#1
1 октября 1989 года. США. Пенсильвания.
Корри. Округ Эри.
Молодая девушка прогуливалась по парку после визита в библиотеку, когда заметила своего молодого человека в компании незнакомой ей девушки. Они держались за руки, и вдруг та поцеловала его. Девушка начала задыхаться от волнения — её астма обострилась. Судорожно она стала искать ингалятор.
К ней подошли несколько неравнодушных прохожих, помогли вдохнуть лекарство. Уже собирались расходиться, как вдруг живот девушки начал стремительно раздуваться. Она закричала от боли и упала на землю. Вокруг собрались женщины.
—Скорее, вызовите скорую! Девушка рожает! —закричала одна из них.
Вокруг собралось всё больше людей. Среди множества лиц девушка заметила своего обеспокоенного молодого человека. Но, увидев рядом ту незнакомку, у неё снова развилась астма. Она начала задыхаться, одновременно претерпевая ужасную боль от родов.
Через десять минут приехала скорая помощь и забрала девушку.
* * *
—Поздравляем, у вас девочка! —радостно сказала акушерка, передавая младенца матери.
Клара смотрела на девочку, появившуюся буквально из ниоткуда. Но это была её девочка. Её дочь. Несмотря на всю абсурдность происходящего, в Кларе внезапно вспыхнули сильнейшие материнские чувства.
Прошло 12 лет
—Мам! — позвала маленькая девочка, сидя на полу среди разбросанных игрушек, с раскрытой газетой в руках.
Клара выглянула из кухни, вытирая руки о полотенце.
—Да, дорогая, что случилось?
— Я хочу быть супергероиней! — с воодушевлением сказала девочка, указывая на большую фотографию в газете. На снимке были дети в школьной форме и масках, позирующие на фоне банка. Её глаза сияли, а улыбка растянулась до ушей.
Клара подошла ближе, присела на корточки рядом и с мягкой улыбкой провела рукой по тёмным волосам дочери.
—Конечно, милая. Если ты действительно этого захочешь — ты всего добьёшься, — нежно сказала она и поцеловала девочку в макушку.
Девочка на мгновение прижалась к ней, затем снова уткнулась в газету, будто уже мысленно примеряя на себя маску. Клара тихо усмехнулась и, с тёплым чувством в груди, вернулась на кухню, где на плите закипал суп.
Прошло 5 лет
—Да ладно тебе, Эстер, они просто завидуют тому, какая ты умная, — сказала Лейна, поправляя свою белую прядь у виска, бросив взгляд в зеркало над раковиной.
Эстер молча продолжала тереть рукав своей кофты, на котором расплывалось пятно зелёной гуаши. Пятно было не случайным — во время перемены кто-то из девочек сзади нарочно мазнул её краской, притворившись, будто случайно уронил кисточку. За этим последовал сдавленный смешок, а потом традиционное:
— Прости, Эстер, не заметила. Наверное, твой мозг слишком большой, чтобы его увидеть.
— Завидуют? —хрипло переспросила она, с трудом сдерживая злость. —Серьёзно? Мне только что испачкали кофту, и это не первый раз.
Она резко выжала рукав в раковине, брызги попали на кафель и на её сумку. Эстер с трудом дышала - не от физического напряжения, а от обиды.
— А на День святого Валентина, между прочим, мои единственные открытки — от подруг и от мамы. А ты... — она повернулась к Лейне, — ты даже не успеваешь прочитать все записки, которые тебе подкидывают в рюкзак.
Лейна прикусила губу, на мгновение отведя взгляд. Ей было неудобно, но она не знала, что сказать.
— Ну не нуди... —пробормотала она и вдруг заметила в окне школьного туалета старенький, но аккуратный седан, остановившийся у обочины.
Из него вышел парень — высокий, с немного лохматой причёской и букетом в руке. Он подмигнул Лейне и облокотился на машину, ожидая.
—Он приехал, —почти с облегчением выдохнула Лейна. Быстро поправив ворот куртки, она вытащила из сумки блеск для губ, нанесла его на ходу, а потом вдруг повернулась к Эстер, неожиданно тёпло поцеловала её в щёку и сказала:
—Ты держись. Я знаю, ты сильная. А насчёт этих... дурацких девчонок —они просто боятся тебя.
