13
Школьный автобус всегда ходил одним и тем же маршрутом: по списку самых удобных для всех остановок. Только один раз он сменил свой обычный путь, когда Эшли Бойд почувствовала себя очень плохо. Она упала в обморок прямо рядом с ее же сиденьем, и автобус помчал в больницу, из-за чего всем им пришлось выйти и ждать рейсовый автобус. Они тогда опоздали на первый урок, но мало кто расстроился, хотя место Эшли с тех пор никто не занимал, даже она сама. Еще раз водителя остановило срочное сообщение по рации о том, что в школе объявлен карантин, и тогда автобус развез счастливых детей обратно по домам. Целая неделя карантина. Вот праздник-то был!
Но в остальном маршрут был постоянным и потому настолько знакомым, что Лиза даже с закрытыми глазами могла сказать, какой поворот следующий, и сколько остановок им еще надо ехать. К несчастью, автобус начинал маршрут со стороны ее дома, так что ей приходилось выходить раньше остальных, и особенно это было печальным, когда они учились в первую смену. Но зато там ее всегда ждала Мэри Маргарет, которая садилась еще раньше. Так у Лизы всегда было самое крутое место в автобусе — сзади на высоких сиденьях. Как на троне, с прекрасным обзором всего автобуса и всех в нем сидящих. Так повелось с самого пятого класса. Там же усаживался и Дэвид, но часто ему приходилось пересаживаться, чтобы Мэри Маргарет могла всем погадать до того, как они приедут в школу. Потому что в школе карты запретили после того, как Нил обыграл Артура в подкидного дурака и потребовал выкуп, но у Артура не было ни цента, потому что все он спускал на сигареты и жвачку. Все знали про сигареты и стреляли у него. Все, кроме Нила, который жаждал получить свой выигрыш. Поэтому они чуть не подрались из-за выкупа, так карты и запретили.
Мэри Маргарет жутко возмущалась, потому что гадание — это не подкидной дурацкий дурак, и это было «жестокой бессердечной несправедливостью». Но закон есть закон, особенно если школьный. Так что гадали они втихаря на переменах, за прикрытой дверью кабинета с шухером в дверях, или в спортивной раздевалке для девочек. Иногда в туалете, но очень редко, потому что чем больше там появлялось надписей, тем чаще туда наведывались дежурные. Но запрет этот был установлен уже давным-давно, и хотя Анна Лазутчикова все реже устраивала показательные казни на линейках, вызывая провинившихся «азартных игроков — будущих преступников» на общее обозрение с демонстративным уничтожением карт, обычай гадать в автобусе все же остался.
И сейчас Лиза сидела у окна на заднем сиденье, наблюдая, как перед Мэри Маргарет выстраивается очередь жаждущих узнать свое будущее. В ушах звучала ее любимая Гуано Эйпс, разрывая душу очередным гитарным аккордом, а глаза выискивали следующую точку автобусного маршрута, потому что скоро должен был показаться особняк Лазутчиковой, а за ним и остановка. Ира заходила почти самой последней, потому и садилась в самом начале автобуса, почти у входа, рядом с Кэтрин. Кэтрин доставались беседы с Ирой, часто сопровождаемые разложенными учебниками на коленях, а Лизе доставался Ирин затылок с туго заплетенными косичками. Хотя с тех времен многое между Лизой и Ирой изменилось, и теперь помимо косичек Лизе доставалась еще и короткая приветственная улыбка каждый раз, когда Ира усаживалась на свое место. Такой был порядок автобуса, такие были правила. Даже когда они приходили с Ирой вместе после домашних занятий, они рассаживались каждая на свое место. Устоявшиеся правила иногда бывают сильнее логики. И Лиза ждала этой улыбки каждый школьный день, если день начинался не с Иры.
Они не виделись с той самой вылазки в бар, и Лизе не терпелось скорее увидеть знакомый силуэт на остановке. Ира никогда не опаздывает. Но там никого не было. Никто не зашел, и автобус, подождав немного и качнувшись, двинулся дальше. Может, она приехала в школу раньше?
Но вот они уже переодеваются в спортивной раздевалке для волейбола, пока Мэри Маргарет заканчивает гадать тем, кому не успела в автобусе, а Иры все нет. На литературе Лизп совсем забеспокоилась
Л: «Хей, Лазутчикова. Впервые вижу, чтобы отличница прогуливала. Не отыграться тебе в десять пальцев теперь».
