всеобщее внимание. – Ты здесь? И была в момент нападения? Дэя, ты в порядке?
Он подошел, протянул руку, пытаясь прикоснуться к моему лицу, и был остановлен насмешливым:
– А вот этого я бы на вашем месте делать не стал. – Лорд Эллохар, уже в черном костюме магистра Смерти, к нам не поднимался, но, как оказалось, за развитием событий следил. – На вашем месте, Мерос, конкретно к адептке Риате я бы не приближался. Не то чтобы Тьер собственник, хотя и это тоже, однако защита наиболее агрессивно реагирует именно на вас.
Лорд Шейдер руку убрал мгновенно, процедив сквозь зубы:
– Лорд Эллохар...
– Он самый, – весело отозвался магистр. – Мерос, на твоем месте я бы поинтересовался у коменданта, почему в момент нападения не были открыты спасательные ходы? Я не заметил ни одного, пол данного строения абсолютно монолитен. По сути, коменданту за подобную халатность достойным наказанием была бы смерть, но советую смягчить приговор, заменив каменоломнями, например. Пусть приносит пользу там, раз не справился с ответственным постом. И что-то я еще хотел сказать. – Эллохар призадумался. – А, точно: чем ты думал, когда пытался проломить стены силовым ударом? Мерос, строение без фундамента! Достаточно было банально приподнять павильон.
Скрежет зубов лорда Мероса был едва различим, но мы, стоящие рядом, услышали.
– Да брось, начальство, – Юрао похлопал это самое начальство по плечу, – не стоит связы-ваться...
– Найтес, – прошипел Шейдер, – прекратите фамильярничать!
Несмотря на то что обе фразы были сказаны очень тихо, для Эллохара они тайной не стали:
– Дроу, – насмешливо крикнул он, – не порть мне веселье!
Папа молча взял меня за руку и повел за собой. Правда, только тогда я поняла, что прихрамываю и бедро побаливает, но это все мелочи, а вот папино: «Мы едем домой» – это уже неприятно. Но я бодро прохромала до саней, нашла Счастливчика, взяла его на руки, и котенок, до того дрожавший всем тельцем, сразу успокоился.
– Домой, Дэя, – повторил отец. – Откуда столько лордов тебя знают?! И мне вообще не нравится вся эта ситуация вокруг тебя.
Говорил папа негромко, но убежденно и зло.
Попыталась объясниться:
– Магистр Эллохар – друг лорда Тьера, лорд Мерос – глава одного из патрулей Ночной стражи Ардама и соответственно всего Приграничья, поэтому меня и знают.
Отец пристально посмотрел на меня, потом задал очень интересный вопрос:
– Как ты вызвала этого... в розовых штанах?!
Я хотела ответить, но это сделали за меня:
– Панталонах, – уточнил магистр Эллохар, бесшумно приблизившийся к нам, да так, что мы и увидели его, только когда заговорил. – Понимаете, ваша дочь... Дочь, я ведь правильно понял?
Несколько смущенный папа кивнул и подтвердил:
– Старшая.
Магистр усмехнулся и продолжил:
– Так вот, ваша старшая дочь умудрилась захватить в вечное рабство сердце моего лучшего ученика, соратника и по совместительству единственного друга. И как друг и наставник Тьера я решил подстраховаться и приобщиться к сохранению жизни, чести и достоинства его избранницы. На вашей старшенькой есть созданный ведьмами весьма неприметный амулет, который Дэя и использовала в критической ситуации. Проблема лишь в том, что конкретно в момент вызова я был не один, и пришлось воспользоваться первой попавшейся под руку одеждой. Я удовлетворил ваше любопытство?
Я покраснела, папа тоже заметно смутился и пробормотал нечто неразборчивое, магистр Эллохар в свойственной лишь ему манере проигнорировал нашу реакцию и, повернувшись ко мне, требовательно вопросил:
– Куда собралась?
Теперь чувствую, как бледнею, но отвечать не было никакого желания.
