18
|| телефон Т/и ||
***
-доброе утро, лисёнок, пора просыпаться
***
— Доброе, — кидает Харука и скрывается в ванной.
Т/и кивает уже в закрытую дверь и спускается по лестнице на первый этаж. Утренние сообщение Аки стало не самой радостной вестью для начала дня. Вновь сталкиваться с господином Харадой не было никакого желания. А если отец тоже будет присутствовать там, то смело можно сказать, что истерики не избежать.
— Вот и первый отпрыск, — за столом сидит Аканэ и потягивает кофе. Темные волосы аккуратно собраны в высокий хвост, на лице немного макияжа, один из многочисленных костюмов обтягивает женскую фигуру.
— Доброе утро, — коротко отвечает Т/и, не обращая внимание на плохое настроение матери. Школьница подходит к подвесными шкафчикам и достаёт оттуда две тарелки. Надо приготовить завтрак для себя и Хару.
— Вчера, — холодный голос мамы вызывает табун мурашек по спине, — Ты вернулась домой с кем-то?
— Нет, — Т/и не поворачивается, не решаясь встретиться глазами с женщиной.
— Не ври мне, — чашка звучно опускается на поверхность стола, стук резонирует от стен кухни, — Тебя кто-то подвёз.
Школьница вытягивается в струну, опуская тарелки из рук. Неожиданная заинтересованность Аканэ напрягает. Хочется уйти подальше от чужого взгляда.
— Это так отвратительно, — мать поднимается с места, — У тебя же, вроде, парень был, да? — женское тело тесно прижимается к спине дочери, последние слова звучат в самое ухо, — Становишься похожей на своего отца. Шлюха.
***
[ утро, 7:35, дом семьи Суна ]
— Рин, ты встал? — черноволосая женщина коротко стучит в дверь и заходит внутрь, — Сына, ты чего ещё не спустился?
— Прости, — Ринтаро кладёт последние тетради в сумку и застёгивают молнию, — Иду, Рейко отвести сегодня?
— Нет, папа уже повёл её, — Ханако подходит к парню и легким движением поправляет воротник форменной рубашки, — Вот так лучше, — она осматривает свою работу и переводит взгляд похожих глаз на лицо сына, — Что у тебя случилось? — нотки беспокойства проскальзывают в сладком голосе, — Как там наша Т/и?
— Нормально, — Ринтаро послушно стоит, чувствуя, как руки матери перемещаются на его широкие плечи и разглаживают ткань на них, — Она сейчас занята семьей.
— Да? — золотистые глаза сужаются, — Она в порядке?
— Думаю, да, — Рин мягко убирает ладони мамы с плеч, — Если надо будет — она все сама расскажет.
— Ринни, солнце моё, — тонкие женские пальцы сжимаются вокруг рук сына, — Я же вижу. Ты переживаешь за неё.
— Конечно, — соглашается парень, — Переживаю, но лезть не собираюсь без её согласия.
— О, мой мальчик, — нежно тянет Ханако и обнимает волейболиста, — Я так рада, что вы есть друг у друга. Позаботься о ней, ладно?
Ринтаро утвердительно кивает, приобнимая женщину в ответ.
— Я хотела бы поговорить с нашей девочкой, — мать отходит на шаг, освобождая сына из своих рук, — Мне надо многое ей сказать.
— Мне тоже, мам, — Рин идёт к выходу из комнаты. Ханако следует за ним и выходит следующей, прикрывая дверь.
Она видит, насколько сильно Ринтаро закрылся в себе. Её сын всегда был таким: чуть что — сразу прячется в свою раковину, не желая, чтобы кто-то видел его негативные чувства.
***
— Подавай сильнее!
Привычный шум спортивного зала успокаивает. Волейболисты точными движениями передвигаются по площадке, мяч перемещается над сеткой со скоростью звука. Тренер даёт иногда какие-то указания, а небольшая кучка фанаток столпилась около дверей. Прогнать их, что ли...