Но ответа не было. Мисс Френч вещала о новой теме, а Лиза шарила взглядом за окном, как будто Ира появится там внезапно и помашет ей рукой. Может, она заболела?
Л: «Ира, ты в порядке?»
Ответа не было.
Отпросившись, она вышла в коридор, пройдясь пару раз до самого конца крыла и обратно, набираясь смелости. Она никогда не звонила ей по телефону, она вообще не любила говорить по телефону. Ну ладно, это чрезвычайная ситуация, не время трусить. Она быстро отыскала Иру в телефоне и сразу нажала вызов, чтобы не передумать. Пошли гудки, но почти через пару секунд вызов был сброшен.
Лиза оторопела. Она уже придумала вступительную речь и шутку. А такого она не ожидала. Подумав, она решила пойти в класс, чтобы не попасться на глаза директрисе. Возможно, Ира действительно заболела и сейчас отсыпается, потому и не берет.
Или не хочет тебя видеть после всего этого.
Нет, такого не может быть. Не может же?
Лиза с трудом просидела до конца уроков. Она даже хотела подойти к Кэтрин на перемене, но в последний момент передумала. Дома, уже только вечером она написала Ире, что надеется, что с ней все в порядке.
***
Но на следующий день Иры тоже не было.
«Ну ладно, нельзя же отсыпаться целые сутки», — убеждала себя Лиза, набирая очередную смс. Мисс Фокс заметила, что ее ученица отвлекается на телефон уже пол-урока, и подошла проверить ситуацию. На листе было чисто, краски были сухими.
— Лиза, у тебя все нормально?
Мэри Маргарет обернулась, чтобы тоже проверить, нормально ли там все.
— Нет…да, — путано отвечала Лиза, пряча телефон в карман и хватаясь за карандаш. — Все нормально, да, мисс Фокс.
Учительница нахмурила свои птичьи брови и отошла к другим ученикам.
Так больше не могло продолжаться. Дождавшись перемены, не сдав своей работы, Лиза двинулась к гардеробу. История, общество, что там еще? Мистер Бут за своими рассказами-сказками даже и не заметит, что ее нет. А к мистеру Хопперу ей и не очень-то и хотелось. И вообще — какая разница? Она даже своих друзей не предупредила. Ну, да Мэри Маргарет обязательно найдет, что соврать. И тем более, Лиза давно на это решилась. Сейчас, днем, во время уроков, пока директриса была здесь, а не там, лучшего момента и быть не могло. Минут двадцать-двадцать пять пешком, не больше. Туда и обратно. Так она себя уговаривала, пока дымила сигаретой на пути к тому самому особняку.
***
Лиза никогда даже и близко не подходила к этому дому. Зато Ингрид часто сюда наведывалась. Да уж, сейчас это не казалось ей забавным. Лиза нервно крутила зажигалку в кармане, пока шла мимо красиво рассаженных густых деревьев. Две ступеньки у крыльца — самое тяжелое, они казались просто огромными. Для кого было построено это крыльцо? Для великанов? Что за дурацкие мысли в такой важный момент?
Лиза переступила с ноги на ногу и нажала дверной звонок, который отозвался какой-то классической мелодией. Еще несколько нервных секунд. Прям хоть тут кури. В доме послышался шум, лай собаки, и дверь открылась. Лиза облегченно улыбнулась: Ира, живая и здоровая, только весьма озадаченная стояла перед ней.
— Лиза? Что ты здесь делаешь? — она с опаской оглядела улицу по сторонам.
— Ира, ты в порядке! Ты не отвечала на смски и на звонки! У тебя все нормально?
— Ддда, все хорошо, — отвечала Ира, покручивая ручку двери, и тут Лиза заметила ее опухшие веки. И сразу нахмурилась. Потому что это могло значить только одно:
— Ты плакала?
Но Ира продолжала молча хмуриться.
— Что случилось? — не отступала Лиза.
Ира еще раз окинула улицу взглядом и раскрыла дверь шире, приглашая Лизу зайти внутрь. Как только дверь закрылась за ними, Ира сама обрушилась на Лизу с вопросами:
— Что ты здесь делаешь? Тебя не должно тут быть, Лиза! Ты что, прогуливаешь?
— А ты что ли нет? Что, блин, случилось? Почему ты плакала?