– Слушай, Риате, – раздраженно начал магистр, – вы с Тьером ужасно похожи, в смысле – оба упертые, как бараны. Я тебе сказал забыть про историю с артефактами?!
И больше он не улыбался, говорил тихо, отрывисто, зло.
– Ты своей башкой симпатичной соображаешь, что Тьер за тобой и в Бездну пойдет? Или еще не дошло, как сильно ты его подставляешь?
Папа попытался что-то сказать, но Эллохар даже внимания не обратил, шагнул ко мне, склонился почти к самому моему лицу и прошипел:
– Не лезь в это дело! И дроу своего держи на поводке! Не лезь, Риате, поняла? Есть вещи, про которые следует просто забыть!
Наверное, мне стоило промолчать, но вместо этого я сказала:
– Мне крайне любопытно, почему артефакты семьи Тьер внезапно исчезли, а потом появились в императорской сокровищнице. А еще интересно, почему Заклинатели из жрецов, причем эти были сильнейшими, проследовали за каким-то старым магом исключительно в стремлении добыть браслет рода Тьер! Ведь они за ним охотились, да?! А еще...
Глухой рык магистра Смерти вынудил заткнуться.
– О Бездна! Адептка, неуверенной, дрожащей и перепуганной ты мне нравилась больше! – Эллохар выпрямился. – Зря Тьер взялся за твое воспитание, очень зря.
Вспыхнуло синее пламя. Эллохар скрестил руки на груди и рявкнул мне:
– К Тьерррру! Живо. Прощайся с папочкой, хватай свои сумки, туесок с пирожками, котяру блохастого – и к Тьеру! Пусть он тебе частный сыск с приключениями сам устраивает!
Я возмутилась, и вообще:
– Слушайте, я...
Эллохар слушать не стал – шагнул к саням, схватил дорожную сумку и метнул в синий костер, туда же полетела корзинка с пирогами и снедью, собранная для меня мамой, потом у меня вырвали из рук оторопевшего от подобного Счастливчика и зашвырнули следом. Котенок издал в полете возмущенный «мяв».
– Риате, с отцом прощаться будешь, или как?!
Папа переводил удивленный взгляд с пылающего огня на магистра и явно пытался понять, куда делись вещи и почему не горят в огне...
– Это переход, – не глядя на отца, пояснил лорд Эллохар, – ведет в городской дом Тьера, в данный момент я считаю лучшим решением спихнуть ему на руки это превеликое счастье, то есть вашу старшенькую и упертую дочь. Пусть он сам с ней разбирается. – И уже мне: – Риате, считаю до трех!
И я возмутилась окончательно:
– Слушайте, магистр Эллохар, я...
– Один, – меланхолично начал он отсчет.
– Знаете, у меня другие планы на мои личные каникулы, и посещение дома лорда-директора в них не входило!
– Два.
Слов не хватает! И все же:
– У вас нет совести! – выпалила я.
Эллохар смерил насмешливым взглядом и спокойно ответил:
– У меня есть ответственность, Дэя. И сейчас, когда выяснилось, что Заклинатели проникли в одну из самых отдаленных частей империи, я, в отличие от тебя, прекрасно понимаю – эти скаэны тут не единственные. Есть еще как минимум десять – двенадцать последователей, и в какой момент они начнут нападение с уничтожением мирного населения, мне неизвестно. – А затем уже с намеком: – Зато мне хорошо известно, на чьем маленьком пальчике сверкает один из разыскиваемых ими артефактов. И поверь, Риате, они этот пальчик с удовольствием отрежут! Так что марш к Тьеру и безвылазно сидишь либо в столице, под его присмотром, либо в Ардаме, где наложенная и контролируемая академией защита значительно сильнее за счет сокращения расстояния. Еще вопросы есть, Риате?!
Вопросов появилось очень много, но тут Эллохар произнес:
– Три.
В следующее мгновение огонь вспыхнул вокруг меня, и я понеслась в пропасть...