И прежде чем Эстер успела ответить, Лейна уже выскользнула за дверь, оставив после себя лёгкий аромат сладких духов с вишнёвым шлейфом.
Эстер осталась одна. Она посмотрела на себя в зеркало - мятая кофта, разводы от краски, красные глаза. В груди колотилось. У неё не было парня, не было валентинок... и не было защиты.
Но у неё был характер. Хоть она его сейчас и прятала за молчанием и мокрым рукавом.
* * *
Дом был пуст. Как и всегда в это время - мать задерживалась на работе.
Внутри всё будто обмякло. Никаких звонков, ни смс, ни даже записки на холодильнике.
Она бросила рюкзак у порога, поднялась в комнату, захлопнула дверь и сразу прошла к зеркалу. Молча, без лишних движений, начала раздеваться. Сначала свитер, испачканный краской, потом джинсы. Осталась в нижнем белье - и только тогда позволила себе взглянуть на своё отражение.
Слишком худая. Слишком плоская. Светлая кожа с пятнами стресса, царапины на локтях, синяки на ногах от сумки, растрёпанные волосы. Она смотрела на своё тело и чувствовала... отвращение. Не злость. Не печаль. Именно отвращение - к слабости, к уязвимости, к самой себе.
Слёзы подступили неожиданно. Она села на пол, обняв колени руками, и уставилась в зеркало снизу вверх.
Всё в комнате кричало о её прошлом увлечении: фанатские постеры, фигурки, копия старой формы Академии Амбрелла, вырезки, значки. И коробка под кроватью, где лежали письма - никогда не отправленные. Она хотела... правда хотела. Но не успела. После исчезновения всё стало бессмысленным.
Её губы дрогнули. Глаза стекленели. И тогда она снова —как всегда в такие моменты — вспомнила Хлою.
Эстер зажмурилась, прикусила губу и стиснула пальцы.
Хлоя.
Та самая.
Бесконечно уверенная в себе. Фигура с обложки. Волны светлых волос, будто сделанные в салоне. Зелёные глаза, в которых - ни капли сомнения. Лёгкий загар. Идеальная осанка. Маникюр. Смех. Улыбка. Прямой взгляд.
Эстер ненавидела, как сильно она напоминала принцессу из фильма —и как хотелось быть на её месте.
Она слишком хорошо её знала. Как та закидывает волосы за плечо. Как появляется в дверях, и все будто поворачиваются. Даже её голос звучал так, будто мир принадлежал ей.
И самое ужасное —Хлоя действительно была прекрасна.
Никакая она не глупая пустышка. Нет. Эстер знала: за всем этим —харизма, мощь, неуязвимость.
То, чего у неё самой никогда не было.
И в этот момент она, горько смотря в зеркало, призналась себе мысленно:
«Она совершенство. А я — жалкое недоразумение».
И вдруг...
...в груди вспыхнуло странное тепло, которое тут же перешло в напряжение. Оно сдавило ребра изнутри, будто мышцы начали сокращаться сами по себе. Эстер выпрямилась, напрягшись —и ощутила лёгкое головокружение.
Её дыхание сбилось. Руки затряслись. Живот будто сдавило изнутри, потом - резкая боль в спине, в плечах, в кистях. Она вскрикнула. Пальцы начали странно онемевать. Эстер в панике посмотрела на ладони - кожа менялась прямо на глазах. Становилась более гладкой, чуть темнее по оттенку. Ногти вытягивались и покрывались перламутровым лаком.
В ушах звенело. Лицо будто тянуло изнутри - скулы двигались, челюсть ломило, в животе закрутило так, будто там пульсировала энергия, которую невозможно было сдержать. Волосы... стали длиннее. Она чувствовала, как по плечам скользнули мягкие пряди. Они стали светлее. Глаза - зуд, вспышка, резкий отклик от света.
Тело изменилось - бёдра, грудь, шея, даже рост. Вся она - с каждой секундой - становилась кем-то другим.
Эстер упала на колени, тяжело дыша, с дрожащими руками приподнялась к зеркалу... и застыла.