— Я под арестом, поняла? — отрезала Ира.
— Почему? Надолго? Блин, поверить не могу! Ты же уроки пропускаешь из-за этого…
— Кэтрин приносит мне задания на дом. А остальное я учу здесь, — нервно объясняла Ира.
— Но почему? Что ты такое сделала?
Лиза все никак не могла представить, за что такое Анна Лазутчикова может заставить свою дочь сидеть дома. Директриса свою дочь отличницу. Дома. Вместо уроков. Как такое вообще может быть?
— Она узнала, что в ту ночь я не была у отца, — отчаянно выпалила Ира, — я не знаю, как. Я не знаю! Я ей наврала кучу всего, но не знаю, чему могу верить. Поэтому не пиши мне, поняла? Не пиши и не звони. Она способна на что угодно! Я тут уже все варианты перебрала, — голос ее начал дрожать, как и руки. — Может, она прослушивает звонки или прочитала все мои смс? Я не знаю! Черт!
Ира схватилась за лоб, потирая его и пряча ладонью заплаканные веки. Лиза смотрела, как Ира выходит из себя, и отчаянно пыталась придумать, как ей помочь.
— Подожди, Ир, так что она тебе сказала? Как это случилось?
— Она… она просто… черт, как всегда! Я знаю ее этот тон. Она просто спросила, — Ира сглотнула, — спросила, где я была в ту ночь. И все! — глаза Иры округлились, — я поняла тогда — я попала по-крупному.
Она замолчала и обхватила голову руками, зарываясь пальцами в волосы. Лиза хмурилась, поджав губы:
— Сколько тебе сидеть дома?
— Неделю. Потом к отцу только через звонок и прямое подтверждение от него.
Ира закрыла глаза, и Лиза опять обратила внимание на ее веки.
— Ира, мы что-нибудь придумаем.
— Нет! — отрезала Ира, — нельзя дать ей понять, что ты в этом замешана, Лиза! Ничего не предпринимай, хорошо? Пообещай мне!
Лиза раздумывала, ничего не отвечая.
— Обещай мне! И пока что никакого телефона. Пока я не буду уверена. И сейчас тебе надо уходить.
Ира немедля подошла к окну, выглядывая из-за штор.
— Я не верю тут никому, — опасливо проговорила она как будто самой себе и развернулась к Лизе, которая так и стояла молча у порога.
— Ты мне пообещаешь? — умоляли ее заплаканные глаза, и Лизе ничего не оставалось сделать, как кивнуть головой.
***
— Мистер Хоппер хотел бы знать, где ты была весь урок, — вопрошала Мэри Маргарет, буравя Лизу не моргающим взглядом, — и я тоже.
Лиза отвлеклась от грустных мыслей, фокусируя взгляд на подруге. Ей даже врать не хотелось. Так хотелось поделиться, но было нельзя. Что ей делать?
— Я прогуливала, — безучастно ответила Лиза.
Но Мэри Маргарет не отвела не моргающих глаз.
— Я в курсе! Могла бы и предупредить! Мы там такое придумали. Что тебя срочно вызвали к директрисе, а потом к мисс Фокс, потому что мистер Бут тоже заметил, что тебя нет. Торчать у директрисы — это, конечно, в твоем стиле, но не два же урока подряд.
Заметив, что Лиза не реагирует, Мэри Маргарет сменила тон:
— Ты в порядке, Лиз?
— Нет, — покачала та головой, поджав губы.
— Я могу тебе помочь?
— Я не знаю. Наверное, нет.
Как можно помочь ей в том, в чем замешана Анна Лазутчикова? Она, конечно, жестокая стерва, и часто она это доказывала. Но это ведь ее дочь! Разве так можно? И ничего никому нельзя рассказать, а так хотелось. Хотя бы проговорить это вслух, поделиться с подругой. Посоветоваться. Просто поболтать.
— Мэри Маргарет, а ты можешь еще раз достать ту книгу со знаками зодиаков?
— Лиз, для тебя — что угодно! Я сейчас спрошу у Авроры.
Мэри Маргарет метнулась к девчонкам за первыми партами, и на глаза Лизе попалась Кэтрин. Возможно, она может кое-что сделать для Иры.
Мэри Маргарет уже неслась обратно с драгоценной книгой в руках.
— Итак! С чего начнем? Твой знак? Совместимость? Все сразу?
