ХуаЛяни[ЗАКОНЧЕНО]

   К его счастью, он знает, что у Се Ляня заблокирован номер Ци Жуна, а швейцар в его доме знает, что не стоит подпускать этого парня даже близко к помещению, так что Хуа Чэну не нужно беспокоиться, что что-нибудь проскользнёт мимо него.

      — Хуа Чэн? — Ши Цинсюань взывает к нему. — Ты пытаешься избежать разговора?

      С другой стороны, ещё одна проблема.

      Хуа Чэн возвращается внутрь, стряхивая невидимую грязь с одежды. Ши Цинсюань продолжает смотреть на него умоляющими глазами.

      — Хорошо, — Хуа Чэн вздыхает в сотый раз с того момента, как вернулся домой. — Но ты должен поклясться своими ботинками Шанель, что ни одно слово об этом не дойдёт до идеальных, милых, маленьких ушек гэгэ, понимаешь

      — Да!

      — Я так не думаю, — говорит Хуа Чэн. — Это означает, что никаких намёков, никаких поигрываний бровями в самые непредсказуемые моменты, никаких шуток в твиттере о помолвке… Ничего, что может быть неверно истолковано гэгэ. Ты уверен, что справишься с этим?

      Ши Цинсюань надувается.

      — Хуа Чэн, ты не слишком доверяешь мне! Обещаю, что не скажу ни слова в его сторону!

      Он изучает другого мужчину ещё несколько секунд, а затем снова садится на диван, вытаскивая печально известный каталог колец из-под диванных подушек.

      — Ох, — Цинсюань пялится, — он был прямо под моей задницей!

      Хуа Чэн показывает ему всё и рассказывает более подробно, чем предполагал, о своих планах. С первыми произнесёнными словами что-то тёплое и мягкое разливается в его груди, мешая остановиться. Только теперь, делясь с кем-то, он понимает, как взволнован.

      Судя по понимающему взгляду Ши Цинсюаня, это заметно. К концу речи у Ши Цинсюаня в глазах стоят слёзы и он крепко держит руку Хуа Чэна.

      — Я так рад за вас обоих! Не беспокойся, я уверен, что всё пройдёт замечательно!

      Хуа Чэн улыбается и кивает. Его предложение будет идеальным.

      Не всё идёт замечательно.

      Хуа Чэн должен был догадаться. Те слова — проклятие, предвестник беды, и он должен из принципа призвать Ши Цинсюаня к ответственности за эту катастрофу, за то, что осмелился произнести эту проклятую фразу.

      По правде сказать, не всё было так ужасно с самого начала.

      Он привёз своего любимого парня в ресторан, где у них было первое свидание, -
романтический, элегантный, изысканный ресторан на окраине города. За несколько недель до этого он забронировал столик у окна с видом на горный склон и даже подкупил поваров, чтобы они приготовили этот непонятный отвратительный десерт из шоколадного торта, цедры лимона и пряной горчицы, которую Се Лянь нашёл в одну из своих поездок и с тех пор обожал.

      Во время десерта Хуа Чэн встанет на колени у стола, откроет коробочку с кольцом и задаст вопрос, о котором он мечтал с тех пор, как с первого взгляда влюбился в Се Ляня.

      Всё идёт по плану.

      Они заходят в ресторан, Хуа Чэн отодвигает стул для Се Ляня, как настоящий джентльмен, в то время как его парень смущённо хихикает, прикрыв лицо рукой. Он сидит на противоположной стороне и глубоко вздыхает, с трепетным чувством впитывая красоту его любви.

      Конечно, Хуа Чэн не возражает против обычного внешнего вида Се Ляня. Он знает, что его парень предпочитает быть скромным и носить мешковатую одежду, скрывающую его фигуру, бабушкины свитера и куртки из секонд-хенда. Он в любом случае выглядит потрясающе, потому что он Се Лянь, а Се Лянь — самый красивый мужчина из всех существующих.

      Тем не менее, когда Се Лянь решает сменить свой образ на что-то более формальное, вырез его рубашки и костюм подчёркивают изгиб его талии. Закатанные рукава, сила этих рук… Его парень выглядит величественно. Как король, который повелевает преданностью Хуа Чэна одним движением пальца. Он великолепен, и Хуа Чэну нужно несколько секунд, чтобы вздохнуть.

      — Сань Лан, — зовёт его парень, листая меню, — ты не будешь заказывать?

      — Извини, извини, — Хуа Чэн откашливается и кладёт салфетку на колени. — Я немного отвлёкся на открывшийся вид…

      Се Лянь смотрит на него, его щёки краснеют. Хуа Чэн не отводил взгляд с тех пор, как сел.

      Они заказывают основное блюдо и переплетают пальцы, и Хуа Чэн крепче сжимает их. Официантка приносит заказанное вино и наполняет два бокала.

      — Итак, как дела на работе? Мы мало общались с тех пор, как ты начал новый проект, — спрашивает Хуа Чэн, делая небольшой глоток вина. После всего ему ещё садиться за руль.

      Се Лянь вздыхает, слегка откидываясь на спину стула.

      — Продвигается. У меня были некоторые трудности с тем, чтобы дети доверяли мне. Они уже через многое прошли, и я просто хочу, чтобы процесс переезда в новые семьи прошёл гладко.

      — Тц, — он смеётся. — Эти дикие детишки не представляют, как им повезло, что твоя организация помогает им.

      Се Лянь поднимает на него бровь, и что-то сверкает в его глазах от этих слов.

      — Дикие… — дразнит он, улыбаясь, как солнце, и сердце Хуа Чэна горит в ответ. — Я думаю, ты можешь их так называть. Они похожи на кое-кого из прошлого, когда мы встретились, будучи подростками…