Перед ней - точная копия Хлои.
Блондинка с безупречной кожей, зелёными глазами, пышной грудью, стройной талией и лицом, идеально знакомым до боли. Та, кто дразнила её, смеялась, портила ей жизнь. Теперь смотрела на неё из зеркала.
Нет. Она не смотрела —она была ею.
Эстер осторожно коснулась своей щеки. Щёки Хлои. Затем —волос, губ, шеи. Чужое лицо двигалось под её пальцами, подчинялось ей.
— Вот дьявол... — прошептала она. — Этого не может быть.
Но зеркало не лгало. Она больше не была собой.
Она стала Хлоей.
Прошло 3 года
Дом ещё спал.
Утро было прохладным, как и положено сентябрю. Воздух пах чем-то влажным и знакомым — будто школьной линейкой или сбором яблок в саду. Я вышла на крыльцо, натягивая рукава кофты, и вдохнула поглубже. Последний раз.
Мама уже стояла у машины, словно боялась, что я передумаю. На ней был старый вязаный кардиган, который она всегда надевала, когда волновалась. Рядом —два чемодана и свернутый в рулон плащ на случай дождя.
—Ты не забыла паспорт? — спросила она вместо приветствия.
Я улыбнулась.
—Нет, не забыла. Уже в сумке, проверь, если хочешь.
— Нет-нет, я верю тебе, просто... —она вздохнула, и глаза её заблестели. — Я просто не могу поверить, что ты действительно уезжаешь.
— Мам... — я подошла и взяла её за руку. — Всё хорошо. Я справлюсь.
—Конечно, конечно, справишься, —быстро закивала она. —Просто... ты же у меня одна. И вдруг такая взрослая. Нью-Йорк, представляешь? Я до сих пор не могу привыкнуть к этой мысли.
Я опустила взгляд. У меня тоже внутри всё сжималось.
— Мам, я уже не малышка.— Сказала я это мягко, без раздражения, хотя привычная приторность этих слов всегда вызывала у меня смешанные чувства. —Я не исчезаю. Я буду приезжать. Обязательно. Особенно на праздники.
—Ты и правда изменилась. Взрослая. Умная. Красивая.— Мама с трудом сдерживалась. Я видела, как у неё дрожат губы. —Просто я всё ещё вижу ту девочку с хвостиками, которая боялась оставаться одна дома.
—А теперь она боится опоздать на самолёт. — Я попыталась улыбнуться, хотя внутри всё сжималось всё сильнее.
Такси подъехало, как будто специально выбрав самый душераздирающий момент. Водитель молча вышел, открыл багажник, дожидаясь, пока мы закончим свою сцену.
Я наклонилась, подняла чемодан и аккуратно положила его внутрь.
—Ну всё, тебе пора, — сказала мама, вдруг став серьёзной.— Не теряйся, хорошо? Пиши мне. И звони. По вечерам. Хотя бы иногда.
—Обещаю.
Она шагнула ко мне и обняла крепко-крепко.
Не как обычно —не мимолётно, не поверхностно, а по-настоящему. Как будто это был не просто отъезд. Как будто она прощалась с частью своей жизни.
Я обняла её в ответ. Запомнила этот момент до деталей: её запах — немного кофе, немного духов и чего-то родного. Её руки. Тепло. Безопасность.
Последний раз.
* * *
Прошло три года с того дня, как всё началось.
С того вечера, когда Эстер впервые посмотрела в зеркало —и увидела не себя.
Сначала была паника. Потом — боль. Резкая, пронизывающая до костей. Её тело сопротивлялось изменениям, каждая клетка кричала от ужаса, когда она превращалась в кого-то другого. Суставы выворачивались, кожа натягивалась, черты лица плавились, как воск. Это было не чудо. Это было проклятие.
И всё же...
Она не отступила.
Не зная, откуда взялась её способность, Эстер не пыталась искать объяснений. Ни мистики, ни науки —просто факт: она умела становиться кем угодно. Менять не только внешность, но и возраст, форму, голос, даже структуру кожи. Могла быть девочкой шести лет, сутулым стариком или моделью с обложки. Но главное —она могла менять себя. Улучшать. Исправлять. Возрождать.