— Не спи, — бас Хитоши-сана раздаётся совсем рядом, — Всю жизнь проспишь.
— Простите, — Т/и поднимается со скамьи и идёт раздавать парням бутылки с водой. Время перерыва.
— Итак, — начинает тренер, как только школьница возвращается на свое место. Спортсмены жадно пьют освежающую жидкость, не отвлекаясь на лишние факторы. Большинство их мыслей сейчас крутятся вокруг завтрашней игры. — Завтра тренировочная игра, они хорошо стараются. Что думаешь?
— Да, — соглашается девушка, — Они молодцы.
— Я не про это, — резко произносит Хитоши-сан, понижая свой голос до еле слышимого, — Сидишь в прострации. Что в твоей красивенькой головке происходит, Т/и?
Школьница плотно смыкает губы, взгляд устремляется на ноги. Происходит многое. То, что нельзя описать словами.
Слова матери, сказанные утром, поселились в черепной коробке и теперь никак не выходят. Шипят на девушку словно ядовитые змеи. Двинься чуть ближе к ним, подумай о них ещё раз — получишь болезненный укус на месте предыдущего.
— Все нормально, — улыбается Т/и, — Волнуюсь за предстоящую игру.
Кажется, ложь начинает врастать в её естество.
— Ладно, — кивает тренер, — Не переживай сильно, парни хорошо тренировались, так что победа практически у нас в кармане, — Хитоши-сан отходит от менеджера, направляясь к волейболистам. Тренировка продолжается.
Временами Т/и чувствует внимательный взгляд золотистых глаз на себе, но не смотрит в ответ. Школьница старалась не подходить к Ринтаро лишний раз с самого утра. Привязанная матерью вина держала подальше от парня, заставляя раз за разом думать, что он не заслужил такого отношения. Девушка чувствовала грязный стыд, будто она сделала что-то непростительное, предала возлюбленного, совершила ужасное преступление. Но Т/и лишь улыбалась и молчала, не подавая виду.
Кажется, ложь начинает сжирать её.
***
-если ты думаешь, что бегать от меня — нормально, то спешу тебя огорчить — это не так.
-я что-то сделал? почему ты избегаешь меня?
— нет, я не избегаю, все нормально
-ладно.
-когда поймешь, что не всем по душе твоя ложь — пиши.
***
Т/и запуталась.
Запуталась во всем. В своих мыслях, чувствах, поступках. В происходящем. В людях вокруг.
Как надо себя вести? Что делать? Какие слова говорить?
Она только раз попыталась играть свою роль послушной дочки и влюблённой в Акихиро невестки, а последствия уже ударили по ней с огромной силой. Мать, сделавшая поспешные выводы, поселила в девушке яркое чувство стыда. Которое, в свою очередь, спровоцировало разногласие с Ринтаро.
Школьница не хотела врать парню, скрывать настоящую причину своего избегания, но все равно сделала это. Словно вновь отцу врала.
Глаза направлены в потолок, девушка лежит на кровати, вытянувшись на матрасе. Мысли жужжат в голове огромным ульем, который не может замолчать ни на минуту. Головная боль стала завсегдатой подружкой.
Нет. Так нельзя.
Т/и поднимается, принимая сидячее положение, и теперь смотрит в окно. Прямиком на затухающий солнечный диск. Надо занять себя чем-то. Отвлечь, иначе так и до больницы не далеко. А идти в обитель матери нет никакого желания.
Решение находится довольно быстро.
Девичий взгляд цепляется за беспорядок на рабочем столе и кучу вещей возле шкафа; под руками, которые лежат на постели, чувствуется сбитая простынь, одеяло наполовину скатилось на пол, а подушка вообще находилась в неизвестном месте.
Значит, уборка. Пора прибрать последствия своего стресса. Это поможет очистить разум от мешающих мыслей, сосредоточившись на наружной чистоте.