— Давай почитаем про водолеев?
— Водолей, значит?
В голове Мэри Маргарет опять началась сложнейшая аналитическая работа, но она вдруг поняла, что даты рождения — это сложнее, чем имена и количество букв в них.
— Итак, водолей! — откашлялась она и принялась за дело. — Экстраординарное поведение, которым отличается Водолей, связано с влиянием его правящей планеты — Урана. Эта планета имеет две особенности: необычный наклон оси вращения и непонятно откуда излучаемое тепло…
— Там правда так написано? — прервала ее Лиза, заглядывая в книгу.
— Ну да! А ты что хотела? Это же астрология, а не химия твоя. Ты будешь слушать или нет?
— Да, только пропусти вот про это и про это, — быстро пробежалась Лиза по тексту глазами.
— Ну ладно, — продолжила Мэри Маргарет. — Итак, в плане дружеской и приятельской совместимости Водолей явно впереди многих знаков. Общительность и умение дружить — его ярко выраженные способности. Водолей легко заводит отношения с людьми любого возраста и социального статуса. Он не любит сидеть на одном месте сам и тянет за собой и других, двигаясь к новому. Неудивительно, что он с рождения привлекает людей и оказывает на них влияние.
Лиза слушала, мысленно меняя все «он» на «она», рисуя перед глазами Иру и вспоминая все их вылазки в большой мир. Мэри Маргарет продолжала таким голосом, как будто вещала про погоду на завтра:
— Но в партнеры Водолей хотел бы выбрать того, кто одновременно будет разделять его стремления, не навязывая при этом свои и не строя никаких ограничений, — она сделала паузу и многозначительно подняла брови, округлив глаза, — поняла? Слушай, что еще: удивительно то, что семью Водолей создает скорее из следования традициям и в самой семье часто ведет себя довольно авторитарно. И становится видно, что… так, тут не интересно. О! Вот это для тебя: творческие люди, мыслители и духовные личности найдут в отношениях с Водолеем много стимулов к развитию. И со стороны Водолея такие люди получат поддержку, если только ему самому будет интересен их путь!
— Все! Хватит!
Чем больше Лиза слушала, тем тяжелее ей становилось. Мэри Маргарет раздосадовано закрыла книгу:
— Про самое интересное-то мы не почитали — про вашу совместимость!
— Спасибо большое, Мэри Маргарет. Ты, правда, очень помогла. Просто мне надо сделать одно важное дело.
***
Входной звонок поднял Герти на лапы, а ведь Ира только улеглась рядом с дремавшей собакой, чтобы уютно почитать. Кэтрин стояла на пороге с очередной передачей домашней работы. По опыту Кэтрин знала, что Ире не положено долго разговаривать, поэтому не стала даже заводить беседу или делиться школьными новостями. Передала листок и еще кое-что.
— Это от Елизаветы Андрияненко, — с непонимающим видом произнесла Кэтрин, предполагая, что Ира хоть намекнет ей о том, что это делает у Иры. Но Ира и сама с удивлением рассматривала принесенный ей конверт.
Попрощавшись с приятельницей, Ира спрятала драгоценный сверток в кармане халата и прошмыгнула в ванную — в единственную комнату, закрывающуюся на замок. Там она рассмотрела все внимательнее: шероховатый лист бумаги весь был исписан разными фразами типа: «осторожно, бьется», «до востребования», «совершенно секретно», «срочно!!!», сопровождающееся соответствующими значками. «В ее стиле», — улыбнулась Ира. На ощупь внутри лежало что-то плоское, плотное и круглое. Диск, похоже. Ира вскрыла конверт, края которого старательно были скреплены степлером, и вместе с диском вынула оттуда записку.
«Привет, Лазутчикова. Не скучай. Знаю, что ты уже это слушала этот альбом (и не ври, что он тебе не нравится), но решила дать тебе еще раз с некоторой расшифровкой. Неделя скоро кончится.
Л.»