Каждую ночь, когда дом погружался в тишину, она снова вставала перед зеркалом.
И снова испытывала боль.
Она училась управлять трансформацией. Делала наброски, вела записи. Один блокнот за другим. Где уши должны быть чуть тоньше? Какую форму бровей выбрать? Как выглядят идеальные ключицы? Угол наклона глаз, высота скул, линия челюсти. Всё — отточено до миллиметра.
Она создавала себя заново.
Сначала исчезли подростковые прыщи. Затем — бесформенные волосы. Потом —лишний жир, сутулость, асимметрия. В течение месяцев и лет она оттачивала каждую деталь, словно художник, вырезающий скульптуру из живой плоти.
Бывало, она не спала по ночам. Боль, ломота в теле, головокружения, подташнивание от сильных изменений - всё это стало привычной частью её пути. Но она знала: через это — в новую жизнь.
И когда она наконец посмотрела в зеркало однажды утром — уже не в панике, не в слезах —она увидела себя такой, какой всегда мечтала быть.
Эстер.
Но не прежняя.
А совершенная.
———————————————
И её заметили.
Не в родном городе—нет, там таких, как она, не видят. Но в интернете — в одном случайном ролике, где она участвовала в фотосъёмке для местного бренда. Случайное фото попало в одну модную подборку. А потом—в другую. И вот, спустя пару месяцев, ей пришло письмо.
Нью-Йорк.
Модельное агентство.
Контракт.
Просмотр.
Шанс.
Она смотрела на экран, перечитывая сообщение снова и снова. Пальцы дрожали, но внутри была уверенность, к которой она шла все три года. Её не интересовало, откуда дар. Она считала: это не случайность. Это— вознаграждение. За всё пережитое. За насмешки. За одиночество. За то, что когда-то она сидела на полу в нижнем белье, со слезами на глазах, считая себя уродом.
Теперь всё было иначе.
Эстер уезжала в Нью-Йорк.
Оставив позади свой маленький город, знакомые улицы, старую комнату, мать, которая всё ещё называла её «малышкой».
Теперь она была не просто красивой —она стала легендой своего тела. Она управляла собой, как скульптор мрамором.
Она вошла в индустрию, где внешность —валюта.
И у неё были все карты на руках.
Прошло 10 лет
2019 год.
2013 год стал пиком её карьеры.
Эстер Бельмор—молодая, красивая, загадочная брюнетка, внешне безупречна и одновременно отстранённа, будто не принадлежит ни одному миру.
Простая девочка из глубинки, которая вдруг попала на подиумы Нью-Йорка. Сюжет из дешёвого романа для девочек? Возможно. Но она знала цену своей "сказке".
К этому времени она идеально овладела своими способностями. Способностью менять не только чужие облики, но и себя: улучшать, трансформировать, доводить до совершенства. Боли, бессонные ночи, блокноты с расчётами, попытками и ошибками—всё это осталось за кулисами. Перед камерами — идеал. Миф.
Её называли «лица тысячи форм», но никто не знал, насколько буквально это прозвище.
Эстер управляла собой, как художник кистью.
———————————————
2014. Первая неудачная любовь.
Она влюбилась.
А он —воспользовался. Стал первым мужчиной. И первым разочарованием.
После расставания последовали годы депрессии. Эстер исчезла из медиа. Больше никаких съёмок, журналов, интервью.
Только алкоголь, никотин, клубы, случайные связи и внутреннее опустошение. Кроме матери, она не поддерживала связь ни с кем. Мир словно стал чёрно-белым. И в этом мраке появилась фигура, которую она никогда не ожидала встретить.
———————————————
Весна 2015 года.
Очередная ночь, очередной клуб. Эстер уже собиралась домой, когда услышала с улицы:
— Хэй, да ладно, здоровяк! Пропусти, чего тебе стоит?! — раздавался пьяный голос.
—Не положено. Ступай. — твёрдо отвечал охранник.
—Ну чего ты, это же я, номер 4! Академия Амбрелла, слышал?!
Имя Академии ударило в грудь, будто щёлкнули выключатель. Эстер, сидя в такси, вздрогнула.