Девушка встает с кровати и шествует до стола. Для начала надо разобрать завалы из тетрадей, отдельных листков и прочего мусора. Пальцы подхватывают каждую тетрадку и складываю в аккуратную стопку, листы быстро сминаются и отправляются в настольную корзину, за ними следуют исписанные ручки, редкие фантики и мелкие бумажки. Школьница удовлетворенно выдыхает, понимая, что рабочее место стало намного чище. Осталось только протереть поверхность стола и можно будет приступать к остальному. Только Т/и собирается пойти в ванную за тряпкой, как в глаза бросается небольшая круглая штучка в уголочке между книгами. Игрушка? Нет, девушка терпеть не может заставлять книжные полки всяким хламом. Это место предназначено исключительно для любимых произведений.
Руки тянутся к неизвестному предмету и вытягивают из укрытия, поднося поближе к лицу. Школьница щурит глаза, вглядываясь в "игрушку", вертит и так, и сяк, пытаясь понять, что за вещица перед ней.
Понимание приходит резко, цепляясь кривыми когтями за голову и истошно вопя в самое ухо. Камера. Это камера. Чертова камера у нее в комнате.
Обжигающая волна страха проходится с макушки до пят, ладони моментально становятся влажными, дыхание сбивается на неровный тон. Что делать? Что обычно делают в таких ситуациях? А такие ситуации вообще можно назвать обычными?
Буря мыслей сбивает остатки здравого смысла. Нужно что-то делать. Срочно.
***
|| телефон Т/и ||
***
[ Больница префектуры Хиого, 2:34 ночи, кабинет главного врача. ]
— Тук-тук, — из-за двери высовывается кучерявая голова, зеленые глаза смотрят на Аканэ с весельем и интересом, — Приветствую Вас, госпожа главврач. Неужели Вы снизошли до нас, обычных работяг?
— Уходи, — женщина устало откидывается на спинку широкого кресла, прикрывая глаза, — Я сказала, уйди, — она прекрасно слышит, как гость беззастенчиво заходит в кабинет.
— Ну уж нет, Аканэ, — обходя все формальности, молвит мужчина, — Ты потерялась на несколько дней. Думаешь, я просто так отстану? — голос искриться смехом.
— Господи.. — сил противиться настырному коллеге нет.
— Можно просто Теруши, — гость заливисто смеется над своей же шуткой, а отсмеявшись, продолжает: — Итак, где была? Курорт? Дорогой отель? Офис муженька?
— Перестань, — строго произносит женщина, но на пришедшего это не действует.
— Да ладно тебе, — Теруши усаживается на кожаный диван прямо напротив рабочего стола, закидывая ноги на низкий кофейный столик, — Столько лет знакомы, а ты не можешь просто сказать, где пропадала.
— Может быть, это не твоё дело? — грубость срывается с накрашенных губ, — Не забывай про уважение.
— Ой, какие мы важные, — в шуточной форме неодобрительно произносит мужчина, — Я знаю тебя с первого курса меда, но твоя персона все ещё упорно утверждает, что мы даже ни одной бутылки на двоих не выпили. А, если хорошенько подумать и вспомнить, то была далеко не одна.
— Если ты всё измеряешь в количестве выпитого, — Аканэ морщится, вспоминая то, как она провела последние несколько дней, — То мне тебя жаль.
— Ты всё такая же холодная, — Теруши поднимается с места и мягко шагает до стола главврача, — Выглядишь разбитой, — он заходит за спинку рабочего стула и кладёт ладони на плечи женщины, начиная массировать, — Не хочешь рассказать?
— Ты меня лечить собрался? — Аканэ грубо сбрасывает чужие руки с себя и придвигается ближе к столу, — Я не очередная шизичка из твоего отделения, — взгляд устремляется на время, — Иди работать, мне нужны больничные карты новоприбывших.
Мужчина отходит в сторону, потом медленно шагает по направлению к выходу из кабинета. Взгляд зелёных глаз тускнеет, огонёчки веселья тухнут, их место занимает разочарование. Она вновь его оттолкнула.
— Я Вас понял, госпожа главврач.
Дверь с негромким стуком закрывается, оставляя Аканэ наедине с собой.