Далее шли названия песен с комментариями самой Лизы:
1. Open Your Eyes — Песня, под которую надо махать головой.
2. Maria — Песня, под которую надо послать все на.
3. Rain — Песня, под которую можно плакать. А потом опять послать все на.
4. Lords of the Boards — Прыгать!!!
5. Crossing the Deadline — Надо притворяться, что играешь на гитаре.
6. We Use the Pain — Если честно, она мне не очень нравится. Но мало ли что. Тебе и 13 понравилась (КТО бы сомневался вообще :)
7. Never Born — По мне, так слишком сопливая (даже для неженки :)
8. Wash It Down — Вот это вот в стиле Сандры, я понимаю! Под эту песню надо тоже все слать на. Громко!
9. Scapegoat — Песня, под которую можно подумать о чем-нибудь приятном. Ира, скоро все наладится.
10. Get Busy — ОБОЖАЮ эту песню. Под нее однозначно надо танцевать.
11. Suzie — Угадай, что под нее надо делать? См. пункт 2
12. Tribute — Лежать на кровати и смотреть в потолок. Только не увлекайся.
13. Move a Little Closer — Песня, под которую я представляю танцующую тебя
Ира сначала быстро пробежалась по всему списку, жадно глотая информацию, только останавливаясь на последней расшифровке: «представляю танцующую тебя». Потом она прошлась еще раз по всему, внимательно разглядывая каждый нюанс, перечитала фразы и на самом конверте. Хотелось найти еще что-нибудь в духе последней фразы, но больше ничего такого не было. Но и это уже было поводом для улыбки и для того, чтобы послать все происходящее нафиг, как и советовали многие из пунктов.
В дверь раздался стук:
— Ира! Ты там моешься? Ты скоро?
***
Лиза ругала себя дурой. Полной дурой. Тупицей. Слепой тупой дурой.
Она ругала себя без конца.
Как? Как можно было такое прошляпить? Ну как?
И если бы не биология, где мистер Вейл попросил их достать двойные листочки, то Лиза бы так и не заметила ничего. Так бывает, когда ты смотришь на что-то настолько часто, что уже привыкаешь к этому. И когда это что-то меняется, ты уже и не замечаешь перемен.
Лиза пялилась на свою тетрадь для всех предметов сразу и спрашивала себя: «Какого черта?» И потом ее сердце свалилось прямо вниз. А потом ей захотелось закричать от радости. Но она все равно ничего не понимала. Как можно было такое пропустить? Когда это произошло?
Дело в том, что Лиза никогда не подписывала свою тетрадь. Потому что зачем? Все и так знали, что тетрадь принадлежит ей. Так что она бы нашлась, даже если бы потерялась. Что было крайне маловероятно, ведь на последних страницах велась переписка и с друзьями, и с Ирой. Там же хранились рисунки и зарисовки. Там же велись сражения в крестики-нолики с Дэвидом и морской бой с Мэри Маргарет. И все уроки тоже. Эта пухлая серая неподписанная тетрадь принадлежала Елизавете Андрияненко каждый в этом классе это знал, и все учителя тоже.
Но сейчас она была подписана. Ровным аккуратным почерком:
«Тетрадь для работ по всем предметам
ученицы девятого «в» класса
Сторибрукской средней общеобразовательной школы №1
Елизаветы андрияненко»
Написано Ирой, понятно сразу.
Елизаветы Андрияненко.
Лизы.
Она перечитала свое имя еще раз. И еще. Именно на этом слове ее сердце замерло перед тем, как рухнуть вниз. Именно тут ей хотелось кричать. Потому что она увидела этот хвостик первой буквы ее имени, который извивался волной. И от этой волны ладошки у нее тут же вспотели. Ее просто разрывало от осознания. Это была она. Это была Ира, которая написала ей стих. Которая старательно скрывала этот факт.
«О, боже мой! Мне писала Ира!»
Лиза совсем забыла про биологию. Какая биология, когда такие тайны раскрываются?
Наверное, Ира подписала тетрадь как раз в тот вечер. Как она могла три дня не видеть этого? Она ведет тут почти все записи. Может, проблема с домашним арестом Иры так ее отвлекла? Может, это вообще не ее тетрадь? В голове роились все мыслимые и немыслимые идеи. Конечно же, это ее тетрадь! В доказательство самой себе Лиза стала перелистывать ее с самого начала: вдруг она еще что упустила. И на первой же странице ее ждал другой сюрприз, но уже не такой приятный.
«Лиза», — было написано все с тем же хвостиком, — «это очень личное. Прошу тебя, больше ничего не спрашивай. Я не смогу тебе ответить и, скорее всего, буду врать. Честно.
Ирина Лазутчикова».