—Остановите. —произнесла она водителю. Планы явно менялись.
Клаус Харгривз.
С того вечера они подружились —как-то по-своему искренне и непринуждённо. Он был хаосом в человеческом обличье, сумасбродом и философом одновременно. Его появление стало одним из самых ярких пятен на фоне её депрессии. Он не спасал её. Он просто был рядом, и этого хватало.
Именно с ним, однажды, под действием чего-то явно запрещённого, она впервые рассказала кому-то о своей способности. Чтобы не быть голословной, прямо перед ним она превратилась в... самого Клауса.
Он смотрел на неё широко распахнутыми глазами, но был слишком укурен, чтобы осознать масштаб увиденного.
—Слушай, —пробормотал он, почти серьёзно, — мне всегда было интересно: что будет, если переспать с самим собой?..
Он уже начал наклоняться к ней, но в тот же момент Эстер с усмешкой вернулась в своё тело.
—Не сегодня, Клаус.— хохотнула она.
Он грустно плюхнулся обратно на диван.
Так у Эстер появился первый человек, знавший её тайну.
———————————————
2017.
Год выхода из депрессии.
Она вернулась в индустрию. Съёмки, студии, снова обложки —но на этот раз не как просто модель. Теперь она —актриса.
Это было что-то новое. Съёмочная площадка, камеры, сценарий — всё вызывало волнение.
— Мисс Бельмор, прошу, можете пока присесть здесь, — сказала ассистентка, указывая на кресло за стеклянной дверью.
Эстер села, осматривая помещение. Волнение зашкаливало.
И вдруг дверь открылась.
—Здравствуйте, мисс Бельмор? — на пороге стояла темнокожая женщина. Черты лица казались... чересчур знакомыми.
— Верно, это я.
—Что ж, я — Элисон Харгривз. Вас должны были предупредить. Первый раз на киносъёмках?
Эстер растерялась.
— Да... Простите, я немного смущена. Вы же... Элисон. То есть... номер Три.
Улыбка на лице Элисон слегка померкла.
—Верно. Это я. Давайте приступим.
Разговор продолжили позже — вечером, с бутылкой вина. И снова: Эстер, бывшая фанатка из Пенсильвании, теперь сидела напротив Элисон Харгривз, болтала, смеялась, рассказывала о своих силах—конечно же, под градусом. Становилось даже какой-то традицией —делиться тайной с Харгривзами, будучи нетрезвой.
———————————————
2018.
Эстер продолжала общение с Элисон — они были недалеко не по географии, а по сути. Обе — знаменитости с неординарными способностями, вращающиеся в одном мире. Обе добились успеха через боль и силу. Они как будто существовали на одной орбите, в одном ритме, где понимание приходило быстрее, чем между обычными людьми.
С Клаусом всё было сложнее — его приходилось буквально искать, но она не бросила его. Почему? Сама не знала. Наверное, в нём осталась часть её самой —времён, когда она была на дне. Не любовь, не дружба —связь.
В тот же год её внимание привлекла книга. Не обычная, не рекламируемая.
Автор —Ваня Харгривз.
Имя странное, книга — почти случайная находка. И всё же... что-то в ней зацепило. Эстер проглотила её за ночь. Потом перечитала. Ещё раз. И ещё.
Не было там масок, героизма, экшена. Только правда. То, что происходило вне камер. То, что она хотела знать с детства.
Она отправила письмо. Настоящее. Настойчиво и точно — чтобы дошло. И встретилась с Ваней.
Встретиться с ней оказалось проще, чем ожидалось.
Неловкость — не у Эстер, а у Вани. Она была явно удивлена, что кто-то из «знаменитостей» действительно читал её, интересовался ею искренне.
С тех пор их дружба стала крепче, чем с кем-либо ещё. Не затмевая связей с Клаусом и Элисон, но особенной по-своему.
У них было общее: одиночество, скрытые силы, стремление быть понятыми.
———————————————
2019.
С карьерой в кино не задалось. Эстер не переживала. Было ожидаемо — не её среда.
