Идти дальше
После того дня весь мой внутренний мир рухнул, я была полностью опустошена. Верхушка разделила меня с братом, отправив нас в разные семьи. Я не знала куда отправили брата, из-за этого мне еще хуже. Меня лично отправили в семью Блейдхолд, они довольно негативно относились к моему отцу, к его методам. По их взглядам легко можно было понять, что они были рады смерти отца, я же прекрасно понимала почему они согласились взять меня в свою семью, все это было только ради того, чтобы угодить королю и показать свою верность. Я же все это прекрасно понимала, но я также понимала что мне будет ой как несладко в этом аду. Семья Блейдхолд была известна своей военной подготовкой, насколько я помнила по рассказам отца, вся их династия вступала в квадрант пехоты. Семейка эта была довольно небольшой, всего три человека, среди этих трех: мать, отец и сын. Альберт Блейдхолд, единственной ребенок в этой семье, он приблизительно был моего возраста, может старше, но одно могу точно сказать, я его ненавидела, как и его семь ненавидела меня. Единственное что меня радовало, так это то, что они предпочитали игнорировать мое существование, но иногда могли использовать меня в качестве прислуги, под предлогом того, что я должна отплатить им за их доброту душевную что они меня взяли к себе. Однако минусы тоже были например, если я сделаю что-то не так мне могло прилететь, конечно порой приходилось терпеть эту боль, но порой я могла увернуться и быстро сбежать. Иногда, этот долбанный придурок мог распускать руки в мою сторону, за что получал мощный хук в челюсть, благодаря тренировкам брата, я могла постоять за себя, но также я тайно тренировалась в этом ненавистном мне доме. Так продолжалось до моего двадцатого дня рождения.
День новобранца - самый смертоносный день в году. Всегда. Я взглянула в окно, наблюдая рассвет, который мог стать моим последним в жизни. Я начала упаковывать только самое нужное в свой рюкзак. Мне предстояло перейти этот чертов парапет, я нацепила облегающую черную рубашку с короткими рукавами, кожаные брюки, которые полностью облегали мои ноги и ботинки с хорошей подошвой, которые могли дать нормальное сцепление. Волосы я завязала в тугой хвост, поскольку понимала что из-за ветра, который мог ожидать меня на парапете, волосы могли стать моей погибелью. Вход в квадрант всадников как и вход для пехоты на севере, представлял собой укрепленную дверь в основании башни. Однако, если кандидаты в пехоту могли пройти прямо в свой квадрант на уровне земли, то кандидатам во всадники придется подниматься. Я пристроилась в очередь кандидатов во всадники, ожидая регистрации,ожидая своей очереди, я чувствовала на себе много взглядов, все они были направлены на мою метку восстания, после чего многие начинали шептаться, я не обращала на это все внимание, оно того не стоило.
-Следующий,- раздался голос из-за деревянного стола, на котором были свалены ведомости квадранта всадников. Писец, сидевший за столом поднял на меня глаза, его выражение лица сразу поменялось, стоило ему увидеть мою метку.
-Имя? - спросил он никак не показывая свою неприязнь, но я отчетливо это чувствовала.
-Элис Риорсон,-его глаза выдали шок, но он ничего не сказал и записал мое имя в ведомость. Походу многие и вовсе забыли что в семействе Риорсонов было два ребенка.
Я вцепилась в лямки рюкзака и шагнула в темноту. Глаза быстро привыкли к тусклому свету, проникающему сюда через окна, которые были расположены вдоль изогнутой лестнцы на равном расстоянии друг от друга. Здесь не было перил, поэтому я опиралась рукой за каменную стену, пока поднималась выше. Поднимаясь все выше и выше, я старалась ни о чем не думать. Очередь начала двигаться и я уже оказалась у самого выхода. Я оказалась на открытом воздухе. В лицо бил ветер, как хорошо что я это предусмотрела и заплела этот хвост. Я знала, что здесь, на парапете отсеивается большая часть кандидатов, но это буду не я, я перейду этот чертов парапет и останусь жива. Идя по краю площадки вперед и ведя подушечками пальцев по каменной кладке парапет был все ближе.
У входа на мост уже ждали три всадника. Один был с оборванными рукавами, он записывал имена тех, кто ступил на эту тропу смерти. Другой - с узким ирокезом по центру бритого черепа - давал инструкцию впередистоящему кандидату, чье имя я не знала. Третий повернулся ко мне, и мое сердце рухнуло вниз, я везде узнаю эти черты лица, эти глаза цвета оникса. Однако на этом лице появился шрам, рассекающий его левую бровь по диагонали до самой скулы. Он походу не узнал меня, неудивительно, ведь прошло шесть лет.
-Готов принимать следующего Риорсон?,- спросил всадник с оборванными рукавами.
Ксейден перевел взгляд на меня, развернувшись всем телом. Как же я давно его не видела, все это годы я пыталась узнать про него что-то, но ничего так и не смогла найти, но всегда верила что он жив и мы еще сможем увидеться, и вот этот день настал. Стоило мне увидеть его, я была готова расплакаться и прыгнуть на него с объятиями, но пришлось сдержаться.
-Имя?,- спросил он с суровым взглядом, напоминая мне нашего отца.
Я улыбнулась впервые искренне за эти шесть лет, и сказала:
-Элис Риорсон.