И подпись. Изначальная радость сменилась полнейшим непониманием. Доктор Вейл только мешал ей размышлять. Так она все же писала этот стих? Кому она его писала, раз не Лизе? Ведь там же было черным по белому написано: «поэма для Лизы»! Как стих с посвящением может быть личным? Лиза жевала губу, проводя пальцами по новенькой подписи на тетради. Ей надо было подумать, хорошенько подумать. Как жаль, что Иры не было в тот момент рядом, ведь она могла бы обнаружить это прямо при ней. Или даже в тот вечер, когда она это сделала. Интересно, чем она там занимается? И слушает ли она ее диск?
***
Ира гоняла по кругу песню, которая предназначалась для того, чтобы плакать, хотя плакать ей давно уже не хотелось. Она устала плакать. Вчера голова вообще не соображала от выплаканного. Сначала была истерика, когда скандал был в самом разгаре. Мать была в гневе, давно она так не расходилась. Ира испугалась, что та совсем не сможет держать себя в руках, и ей достанется, как тогда, когда у Иры выходила четверка за четверть.
Потом Ира придумала, как ей выкрутиться. Она разыграла карту ревности, перекинув злость матери на отца, припомнив ей о том, что теперь у него другая женщина. Она так и сказала, что провела время с ней, с этой Сьюзан, поэтому и не смогла сказать сразу правды. «Я не хотела ранить твоих чувств». Плевать ей было на это, но просто надо было как-то выкручиваться. Если бы она хоть словом обмолвилась об Лизе и о том, что ночует у нее, ее бы заперли на месяц. А Лизе бы досталось по самое первое число. И теперь они обе были выведены из-под удара. Правда, Ире пришлось звонить отцу и врать и тому, чтобы тот ее не выдал.
Слишком много вранья за один раз. И если перед матерью ей было совсем не стыдно, то с отцом было сложнее. Он вздыхал в трубку, пока Ира вымаливала согласия на это вранье. Он всегда так вздыхал, когда был расстроен. Вокалистка пела свой припев надрывистым голосом:
«why don't you feel the same? I'm sad, I feel like a little child» [*]
Он никогда не кричал, не ругался, просто тягостно вздыхал. Ира тоже выдохнула, щелкая кнопку повтора. Ей так нравились первые строчки:
«I'm alone, can't wait until I feel your rain. So unreal, can't find another place of your rain/
How can I find Love, Faith and Trust inside of your rain» [**]
Такая грустная песня, и такой сильный голос. Не удивительно, что Лизе она так нравится. Сильная, дерзкая, не сдающаяся, как и она сама. Ира тоже не должна сдаваться: слезы и вранье уже позади, надо найти утечку информации, и пока что это — первая задача.
Ира прощелкала песни до последней, там, где Лиза своей рукой написала, что представляет ее танцующую: «move a little closer». Это единственная песня, звучащая иначе: задорная и веселая. Да, хватит плакать, надо дотерпеть эту неделю, выпросить прощения у отца, встретиться с Лизой, и все наладится.
***
Лиза улеглась в постель с плеером в руке. Она переслушала весь диск Дайдо, вдумываясь в каждую строчку. Никогда она не обращала внимания, какие хорошие у нее тексты. Многие песни зазвучали иначе, особенно та, которую Ира зарезервировала себе под титры — «Hunter».
«Wants to be a hunter again, wants to see the world alone again, to take a chance on life again. So let me go» [***]
Неудивительно, что ей так нравилась эта песня. Как часто Иру запирали дома? Как часто ей приходилось быть там одной, ни с кем не общаясь? Так хотелось написать ей хотя бы одну эсэмэсочку. Она должна написать ей письмо! Однозначно! Она знала, что диск Кэтрин ей передала, а значит и письмо передаст. Неделя — это фигня! Не будет никаких титров, все только начинается!
Но еще Лиза думала про стих. Радость от этого не утихала. Она вдруг вскочила с постели, доставая тетрадку из рюкзака. Ее имя было все там же: «Елизавета Андрияненко ее почерком, таким знакомым. Это ведь правда: Ира писала про нее! Внезапная догадка кольнула ее: если Ира хранила все свои стихи в школе, значит ли это, что ее мать видела этот стих? Так нечестно: Анна Лазутчикова видела этот стих, а Лиза не увидит никогда. Может, Ира когда-нибудь решится на то, чтобы прочитать его ей? Прочитать стихи, которые предназначались ей, которые были спрятаны, а потом выпотрошены, испорчены, прочитаны. Так несправедливо! Лиза должна была ей написать. Она уселась за стол, вырвала листок из тетради и принялась за письмо.