Из нового—самооборона. Полгода занятий: удары, блоки, контроль дыхания. Она хотела чувствовать силу, не только внутреннюю, но и физическую. Чтобы не бояться ночных прогулок по Нью-Йорку. Чтобы быть собой — не только в идеальном теле, но и с реальными навыками.
И вот однажды, прогуливаясь по вечернему городу, Эстер наткнулась на афишу.
«Диего Харгривз. Профессиональный бой. Только одна ночь».
Она усмехнулась, чуть наклонив голову.
—Очень интересно...— пробормотала она.
Кажется, Харгривзов в её жизни становилось слишком много.
Случайность?
Судьба?
Она ещё не знала,
что самое важное из этих встреч —
только впереди.
* * *
Толпа сгущалась у ринга. В зале стоял знакомый запах - смешение пива, пота и дешёвого табака, сквозь который пробивался неоновый свет рекламы. Всё здесь кричало: "подполье".
И именно в этот вечер туда заявилась она.
Комментатор, увидев её, едва не поперхнулся от волнения, но быстро собрался:
—Встречайте! Легенда с обложек, королева глянца, соизволившая посетить наш бедный вечер —мисс ЭСТЕР БЕЛЬМОР!
Гул в зале оборвался, будто кто-то нажал на паузу.
В следующую секунду толпа взорвалась аплодисментами, криками, вспышками камер. Кто-то подскочил на месте, кто-то уронил бутылку. Это было... неожиданно.
Эстер. Живая. Здесь.
Она появилась в проходе — в тёмно-бордовом костюме с шёлковой отделкой, словно вышагивала по красной дорожке, а не по грязному полу клуба.
Двигалась медленно, с грацией, будто знала: на неё смотрят все.
И это её устраивало.
Свет падал на лицо, подчеркивая холодный блеск в глазах.
Эстер не просто пришла. Она спустилась в этот мир высокомерной королевой, чтобы посмотреть, как дерутся простые смертные.
Она заняла своё место в первом ряду. Кожаное кресло, подготовленное заранее, выглядело нелепо среди пластиковых стульев вокруг.
Шум в зале начал возвращаться, пока объявляли бойцов и принимали ставки. Комментатор пытался перекричать толпу:
—Боец номер один — "Костолом" Джефф Бейкер!
—Боец номер два —Диего Харгривз!
Толпа снова загудела. И в этот момент Эстер подняла руку.
Ринг-аннонсер, заметив её, быстро подошёл, склонившись с лёгкой неуверенностью:
—Мисс Бельмор... вы желаете что-то?
—Да. Я тоже хочу сделать ставку.— её голос был мягким, но в нём чувствовалась непреклонность. Он не задавал лишних вопросов.
—Разумеется, озвучу. На кого и сумма?
Эстер обвела зал взглядом, позволив выдержать паузу.
Все ждали.
—Десять тысяч долларов. На бойца под номером два. На Диего Харгривза.
Объявление прозвучало громко:
— Мисс Эстер Бельмор ставит десять тысяч долларов на Диего Харгривза!
В зале начался хаос. Кто-то удивлённо вскрикнул, другие поспешили изменить ставки. Комментатор чуть не упал от волнения, а в самом ринге, у угла, замер сам Диего.
Он поднял голову. Их взгляды встретились.
Она не отвела глаз.
Сидела спокойно, выпрямив спину, и смотрела прямо на него. Без насмешки, но с интересом.
И с лёгкой улыбкой, будто говорила: "Посмотрим, на что ты способен."
Диего был в шоке. Он никогда не считал себя интересным для таких, как она. Более того - у него были вопросы к славе и власти.
Но теперь... теперь он чувствовал, как кровь приливает к вискам, а руки хочется сжать в кулаки крепче.
Эта ставка была не просто про деньги.
Это был вызов.
Испытание.
* * *
—Харгривз, тебя вызывают.
Диего с трудом поднял голову, вытирая пот со лба и кровь с рассечённой губы. Он всё ещё тяжело дышал — бой был не из лёгких. Он уставился на паренька, стоящего у входа в раздевалку.
— Кто?
— Мисс Бельмор. Сказала, что это срочно.
Он приподнял бровь.
—Да ладно? — пробормотал, усмехнувшись себе под нос.
Проиграл бой, а она всё ещё хочет поговорить? Может, решила задушить его собственноручно за слитую десятку?
Он поднялся с лавки, вытер руки полотенцем и, кряхтя, направился к выходу. В коридоре за рингом, под жёлтым светом ламп, его уже ждала она.
Эстер стояла спокойно, руки скрещены на груди. На лице — лёгкая полуулыбка. Как будто она была здесь главной. Ну... в каком-то смысле, так и было.
—Рада познакомиться, мистер Харгривз. — сказала она, протягивая ладонь с безупречным маникюром.
Он не спешил отвечать.
Скептичный взгляд, прищур, лёгкий насмешливый тон:
—Мисс, я что-то не догоняю. Зачем я вам понадобился? Я же... проиграл.
—Да, проиграли. —просто кивнула она. — Но не в этом дело.
—Тогда в чём?
Она чуть смутилась, опустив взгляд, как будто это не совсем та часть, которую она планировала озвучивать вслух.
— Я... с детства была вашей фанаткой.—сказала она вдруг.
Пауза.
Диего вскинул бровь.
—Чего?
—Точнее, всей Академии Амбрелла, конечно.— поправилась Эстер, немного торопливо, но с искренним блеском в глазах. — Я... выросла на статьях, фото, видео. Мечтала быть как вы. У меня даже была самодельная форма, письма, вырезки из газет... Всё это.
Она чуть засмеялась, отводя взгляд. Слишком откровенно получилось.
2019 год.
Пожалуй, знакомство с Диего было самым неловким из всех встреч Эстер с Харгривзами.
Никакой душевной теплоты, никакой магии —просто короткий диалог, немного растерянности с обеих сторон и... что-то похожее на уважение.
Он так и не стал её другом, но приятелем —без сомнений.
Эстер время от времени заходила в тот самый зал, где тренировался Диего. Не ради внимания или пиара, а просто потому, что хотела научиться.
Он сперва скептически на неё смотрел, отпускал едкие фразы вроде:
—Ты чего, Бельмор, решила ударить по карьере и по груше одновременно?
Но однажды показал, как правильно бить, потом объяснил про стойку, дыхание, захваты.
Так и пошло.
Они не были близки.
Не обменивались сообщениями.
Не делились сокровенным.
Но колкости между ними стали привычными, почти дружескими:
— Твоя походка после вчерашнего боя —как у моделей с подиума. Только наоборот, —смеялась она.
— А ты снова пришла фотографироваться или всё-таки работать над ударом? —отвечал он.
Жёлтая пресса, конечно, не молчала.
"Эстер Бельмор и таинственный мужчина из зала - роман?"
"Что связывает суперзвезду и бывшего героя Академии?"
"Новая любовь или просто уроки самообороны?"
Эстер это не волновало. Она не оправдывалась и не комментировала. Да и Диего, в своём стиле, лишь усмехался, услышав очередной заголовок.
У них была своя динамика. Без фальши.
Да, Диего раздражался, когда слышал, что Эстер тесно общается с Ваней, но одновременно — ему было плевать.
Типичная для него двойственность: недовольство, перемешанное с полным равнодушием.
Не друзья, не враги—просто двое, что уважали друг друга.
Разные, упрямые, упрямо независимые.
Но, в каком-то смысле, на одной волне.
* * *
—Эстер... может, это прозвучит странно, но если я не спрошу — мне будет только хуже.— Ваня легко коснулась её руки, и в её взгляде читалось беспокойство.
Эстер, отложив кофе, чуть придвинулась и устроилась поудобнее —явно готовая слушать.
— Я хотела бы... если ты не против, поехать со мной в поместье. На мгновение Ваня замялась, подбирая слова. — Там состоится встреча семьи. Мы собираемся развеять прах отца... или что-то вроде того.
Она глубоко вздохнула. —Мне было бы не так одиноко, если бы ты была рядом.
Она посмотрела на Эстер прямо, с искренностью и надеждой.
— Ух ты... — Эстер чуть удивилась, но тут же мягко улыбнулась. —Мне очень приятно, что ты решила пригласить именно меня. Я с радостью поеду с тобой.