***
Школьный автобус шел все тем же знакомым маршрутом, собирая по дороге учащихся второй смены: остановка, поворот, еще один, следующая остановка, кочка, на которой все слегка подпрыгнули, а карты едва не смешались, следующая остановка. Кэтрин зашла в автобус, но не села на свое обычное место, а под любопытными взглядами прошла дальше к самым последним сиденьям, туда, где сидела команда Андрияненко, Бланшар и Нолан, где Мэри Маргарет правила бал. Руби заметила Кэтрин первой: жвачный розовый пузырь замер у нее во рту. Неужели отличница Кэтрин тоже решила погадать? Лиза застыла с каменным лицом, когда Кэтрин протянула ей конверт, и так осталась застывшей, пока Мэри Маргарет не стала теребить ее за рукав.
— Что там? Ну что там, Лиз?
— Это письмо, кажется, — с тревожной радостью ответила ей Лиза, дрожащими руками пряча конверт в карман.
— Что? Не будешь читать? — глаза подруги сверлили Лизу в нетерпении. Дэвид молча наблюдал за всем этим действием.
— Потом, — ответила Лиза, взглядом показывая, что тут слишком много любопытных.
Анна вернула Мэри Маргарет к ее долгу, и Лиза осталась в относительной безопасности. Конечно, она раскрыла бы письмо прямо сейчас, прямо тут же, но это было чревато. Надо бы только подгадать момент и сразу же сбежать с автобуса в безопасное место. Захотелось курить, но это подождет перемены. Скорее в туалет, в кабинку.
Разрывая тщательно запечатанный конверт, Лиза достала на свет лист бумаги, исписанный знакомым ей почерком.
«Привет, Андрияненко.
Спасибо за диск и за комментарии к песням. Я решила поступить так, как ты советовала в большинстве из них — послать все. Тем более, ситуация теперь стала проясняться. Оказалось, кто-то из учителей второй школы проболтался ей о том, что я была там раньше. Пока неизвестно, знает ли она про тебя, так что не общайся с ней ни при каких условиях. Не попадайся ей. А если так получится, то ничего не говори, она не имеет права на тебя! Остальное я уладила. Мне пришлось сказать, что я у тебя бываю. Оказывается, она не знала, что по химии я занималась с тобой, но, видимо, Голд ей проболтался, так что не будем больше за него пить, окей?
Вспоминаю наш последний раз в баре. Классно было, да? Хочется опять туда. Так что пока не избавляйся от наших водительских удостоверений. Да и тем более, вдруг нам срочно придется свалить из Сторибрука? Шучу. Сторибрук прекрасное место, лучший город на планете. Ты там еще не бесишься от этих слов? Скучаю по этому :)
Как там твое рисование? Закончила задание на последнюю тему? Надеюсь когда-нибудь увидеть то, над чем ты трудишься. Будешь краснеть при этом? Можешь и покраснеть, по этому я тоже скучаю. Готовь вопросы на десять пальцев. У меня уже готовы, так что шансов у тебя нет.
Как там школа? Мисс Френч не скучает без наших показательных выступлений? Не давай ей расслабиться, я уже прочитала книгу на следующий урок, ты тоже не отставай. Правда, химия идет туговато без Андриянция. Передавай привет мисс Мэл и нашему классному журналу ;)
Скоро увидимся.
И. Лазутчиклва».
Лиза перечитала еще раз, останавливаясь на каждом «скучаю». Ей не хватало своего имени в этом письме, но и без этого было хорошо, ведь все налаживалось. Лиза тоже скучала: по утренним занятиям, по подготовке к литературе, по шуткам, даже по подколам, по открытому смеху с хрипотцой. Но больше всего она скучала по ночному времени, когда под музыку они болтали обо всем на свете. Лиза закрыла глаза, прижимая письмо к себе, вспоминая последнюю ночь и то, как она пальцами пробиралась сквозь густые волосы прямо к…
— Лиза? Ты здесь?
Лиза замерла, оценивая ситуацию. Вопросов она все равно не избежит. Лучше наврать сразу. Нажав кнопку слива воды, она раскрыла дверь с ноги.
— Мэри Маргарет, я тут! — и опережая вопросы, она выпалила: — Это от Иры. Задание на литературу. Скорее пошли на физику, надо кое-что проверить!
Надо торопиться: не попадать директрисе на глаза, найти Кэтрин, дожить до конца недели. Столько дел! Лиза тащила Мэри Маргарет за руку из туалета прямо мимо стены, на которой школьницы пишут гадости про других школьниц.
***
— Лиза, к тебе пришли! — прорвался голос Ингрид сквозь музыку.
Странно, Лиза никого не ждала в этот пятничный вечер. На пороге стояли ее друзья: краснощекие и загадочно улыбающиеся. Что-то странное было в этих улыбках. Подозрительно.
— Лиза, — устроилась Мэри Маргарет на диване, — мы с Дэвидом немного подумали и решили, что тебе нужна наша помощь.
— В чем это?
Ни в биологии ведь?
— В любовных делах, — ответил Дэвид, и Мэри Маргарет на этих словах раскрыла папку, которую принесла с собой.
— По нашим данным ясно следующее, — начала Мэри Маргарет таким голосом, будто отвечала урок по биологии мистеру Вейлу, — кто-то неизвестный писал тебе любовные стихи, потом состоялось гадание с отличными результатами.
Лиза опешила, попеременно глядя на каждого из них.
— Надеюсь, эти результаты не были обнародованы? — заводилась она. Неужели она и Дэвиду все выболтала?
— Нет! Что ты! Это тайна, которая навсегда останется при мне, — приложила Мэри Маргарет руку к сердцу и понеслась дальше. — Потом мы сделали тест на твой темперамент и познакомились с твоим знаком зодиака. И еще кое с каким, — загадочно проговорила она, многозначительно округлив глаза и приподнимая брови.
— Лиза, — встрял Дэвид, — мы желаем тебе только лучшего, поверь.
— Да, — продолжила Мэри Маргарет, — нам кажется, ты находишься в поисках, но из-за того, что ты постоянно занимаешься уроками и рисованием, ты упускаешь этот счастливый шанс!
— Так, хватит, — Лизп выхватила раскрытую папку из рук подруги, быстро пробегаясь глазами по «исследованиям». Краткое досье на Елизавету Андрияненко включающее события последних месяцев. Написано кривовато, кажется, писал Дэвид. Даже ясно, под чью диктовку.
— Пойдем сегодня с нами, а? — умоляюще протянула Мэри Маргарет, — будет весело, поверь.
— Пойдем, — вторил Дэвид, — даже если не на поиски, так просто так.
Лиза не знала, злиться ли ей или смеяться. В папке были настолько нелепые вещи типа совместимости по звездам или по характеру, по росту, по году рождения. Они даже составили список совместимости по именам и набросали «портрет того единственного», веселивший Лизу больше всего. Ну, что значит «они»: Лиза догадывалась, что больше всего это дело рук Мэри Маргарет, а Дэвиду просто не повезло. Но если все это только для того, чтобы сегодня она пошла с ними гулять, то это очень мило.
— Мы так мало тусуемся в последнее время, Лиз, — добавила Мэри Маргарет под безмолвное кивание Дэвида.
— Я пойду, но при условии: папка остается у меня.
— Но… — начал было Дэвид, видимо, жалея проделанных ими трудов, но Мэри Маргарет опередила его:
— Идет!
__________
[*] why don't you feel the same? I'm sad, I feel like a little child — строчки из песни Rain группы Guano Apes. Можно перевести как «Почему ты не чувствуешь то же, что и я? Мне грустно, я чувствую себя маленьким ребёнком…»
[**] I'm alone, can't wait until I feel your rain. So unreal, can't find another place of your rain. How can I find Love, Faith and Trust inside of your rain? — строчки из песни Rain группы Guano Apes. Можно перевести как «Я одинока, И не могу ждать до тех пор, пока почувствую Твой дождь. Так нереально… Я не могу найти другого места, где шел бы Твой дождь. Как же мне найти Любовь, Веру и Доверие в Твоем дожде?»
[***] Wants to be a hunter again, wants to see the world alone again, to take a chance on life again. So let me go — строчки из песни Hunter исполнительницы Dido. Можно перевести как «Только и мечтает о том, чтобы снова стать охотницей, остаться с миром один на один, И еще раз рискнуть жизнью. Так что отпусти меня»